В 1943 году весь германский Восточный фронт мог оказаться между молотом и наковальней двух фронтов: спереди и за спиной! То же самое создал в свое время фельдмаршал Кутузов для Наполеоновской армии в 1812 году.
Так оно и случилось бы. Но после разгрома под Москвой и Сталинградом Гитлер для своих генералов уже был не Гитлер июля-августа 1941 года. Больше они не смотрели ему в рот и не «балдели» от его «ясновиденья».
Были уже генерал фон Тресков и полковник фон Штауффенберг, готовившие «бомбы для Гитлера», одна из которых взорвется в канцелярии Фюрера 20 июля 1944 года.
В деле «разоружения» и «расформирования» Восточных добровольцев немецкие генералы повели себя не так, как было виртуозно рассчитано аналитиками Бериевской Стратегической разведки, делавшей ставку на «бесноватость» Фюрера.
Немецкие генералы фактически саботировали самоубийственный приказ Гитлера. Они обманули его, доложив о том, что русские добровольцы в количестве 80 тысяч разоружены и отправлены в шахты на территории Германии, Франции и Польши. Они доложили Гитлеру, будто никакой «измены» не было. Даже сам Кейтель, который вместе с Гиммлером сдуру настучал про «изменников» Гитлеру, быстренько отказался от своих слов. Мол, его не так поняли.
А 80 тысяч человек Вермахт и СС действительно отправили на шахты. В облавах по городам Украины и Белоруссии немцы с трудом наскребли нужное количество людей. Именно эти мирные жители и пошли в шахты в качестве «разоруженных изменников».
Идеологическая диверсия Власова против англо-американских «союзников» на Западном фронте
«В середине октября пришло решение: разоружения не будет. Фюрер приказал все Восточные войска перевести на Запад — во Францию, Италию и Данию», — пишет Штрик-Штрикфельд.
Юрген Торвальд так сообщает об этом:
«Это был успех! Но блеск этого достижения был вскоре омрачен. До штаба генерала Хельмига, как змеиный яд, доползли слухи о новой интриге в штабе Фюрера. Там было внесено предложение перевести все формирования «восточников» на другой фронт, чтобы этим раз и навсегда прекратить возможность их перебежек к своим землякам.
Так началась переброска разрозненных частей 800-тысячной добровольческой «Восточной» армии по всем участкам Западного немецкого фронта».
На первый взгляд может показаться, что немецкие генералы переиграли Сталина, Берия, Власова и всю Советскую Стратегическую разведку. Перебрасывая всех «добровольцев» с Восточного советско-германского фронта на Запад, они срывали грандиозный замысел не выпустить с нашей земли живым ни одного вражеского солдата. Но война — это противоборство двух сторон. А всякое противоборство — это атака и оборона, маневр и еще раз маневр!
Советская разведка предусмотрела, казалось все, даже бесноватость Фюрера. Но кто мог предположить, что именно в этот момент, в этой ситуации взбунтуются псы Гитлера — немецкие генералы и возьмут дело в свои профессиональные руки?
Офицер для особо важных поручений при штабе РОА М. Томашевский справедливо отмечает на полях текста Юргена Торвальда: «Появление русских добровольческих частей на Западном фронте привело к полному искажению смысла армии генерала А.А. Власова, смысла РОА». Так думали не только офицеры Штаба РОА. В тот момент так думали и в Советской разведке.
Однако, при внимательном анализе сложившейся ситауции, все получалось не так уж и плохо: НЕМЦЫ СНЯЛИ С СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОГО ФРОНТА БОЛЕЕ ПОЛУМИЛЛИОНА РУССКИХ «ДОБРОВОЛЬЦЕВ» И ПЕРЕБРОСИЛИ ИХ НА ЗАПАД. Иными словами, НЕМЦАМ НЕ УДАЛОСЬ ЗАСТАВИТЬ РУССКИХ ВОЕВАТЬ ПРОТИВ РУССКИХ. А ведь у Гиммлера, Розенберга, Геббельса, Хельмига, Клюге, Кейтеля и других нацистских бонз — это была золотая мечта. После Курской битвы и переброски «власовцев» на Западный фронт даже Геббельс уже не мог сказать, что русские убивают русских.
Причем немцы не только власовские «батальоны» перебросили на Запад. Они оставили в Югославии даже «Русский стрелковый корпус» под командованием Штейфона, через который прошло до 15 тысяч человек. Корпус этот состоял из старых русских эмигрантов. Они вправду были добровольцами, но желали воевать только на Восточном фронте. Однако, немцы разрешили им сражаться лишь в Сербии против партизан Тито.
«Одна казачья дивизия», — пишет Свен Стеенберг, — «которую создал Штауффенберг, уже в конце апреля была также переведена… в Югославию».
В СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКЕ ВСКОРЕ ПРОСЧИТАЛИ, КАК МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВЫШЕ ПОЛУМИЛЛИОНА «ВЛАСОВЦЕВ» НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ.
В начале 1944 года только во Францию были переброшены 72 Восточных батальона и другие части, состоящие из бывших граждан СССР. Каждый из этих батальонов по численности личного состава и вооружению был сопоставим с полнокровным полком, а то и с бригадой.
Дело в том, что Гитлер категорически запретил создавать Восточные воинские формирования Вермахта из русских крупнее батальона. Немецкие офицеры и генералы быстро нашли метод обходить этот запрет. Они формировали полки и бригады Восточных добровольцев, называя их батальонами. При этом очень часто намеренно занижая их численность.
В дивизии три полка. К началу 1944 года немцы перебросили из России в одну лишь Францию большую часть Восточных частей, равных по своей общей численности 25–30 дивизиям — больше половины того, что было на Восточном фронте.
Едва эти «батальоны» прибыли во Францию, как из ОКВ пришел приказ: «распылить» батальоны, включая их по одному в немецкие полки, для того чтобы «предупредить опасность измены». Обжегшись на молоке, немцы дули на воду.
Штрик-Штрикфельд пишет:
«Хотя начальник разведывательного отдела Восточных войск Михель и распространил инструкции и разъяснения, но русские теперь отвергали все, что им ни говорили… Повсюду происходили ссоры и недоразумения. Командование опасалось, что дело дойдет до ОТКРЫТОГО МЯТЕЖА. Русские добровольцы настаивали, чтобы им объяснили, чего им понадобилось искать на Западе, и объяснить это им должен был сам Власов! Хельмиг был поражен, убедившись, как высок был авторитет Власова».
«Открытый мятеж» нарастал и без вмешательства англичан. Он мог начаться в любую минуту. Чтобы предотвратить беду, в Дабендорф пришло распоряжение командировать во Францию инспекторов.
«Они должны были успокоить общее возбуждение», — рассказывает Штрик-Штрикфельд, — «Инструкции, данные Трухиным и Жиленковым этим инспекторам, ПРОТИВОРЕЧИЛИ, естественно, инструкциям генерала Восточных войск. В результате МНОГИЕ ОФИЦЕРЫ ИЗ ДАБЕНДОРФА БЫЛИ АРЕСТОВАНЫ, а другие отправлены обратно в Дабендорф. В то же время в Дабендорф пришел приказ подготовить больше инструкторов. Уже ЦАРИЛ ПОДЛИННЫЙ ХАОС».
Штрик-Штрикфельду вторит Свен Стеенберг:
«…В связи с уходом с Восточного фронта… русские части не были согласны без возражений выполнять приказы немцев. Они настойчиво требовали встречи с Власовым. Нужно было считаться с возможностью неповиновения.
Генерал Йодль хотел, чтобы Власов обратился с открытым письмом к добровольцам, в котором он бы объяснил им, что перевод на Западный фронт необходим…
Фон Гротте написал черновик открытого письма, в котором перевод частей объяснялся как временная мера, обусловленная тяжелым положением на Западном фронте, с тем чтобы спокойно подготовить организацию Освободительной армии. Было очень спорным вопросом — согласится ли Йодль на такую редакцию. Но случилось неожиданное — Йодль согласился».
Однако далее произошло совершенно для немцев непонятное — Власов категорически отказался подписать «открытое письмо». Он даже пригрозил, что лучше вернется в лагерь для русских военнопленных, чем это сделает.
Много крови попортил Власов немцам в те дни своими, как они думали, «капризами». К тому же именно в это время с Власовым случился «запой», как когда-то в Китае, в штабе у Чан Кайши. При этом Власов сделал вид, что якобы ничего не соображает. А в один прекрасный день Андрей Власов вышел из своей комнаты трезвый, как стеклышко, нагло заявив, что он сейчас же подпишет то письмо, если «восточные войска» полностью перейдут под его командование. Немцы сказали «нет».
В конце концов сошлись на том, что в «открытое письмо» Власова были внесены слова о «создании Русской освободительной армии». Подразумевалось, что командовать ею будет Власов.
ЖЕЛЕЗНОЕ ПРАВИЛО РАЗВЕДКИ — ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ПОЛУЧИТЬ ЧАСТЬ, ПРОСИ ВСЕ.
Немцы уговаривали Андрея Власова до тех пор, пока генерал не получил четкие инструкции из Москвы. К тому времени Советской разведкой власовцам была определена новая, очень важная стратегическая роль, которую они будут призваны сыграть на заключительном этапе войны.
Получив из Москвы четкие инструкции, генерал Власов обратился к личному составу Восточных батальонов, прибывших на Запад, с пламенным письмом. В нем были и такие слова: «…сражаться до последней капли крови». Немцы называют это «открытым письмом» генерала Власова к «добровольцам». На самом деле — это был самый настоящий письменный боевой приказ командира к своим солдатам и офицерам: «СТОЯТЬ НАСМЕРТЬ!», «НИ ШАГУ НАЗАД!» Так это было передано из Москвы Бериевской стратегической разведкой. Так это вписал Власов в свое открытое письмо — «болванку», заготовленную немцами. Как ПРИКАЗ восприняли «открытое письмо» Власова и все власовцы.
