Читаем без скачивания Контракт на выбывание - Наталия Валуева

Я была так ошарашена, что совсем не могла соображать. Только хлопала глазами и слушала вопли сталкеров, и вой Момента.

Внезапно Бек полез на ошеломленного Каракурта с кулаками. Псевдоготу и так приходилось не сладко. Он еле держался на воде в тяжелом комбинезоне, с рюкзаком и автоматом в руках. И все равно я бы с удовольствием поставила на него в тотализаторе (чисто из вредности, и при условии, что у меня был бы лишний миллион).

На мой взгляд, драться в таких условиях весьма проблематично. Решив не дожидаться, утопит Бек изумленного собственной выходкой сталкера, или сам получит гранату в лоб, я торопливо оттолкнулась от стены, и поплыла к все еще полыхающему Моменту.

Боец совсем обезумел. Он катался по черепам, визжал, но даже не пытался окунуться в горящую жидкость. А ему всего-то требовалось нырнуть и всплыть уже в другом, свободном от пламени месте.

Намокшая одежда упорно тянула меня ко дну, так что вскоре пришлось последовать примеру Жида. К счастью, я не настолько низкая и пока что могла идти. Как выяснилось, Вечный тоже торопился бойцу на помощь. Он пыхтел впереди меня как паровоз, и при этом монотонно твердил:

— Я утону. Я точно утону. Прямо здесь, и прямо сейчас. Или сгорю, но это вряд ли.

Однако как мы с Жидом не торопились, Лом добрался до Момента первым. Он не стал окунать горящего бойца, а просто накрыл его сверху своей насквозь промокшей курткой.

— Вот и все, — проговорил Лом, сбивая остатки пламени. — Спорим, до тела не добралось?

— Рука! Моя рука, — еще громче заорал Момент.

От его вопля у меня даже уши заложило. Только теперь я заметила, что правый рукав камуфляжа бойца сильно порван и побурел от крови. Смотреть, на саму руку было слишком страшно (не люблю ран, ни своих, ни чужих), поэтому чтобы справиться с подкатившей тошнотой, я торопливо обернулась к застывшему Жиду.

— Вечный. Где рюкзак, который я тебе дала?

Жид непонимающе на меня уставился. Затем его кадык заходил ходуном.

— Рюкзак? — в голосе сталкера прозвучала паническая неуверенность. — Наверно там. Под лазом.

Он поспешно махнул рукой в сторону борющихся Бека с Каракуртом. Почему-то я ничуть не удивилась, увидев, что псевдогот оседлал более рослого бойца и теперь равномерно стучал ему в бубен.

— Жид, — сказала я с нажимом. — Принеси рюкзак.

— Я не люблю, когда меня называют просто Жидом, — проворчал тот, однако послушно развернулся и побрел прочь. — Еще сказала бы — "пархатый".

Проводив его взглядом, я обернулась к стонущему Моменту.

Огонь на воде почти угас, но редких язычков пламени вполне хватало, чтобы разглядеть, что дела бойца очень плохи. Лом заканчивал стягивать с него куртку, и даже он не мог сдержать болезненную гримасу.

Правая рука Момента держалась фактически на обрывках сухожилий и кожи. Последовавший за взрывом ожог остановил кровотечение, но открытая рана с торчащими обломками костей выглядела просто ужасно.

— Болит-то, как! — снова взвыл Момент. — Что с ней? Что с рукой?

Лом как мог, загораживал от него поврежденную конечность. Мне пришлось отвернуться, чтобы боец не прочел в моих глазах, насколько плохо все выглядит.

— Потерпи, — глухо произнес Лом, без обычных своих гримас. — Сейчас Вечный принесет обезболивающее.

— Блин! — Момент заскрежетал зубами. — Я стану одноруким калекой?

— Нет, — Лом мрачнел на глазах.

— Значит, сдохну! — злобно выкрикнул боец.

Его била крупная дрожь. Глаза бешено вращались, словно Момент не знал на чем сосредоточиться.

Мельком на него взглянув, я тут же снова отвернулась. Не могу на такое смотреть. Когда убиваешь врага, или видишь труп друга, испытываешь совсем другие чувства. Мертвое тело — это мертвое тело, ничего более. Оно не испытывает боли и ему не обязательно сопереживать. Самое большое, что можно сделать для трупа — похоронить его и сообщить родным, что он не мучился. А раненые вызывают у меня почти физическую боль. Особенно, когда не знаешь, как им помочь.

Заметив, что Каракурт все еще пытается оторвать Беку голову, я не смогла больше сдерживаться.

— Эй! — дальше последовало емкое определение барахтающихся в отдалении сталкеров. — Живо сюда! Моменту нужна помощь.

Двое задир наконец-то расцепились. Вроде бы Маса и Тархун уже ныряли в поисках утопленного Жидом рюкзака. Вечный оживленно указывал им, где искать и что делать. А вода все продолжала прибывать. Если так пойдет и дальше, скоро аптечка вообще не понадобится. Утопленникам обезболивающее ни к чему.

Чтобы хоть чем-то себя занять, я принялась сгребать не подмоченные обломки ящиков в кучу, и складывать их возле Момента в виде шалаша. На раненого я старалась не смотреть. Лом что-то тихо ему нашептывал, но по-моему, его слова не слишком-то успокаивали бойца.

А вода все прибывала!

Затем я подожгла от гаснущего пламени одну из досок, и запалила костер. Толку вышло не много, но хотя бы какое-то освещение.

Первым к нам подплыл Бек. На его лбу набухала огромная шишка, под глазом наливался синяк. Увидев, в каком состоянии находится его напарник, боец злобно зашипел и грозно выкрикнул куда-то за спину:

— Каракурт! Урод! Иди, смотри, что ты натворил!

Судя потому, что Бек не торопился снова наброситься на мелкого сталкера, тот устроил ему достойный отпор.

Вслед за Беком подгреб Тархун.

— Вот аптечка, — парень торопливо сунул Лому медицинский комплект, и скосил глаза на постанывающего бойца. — Мужики там остались, — добавил он, будто извиняясь. — Вечный Жид плавать не умеет, и Маса его в лаз заталкивает. А Каракурт и так скоро захлебнется.

— Если по его вине Момент останется калекой… — вновь начал заводиться Бек.

Однако раненый ухватил его здоровой рукой за куртку, и приподнявшись, простонал:

— Угомонись, не трогай его. Теперь нам точно не обойтись без его помощи.

— Сами справимся. Пусть Маса снова два рюкзака несет, — буркнул Бек, но отчего-то в его голосе не прозвучало особой уверенности.

Не обращая внимания на их разговоры, Лом деловито разодрал упаковку аптечки, и найдя обезболивающее, торопливо вколол побледневшему бойцу. Затем сталкер поднял с кучи костей пару почти прямых, плоских ребер, и примерил их к поврежденной руке.

— Чем-нибудь помочь? — тихонько спросила я.

Лом отрицательно помотал головой, отколол горлышко у ампулы с антибиотиком, и передумав, указал мне на импровизированные шины.

— Подержи, а я пока рану обработаю, — пробормотал он, примериваясь, как удобнее совместить раздробленную конечность.

— Ты — врач? — задала я очередной вопрос.

— Не сейчас, — Лом с головой ушел в работу.

Момент изредка вздрагивал и постанывал, но теперь уже не от боли, а от вида жутких манипуляций сталкера. Его глаза неестественно блестели, зрачки расширились, а на побледневшем лице выступила крупная испарина. Сложив два и два, я осторожно скосила глаза на ампулу с обезболивающим. «Морфин» — гласила синенькая надпись. Не хило! Интересно, кого обобрал Каракурт, чтобы заполучить такие аптечки?

— Брат, — позвал раненного Бек. Боец выглядел слегка обескураженным. — Не смотри туда — легче будет. Зачем нам нужен этот разукрашенный мачо? Прикончим его и все.

— Одного ты уже прикончил, — Момент обернулся к напарнику, но его так и тянуло взглянуть на обрабатываемую руку.

— А что, я должен был ему это с рук спустить? — снова взвился Бек. — Вначале тот громила мальчишку грохнул, чтобы в отряд попасть. Потом ее бы убил, — боец кивнул в мою сторону, — чтобы долю свою увеличить. А дальше что? Все грызлись бы как крысы в бочке? Типа, приз получит сильнейший? Подобные настроения надо подавлять еще в зародыше.

Переминавшийся рядом Тархун осторожно постучал бойца по плечу. Я с трудом различила в темноте этот жест — пламя на воде почти потухло, и теперь догорали собранные мной в кучу обломки. На пещеру снова наползала мгла, так что Лому явно предстоит накладывать бинт на ощупь.

— Чего тебе? — недовольно спросил Бек.

— Можно, я туда поплыву? — Тархун указал на темное пятно вентиляционного отверстия. — Вода прибывает.

— Вали, — буркнул боец. — Придумаете, как поднять Масу, скажите, чтобы он подождал. Не в воде, а в воздуховоде. Надо будет как-то Момента наверх затаскивать…

Быстро кивнув, Тархун выхватил из костра самую толстую, не прогоревшую доску. Затем он подобрал с катастрофически уменьшившегося островка последний не промокший халат, и намотав его на деревяшку, получил нечто вроде импровизированного факела.

И почему я сама до этого не додумалась? Сейчас бы сэкономила кучу топлива. Хватило бы даже на освещение воздуховода!

Я сразу принялась крутить головой, в поисках не подмоченных обломков, но Лом сердито на меня прикрикнул: