Потом я обратил внимание на то, что кто-то из сидящих позади нее подает мне знаки. Я пригляделся и увидел Хэла. Пробившись сквозь толпу, я устроился рядом с ним.
— Вот уж никак не ожидал… — прошептал я.
— Я очень важный свидетель, — заметил он. — Ведь не кто иной, как я первым сообщил, что на беспризорной посудине находится лицо, некогда бывшее моим безрассудно отважным шкипером.
Я стал следить за тем, как присутствующие регистрируются у секретаря, сообщая ему свои имена, род занятий и фирму, которую представляют. Удивительным было то, что, помимо страховых агентов, владельцев и строителей «Мэри Диар», здесь присутствовали представители Ассоциации офицеров торгового флота, Ассоциации радиооператоров, различных профсоюзов; присутствовал даже поверенный семьи покойного капитана Таггарда.
В зале царила непринужденная в сравнении с гражданским судом атмосфера — ни судебных париков, ни мантий, ни полиции. Даже судья и его три помощника были в обычной одежде. В противоположном от меня конце зала расположились адвокаты, представляющие интересы различных организаций. Их было очень много. Ложа свидетелей пустовала, а в ложе прессы, расположенной позади, сидели только два репортера. Ложу с противоположной стороны занимали адвокат казначейства со своим помощником, а также поверенные казначейства и их ассистенты.
Хэл, наклонившись в мою сторону, прошептал:
— Ты знаешь, кто представляет интересы страховых компаний?
Я отрицательно замотал головой, ибо действительно не знал ни одного судебного деятеля. Мне было известно только, что мистер Боуэн-Лодж, королевский адвокат, назначен председателем суда.
— Сэр Лайонел Фолсетт. Самый высокооплачиваемый адвокат, какого только можно сыскать. — Его голубые глаза метнули на меня быстрый взгляд. — Любопытно, а?
Я посмотрел туда, где сидел Петч. И тут мне пришла мысль, что меня ведь могут вызвать в свидетельскую ложу и подвергнуть перекрестному допросу.
Гул голосов в зале постепенно стихал. Председатель, до сих пор мирно беседовавший со своими консультантами, наконец повернулся и взглянул в зал. Подождав, пока воцарилась полная тишина, он обратился к собравшимся:
— Джентльмены! Сегодня здесь собрался суд, как вы уже знаете, чтобы расследовать обстоятельства гибели парохода «Мэри Диар». Нашим долгом является не только выяснить общие обстоятельства, но и косвенные факты, способствовавшие его гибели. Таким образом, цель настоящего расследования заключается в выяснении технического состояния судна в тот момент, когда оно отправилось в свой злополучный рейс из Иокогамы, его мореходных качеств, состояния механизмов, характера груза, способа укладки его в трюмах и, особенно, готовности противопожарного оборудования. Рассмотрению подлежат также взаимоотношения и действия всех тех, кто в той или иной степени отвечал за выполнение рейса и кто мог или не мог оказаться причастным к катастрофе. Несколько слов о катастрофе, джентльмены. Из тридцати двух человек команды по меньшей мере двенадцать, то есть более трети, погибли. Более того, во время рейса скончался капитан, и, как мне сообщили, бесследно исчез директор компании, которой принадлежало судно. Нам приходится расследовать весьма печальное дело. Возможно, здесь присутствуют родственники погибших. Но при этом я полагаю, что, несмотря на уважение к мертвым и на то, что они не могут дать здесь своих показаний, мы не должны делать им никаких скидок. Поэтому я считаю своим долгом напомнить вам, что настоящее расследование должно заняться выяснением причин, приведших к катастрофе. Мы собрались здесь, чтобы тщательно и беспристрастно разобраться во всех подробностях этого ужасного случая. — Боуэн-Лодж слегка наклонился вперед. — А сейчас я прошу мистера Холланда от имени министерства транспорта открыть судебное заседание.
— Уважаемый господин председатель! — Холланд встал с места, руки он держал в карманах пиджака. — Я полагаю, что мне следует обратить ваше внимание прежде всего на то, что эксперт по кораблекрушениям в своем рапорте министру подчеркнул конфликтный характер показаний спасенных членов экипажа. Как вы знаете, в подобных случаях эксперт готовит свой рапорт на основе письменных показаний, данных под присягой. Поэтому я не намерен останавливаться как на подробностях событий, приведших к катастрофе, так и на самой катастрофе. Я только позволю себе сделать короткое заявление по поводу установленных фактов, касающихся рейса, опустив при этом детали, упомянутые в показаниях свидетелей.
На минуту он прервал свою речь и посмотрел вниз, на разложенные перед ним заметки. Затем он окинул взглядом зал и спокойным, довольно скучным голосом начал суммировать происшедшие за время рейса события.
— Я узнал, что «Мэри Диар» была куплена фирмой «Деллимер трейдинг энд шиппинг компани» в июне прошлого года. До этого судно принадлежало одной бирманской компании и в течение двух лет стояло на приколе в устье какой-то реки неподалеку от Иокогамы. После завершения сделки его отбуксировали в Иокогаму для капитального ремонта. 18 ноября был выдан сертификат на право совершения одного рейса в Антверпен, а затем судно должно было быть направлено в Англию и там сдано на слом. 2 декабря судно было заправлено углем. 4 декабря встало под погрузку. Груз состоял из 148 авиамоторов. В дополнение к этому предназначавшемуся для отправки в Антверпен грузу, который был равномерно распределен по всем четырем трюмам, на борт было взято большое количество тюков японского хлопка и изделий из искусственного шелка. Эта часть груза подлежала доставке в Рангун, а потому для удобства была размещена поверх ящиков с моторами. Весь груз принадлежал влиятельной торговой корпорации господина Су в Сингапуре.
«Мэри Диар» вышла из Иокогамы 8 декабря, 6 января судно достигло Рангуна, где были выгружены японские товары. Груз хлопка-сырца, который г-н Су намеревался переправить этим рейсом из Рангуна в Англию, не был еще доставлен в порт. Поэтому судно, пополнив запасы угля, проследовало вверх по течению реки и встало на рейде, ибо причал в тот момент был занят другим судном компании Деллимера — «Торре Анунсиатой». Спустя четыре дня хлопок был наконец доставлен, погружен и размещен в трюмах № 2 и № 3.
Из Рангуна судно вышло 15 января, а 4 февраля пришло в Аден, где был высажен на берег заболевший первый помощник капитана мистер Адамс. На его место был взят мистер Петч. 6 февраля судно продолжило рейс. 2 марта умер капитан Джеймс Таггард, и мистер Петч принял командование судном. В тот момент «Мэри Диар» находилась в Средиземном море, в четырех сутках пути от Порт-Саида. 9 марта судно прошло Гибралтарский пролив и вышло в Атлантику, почти сразу же попав в тяжелые погодные условия. Оно зачерпнуло большое количество воды, для выкачки которой периодически вводились в действие помпы. 16 марта погода ухудшилась, и ветер достиг штормовой силы.
