Читаем без скачивания Контракт на выбывание - Наталия Валуева

Быстро кивнув, Тархун выхватил из костра самую толстую, не прогоревшую доску. Затем он подобрал с катастрофически уменьшившегося островка последний не промокший халат, и намотав его на деревяшку, получил нечто вроде импровизированного факела.

И почему я сама до этого не додумалась? Сейчас бы сэкономила кучу топлива. Хватило бы даже на освещение воздуховода!

Я сразу принялась крутить головой, в поисках не подмоченных обломков, но Лом сердито на меня прикрикнул:

— Старуха, блин! Не отвлекайся! Я зафиксирую руку, и тебе придется ее придерживать, пока я буду бинтовать!

Если б рядом не было Бека, я бы придумала, чем ответить зарвавшемуся сталкеру, но в присутствии бойца пришлось стерпеть.

Наконец Лом нашел удовлетворившее его положение поврежденной конечности. Отобрав у меня ребра, и приложив их месту перелома, он туго перетянул руку бинтом. Не знаю, что сталкер сделал с обломками костей, но во время всей процедуры Момент ни разу не издал ни звука. Мне даже показалось, что он отключился, однако в последних всполохах костра я разглядела, что раненый напряженно всматривается в лицо напарника. Словно хочет того о чем-то спросить.

— Вот и все, — проговорил Лом, делая очередной укол. — По-хорошему повязку мочить нельзя.

— Слушай, не умничай! — взвился Бек. — Давно в рыло не получал?

Отчего-то мне тут же вспомнились рассказы Долговцев о сталкере Угрюмом. Вроде бы тот тоже, чуть что не так, лупил по морде. Типа не любил, когда зря болтают. Ну, прямо как Бек!

Лом только тяжело вздохнул и пожал плечами.

— Мое дело предупредить. Ну, что, поплыли?

Я первой бросилась в воду.

Факел Тархуна маячил далеко впереди. В его слабом свете едва угадывался небольшой участок стены, но само вентиляционное отверстие, различить никак не удавалось. Когда я видела его в последний раз, оно темнело в полутора метрах над водой, а сейчас в том районе не было видно ничего похожего…

Я все еще продолжала грести, но уже мною овладевали страшные сомнения: что если я плыву не в том направлении? Вдруг впереди горит вовсе не факел, а одинокая доска, занявшаяся пламенем во время пожара? Может выход где-то совсем в другой стороне?

Мне сразу захотелось встать и осмотреться, однако как назло дна под ногами не оказалось. От неожиданности я мгновенно ушла с головой под воду и тут же наглоталась вонючей жижи. Именно в этот момент, на меня навалилась вся тяжесть промокшей одежды, кевларовых пластин и подмоченного Винчестера. Бахилы тянули ко дну, мокрые штаны налились свинцовым грузом, а дробовик сковывал движения, мешая вновь обрести горизонтальное положение. Я так и зависла вертикально, как утопленный поплавок, и от отчаянья принялась беспорядочно молотить руками и дрыгать ногами.

Мне казалось, что дни мои сочтены, что смерть уже близко, что она сдавливает холодной рукой мое замирающее сердце…

Не знаю, как это выглядело со стороны, но я вынырнула на поверхность одновременно с сердитым окриком Бека.

— Старуха! — орал он, разъяренно. — Хватит придуриваться! Без тебя проблем хватает!

Однако мне было наплевать на его свирепый вопль. Передо мной светился воздуховод. Я выискивала его наверху, а вода уже плескалась возле нижней его кромки.

И откуда ее столько натекло? Не думаю, что возле Лиманска находилось какое-нибудь водохранилище. Ничего даже отдаленно на него похожего не встречалось ни на одной известной мне карте Зоны. Хотя в советские времена его вполне могли вырыть по приказу партии и правительства и тут же засекретить.

Конечно же, Масы внизу не оказалось. То ли Тархун забыл ему передать, что надо дождаться Момента, то ли здоровяк поднялся раньше, чем сын Кавказа сюда добрался. Хорошо хоть Тархун догадался оставить факел.

Дрожа от переполняющих меня эмоций, я с третьей попытки заползла в вентиляционную шахту, и едва не разрыдалась от облегчения. В стене воздуховода виднелись стальные скобы. Некоторые из них проржавели и сильно истончились, но все равно по ним вполне можно было взобраться наверх. Во всяком случае, если человек не ранен и у него полноценно действуют обе руки. Раз смог подняться тяжелый Маса, значит, смогу и я.

И что самое главное — в конце шахты горел ровный, желтоватый свет. Выходит там есть электричество, а это значит, наверху не тупик. Там предусмотрено помещение для людей! Много ли человеку для счастья надо?

Переведя дыхание, и смахнув непрошеную слезу, я обернулась в пещеру. В воде темнели три шара и одна загогулина. Похоже, Лом все-таки настоял, чтобы Момент удерживал руку над водой. Мужики вполне справлялись без моей помощи, и я медленно поползла вверх по ступеням.

Стены шахты покрывал толстый слой махровой пыли. На подмоченных поднявшимися сталкерами ступенях виднелись клочья грязной шерсти, прилипший крысиный помет и даже мелкие, тоненькие косточки. Но больше всего здесь оказалось спрессованного, окаменевшего песка. Все более мелкие частицы обтерли карабкавшиеся передо мной мужики. Представляю, в каком они сейчас виде.

Наконец ступени закончились, и я подобралась к небольшому выступу, за которым светился дверной проем. Сама шахта убегала намного выше, минимум метров на пять. Что-то я не помнила, чтобы мы так глубоко опускались. Может над нами насыпь или естественный холм?

Едва я ухватилась за верхнюю ступеньку, ко мне шагнул насквозь промокший Маса. Вода стекала с его штанов непрекращающимся, селевым потоком. С меня и то лило гораздо меньше. Вот что значит, на мне одето х/б, а у него комбез — ярко выраженная синтетика. И где он его только нарыл?

Прежде чем я успела что-либо сказать, здоровяк грубо вздернул меня за шкирку, так что на короткое мгновение я зависла над черной пастью воздуховода. Болтавшийся на плече Винчестер, гулко ударился о металлическую стенку шахты, однако на этом все разрушительные действия закончились. Мой полет длился настолько недолго, что я даже не успела толком испугаться.

Маса поставил меня на пол, и угрюмо спросил:

— Ты крепления видела?

— Конечно, видела, — кивнула я, не особо задумываясь. Мне показалось, что речь идет о скобах, вбитых в бетон. — Я же по ним сюда забиралась.

— Чего? — не понял Маса.

— Нашел, кого спрашивать, — пренебрежительно бросил Тархун. — Ничего она не видела. И потом, я же сказал, что отстегнул их и выбросил.

— Так, — мне этот разговор очень не нравился.

Я уже поняла, что кавказец относится ко мне весьма пренебрежительно, но что за крепления, которые требовалось увидеть?

Этот вопрос я тут же озвучила.

— Наоборот, — Маса наконец-то убрался с прохода, давая мне возможность войти в ярко освещенную комнату. — Надо чтобы их Бек не заметил.

Как я и предполагала, наверху располагалось помещение для обслуживающего персонала. Посередине каптерки стоял пыльный конторский стол. За ним виднелись два стула со стальными ножками, два кресла, в которых развалились Жид и Тархун, а возле стены застыли несколько узких шкафов со стальными дверцами. Над столом висел универсальный плакат по технике безопасности — что-то на тему угрозы открытого огня, и колюще-режущих предметов. Бумага настолько затерлась и пожелтела, что подробностей было не разобрать.

— Не компостируй ей мозги, — проговорил Тархун, отжимая прямо на пол свою рубаху. — У Лома с Беком и так забот хватает. Уверен, они не станут стены рассматривать.

Не люблю тайны. Особенно если меня упорно не хотят в них посвящать. Поэтому я скинула на пол камуфляж кавказца, и плюхнувшись на освободившийся стул, язвительно спросила:

— А ты не думаешь, Тархун, что я могу при Беке поинтересоваться, что за крепления ты выломал и выбросил? Как тебе этот вариант?

Краем глаза я заметила сгорбленного Каракурта. Он укрылся за дверцей шкафа, как за ширмой, и самозабвенно колдовал над своим лицом. Возможно, замазывал синяки и царапины. Мне очень хотелось взглянуть, насколько его разукрасило после стычки с Беком, но пока находились дела и поважней.

— Маса! Зачем ты вообще ее спрашивал! — возмутился Тархун, встряхивая рубаху.

— Извини Старуха, — здоровяк вновь занял пост возле шахты. — Некогда объяснять. Сейчас Бек поднимется.

— Тем более поторопитесь, — я была несгибаема как… пирамида. — И вообще, что за привычка скрывать от начальства важные сведения?

— Ты что ль начальство? — взвился Тархун.

— Она имеет в виду наемников, — ответил за меня Каракурт. — Просто вовсе не нужно было вентилятор расстреливать. Он висел на защелках. Его требовалось всего на всего отстегнуть, а после отсоединить провод. Тогда вся рама легко вынималась.

Псевдогот выглянул из-за дверцы, взглянуть на мою реакцию и сразу нырнул обратно. Однако я успела рассмотреть, что он подправлял макияж. Каракурт успел размазать черные тени на веках, и теперь ему осталось подправить брови и нанести темную помаду.