коридор.
Интересные люди
Работаю давно, приходилось в разных местах. И все годы слышу от руководства одну фразу: «Не нравится – увольняйтесь». На ваше место очередь стоит в шляпах.
Странно, почему именно в шляпах? Было время, я и сам шляпу носил, но к шляпе полагается соответствующий гардероб, пальто, ботинки, а не привычная куртка с кроссовками. И за все время только один человек приходил устраиваться на работу действительно в шляпе. Даже в таком несколько старомодном котелке. Наверняка Рене Магритт бы позавидовал. Только у нашего соискателя вместо носа было не яблоко, как на известной картине, а слива ярко-вишневого цвета. Пришлось отказать, человек неустойчиво стоял на ногах, хотя еще и не опохмелился. Так что не взяли его даже на мое место.
Трудно быть главным врачом
Смотрю на новую историческую общность людей и не перестаю удивляться, хотя давно уже пора прекратить.
Трудно быть главным врачом. Нагрузка нечеловеческая, отвечать приходится за все, постоянно быть в курсе, вникать во все проблемы. Оперативно принимать меры. Вот последнее распоряжение: в приемном отделении, в мужском туалете для посетителей, убрать писсуар. Сантехник матерится, но приказ есть приказ. Уборщица недовольна. Вопросов нет, мужикам удобнее отлить в него, чем целиться в унитаз, заливая пол вокруг. А все потому, что одна несложная гражданка решила им воспользоваться. Женский сортир, как обычно, был занят. По виду полученной травмы похоже, что женщина попробовала воспользоваться писуаром именно так. Уцепившись за вертикально идущую водопроводную трубу, мадам закинула ноги на стену на уровень головы, и маневрируя своей немалой задницей пыталась направить струю в нужном направлении. Другой способ представить трудно. Труба в результате не выдерживает, и тетка с размаху падает на кафельный пол. Перелом седалищной кости. Вдобавок ее накрывает поток воды из оторванной трубы. Тетка пишет жалобу по поводу причиненного ущерба. Дойдет ведь если до суда, может, и выиграет. Спросят, а почему не предупредили, не объяснили? Почему не написано, как пользоваться.
Подумал, а ведь ни в одном туалете не видел надписи о том, что женщинам пользоваться писсуаром запрещено, опасно.
* * *
Серьезно у нас подходят к медосмотру при приеме на работу. Приходится отстоять полчаса – час в очереди, только чтобы тебе поставили штампик: «Здоров» и написали, что противопоказаний к работе нет. Ни глистов не нашли, ни кишечной палочки. Теперь у меня в санитарной книжке стоит штамп, что в мазке из влагалища не нашли даже гонококков. Как чувствовал, что докторица в СЭС, лет так 80, сослепу перепутает печати, но все равно забыл проверить. Придется идти еще раз, стоять в очереди. Зато сэкономил время. На инструктаже по гражданской обороне и противопожарной безопасности. На этот инструктаж надо ходить с раннего утра, когда заместителей по ГО, отставных подполковников, еще потряхивает. В итоге вместо 2 часов лекции, которую слушают пришедшие после обеда, инструктировался ровно 7 минут, из которых пять ушло на поиски журналов.
* * *
Перед праздником на дежурстве удалось побриться только в женском туалете, где на стене сохранилось маленькое зеркальце. В мужском туалете зеркала никогда не было.
В свое время вышел приказ главврача снять все зеркала со стен. Не подумайте, что из-за суеверий. Отражения покойников мы не боимся. Все проще и реальней. Пару лет назад одна мадам решила посмотреть в зеркало, как ей сделали пластику, как бы сказать, интимных мест. Что-то там ее не устраивало. Зачем она ей понадобилась, не понятно. Вес 110 кг. Чего там можно у нее было рассмотреть под складками жира? И главное – кто бы это стал рассматривать? Но видимо, что-то такое было неаккуратное в ее конструкции. Лично не интересовался, хотя простоял в качестве анестезиолога почти два часа на операции, мысли обойти вокруг стола, заглянуть, что там делают гинекологи, не возникало. Только-только очнувшись от наркоза, мадам, решив посмотреть, как теперь выглядит ее конструкция, сняла со стены зеркало, положила на кровать, присела над ним и не удержалась… Села на зеркало. Располосовала себе всю задницу, промежность. Повторно брали на операцию с массивной кровопотерей, уже было не до эстетики. После этого мадам еще пыталась жаловаться, требовала вернуть деньги, заплаченные за первую операцию.
Портвейн
На днях звонок в реанимацию. Терапевт:
– Нам привезли мужчину, его надо в реанимацию. Он неадекватен.
– Ну а в чем его неадекватность?
– Он на улице портвейн пил.
– Не еби мне мозги! Какой портвейн?
– 72-й…
– Ну и что? Нормально. Народная марка. Грезы шофера. Все пьют.
– Так он его через соломинку пил.
– ……….!
– Короче, хватит, придите посмотреть.
Спускаюсь. Да… Картина: бутылка портвейна примотана к голове скотчем, трубочка во рту. Сидит, посасывает. Удобно, руки свободны. Терапевт:
– Ну и что, по-вашему, он нормален? Говорит, так пить интереснее. Портвейн, говорит, с одной стороны черепа плавно через трубочку переливается внутрь.
– Логично излагает, слушай, позавидуешь. Мужик-то трезвый, выпил всего граммов 150–200. Пусть допивает и идет домой. Допьет – бутылку снимите, а то упадет, порежется. Или найдутся желающие попробовать. Жаль, сам портвейн не пью.
* * *
Когда нечем заняться ночью на работе, всегда найдешь занимательное чтиво. Читаю документ, паспорт гражданки республики Точикистон, или как он у них называется паспорт: шиноснома. Шиноснома вся в штампах о пересечении границ республик бывшего СССР. Где только за эту осень не побывала его хозяйка: дважды Украина и Белоруссия, Азербайджан и Казахстан. Как та курица, которая мотается по огороду, когда не знает, где снести свое яйцо. И почему же ты, мотаясь по всему СНГ, снесла свое яичко в нашем роддоме? Утром родила маленького таджика, вечером ушла домой, а ночью привезла свой синий комочек уже не в роддом, а нам, в больницу. Синеет ребетенок, когда плачет. Бывает, говорю, покорми, может, плакать перестанет. Покормила, плакать перестал, но пойми, какой там цвет лица его головы, когда оно почему-то все покрыто черными волосами, как у известного волосатого человека Евстихеева. И что мне теперь с ним делать?
Еще интересный документ вложен в паспорт: миграционная карта. Сведения о принимающей стороне скупы, написано одно слово: Санкт-Петербург. Тогда почему, если тебя приглашал город Санкт-Петербург, ты оказалась у нас в деревне? И чего теперь делать с твоим детенышем во взрослой реанимации? Иностранца в тот же Санкт-Петербург от нас в областную детскую больницу не перевезти. К счастью, умирать таджик вроде не собирается, поел, заулыбался и уснул. Пусть останется до утра, а утром домой.
Атака клонов
История рассказана приятелем, реаниматологом одной из областных ЦРБ. Не счел за труд записать. История правдива,
