Нет! Сначала бы войну кровавую и жестокую развязал и грохнул всех, кто под руку попал — свои/ чужие — по хрену, а потом бы сдох…
Я и так лишился сестры и дочери. А взяв из-за мести дань, не предполагал, что она станет и сладким проклятием и роковым даром. Потому что после смерти девочек, я утратил то важное, что меня делало настоящим мужчиной… Не окружение сильных парней, а именно близких и родных женщин, которых должен любить…
И вот я нашёл замену… Это грубо и жестоко, ведь мечтал о мести, а вместо этого обрёл важного для себя человека, о котором должен был заботиться. Так что, потеряв единожды, больше не повторю тех же ошибок.
И вообще, не спущу с неё глаз, без видимой причины.
Станет мне и дочерью и сестрой…
Сердце болезненно сжалось, я продолжал девчонку держать на руках, только в машине перехватив удобней и усадив на колени. Зарылся носом в растрёпанные волосы и нагло, не таясь, что обвинит в извращении, вдыхал её. Задумчиво чертил какие-то узоры на прохладном виске, еле сдерживаясь, чтобы не загрызть Даньку от бури чувств, что во мне кипела.
А меня расщепляло от нежности к этому чудовищу.
Меня лихорадило от страха, ведь едва её не потерял.
И я откровенно наслаждался тем, что просто держал в объятиях. Такую доверчивую, испуганную, зарёванную, молчаливую — она вроде уснула.
Ехал в тягучих мыслях, размышляя, как дальше быть и как размотать сраный клубок грязи, который пока тянулся от банды Юсупова, и нет-нет, да и смотрел на мирное личико Дани.
Убить его — не проблема, а что тогда делать с собой и этой заразой? Она ведь его дочь. Я обязан держать её на расстоянии и относиться с недоверием как дело всё это время.
Всё верно! Тогда почему перечу своим же здравым мыслям? Неужели готов рисковать своей семьёй и дальше?
Сердце яростно билось в груди. И я… как бы не орал и бил кулаком по столу, девчонка Юсупу переступила черту «врага», став ближе. И пусть мы ещё не были откровенно на одной стороне, я уже не воспринимал Дань, как дочь врага, которой желал смерти.
Даже больше. Я был очень счастлив, что успел. Что жива… Что она со мной!
Сокровище никому не доверил. Из машины вынес… Парни следом шли, и почти не разговаривали.
— Шакалов в подвал, чуть откачать. Потом допросим, — велел ровно, уже шагая к лестнице. — Я скоро, — бросил своим, и Даню отнёс на второй этаж. Дом был чуть больше загородного, но меньше, чем тот, который оставил Кариму. Да и планировка иная. Прикинув, сколько у меня теперь народу будет коротать время, понял, что на всех спальных мест не хватит. Потесниться решил с Даней. Ничего. Ближе будет. И я хоть не буду рычать на других, если не доглядят. Упущу — моя вина.
Да и не всегда же парни у меня жить собиралась — пока… опасность не минует, а там… Даниила займёт комнату сестры.
Аккуратно девчонку на постель положил, но так и застыл, склонившись над ней.
Я её ещё не видел настолько чётко вот такой… умиротворённо-замученной. Вредная складка на лбу разглажена, полные губы капризной девчонки приоткрыты, а упрекающие серые глаза…
Запоздало осознал, что она тоже на меня смотрит. Не в упор, но смаргивая липкость дремы:
— Ты опять на меня лезешь? — тотчас прокашлялась, потому что голос шершаво звучал и тихо. — Спасаешь? Защищаешь? — перебирала зараза, а взгляд наполнялся ехидством.
— И не мечтай! — буркнул, выпрямившись. — Сначала сиськи отрасти, окончи школу и мозги развей…
— Именно в такой последовательности? — она было до невозможности находчива в колючести.
— В любой, но строго по списку, — не пасовал перед мелкой.
— А не боишься, что ты мне тогда не нужен будешь? — хитро прищурилась.
— А сейчас нужен? — сам не понимал, как повёлся на глупую провокацию, но ведь… купился.
Даже затаился. Дурость, а реально ждал ответа.
— А как по-твоему, почему я ещё здесь? — вопросом на вопрос.
— Вот и я о том, — задумчиво на неё смотрел.
— Для мести, конечно же, — хмыкнула зараза. — Кому-то же я должна мстить!
— Мстить за что?
— Ты лишил меня семьи…
— Я предложил тебе новую!
— Навязываешь и наказываешь.
— А ты не нарывайся, а то правда найдётся причина для мести мне, — Не испугала, мне угрозы по боку, но мужское эго пошатнула… Змея. — А теперь спи. Чтобы мстить, нужно быть сильной. Слабачка у меня не выживет, меня не одолеет, — и спешно покинул комнату, где только что оставил кусок… сердца.
Глава 22
POV Хан
Первый этаж уже гудел от разговоров парней. Сидели за столом. Они привычные в этом плане были, потому и накрывали сами, и расселились согласно своему месту в группировке, оставив для меня — во главе стола.
Гавр и Тернистый рассказывали, как и что было, свои предположения и домыслы.
И всё! Всё сходилось на том, что виновата Данька.
Телефон выкрадывала?
Было дело…
Если отцу звонила, могла ещё кому-нибудь звякнуть, потому что версия виновности Юсупа отпала в тот момент, когда парни завалили четверых левых парней, которые у Юсупова не значились. А мой звонок, уже на пути к дому, не на шутку напугал Кирилла. Он подрывался приехать, помочь.
Его голос… волнение… я поверил. Реально ему поверил… потому что он через раз уточнял, как там Даня и напоминал, что на мне обязательства, и плевать, что девок взял мздой за своих погибших, а не лишним грузом и чтобы охранять. Это было «по умолчанию».
И уже, когда подчищали дом, сошлись с парнями на том, что толком не знали из какой они группировки, и откуда узнали, что Даня в этом доме! И какой вообще у них был интерес. Убить? Если Даню то почему? Чтобы опять нас столкнуть с Юсупом? Мол, мои погибли, его любимица погибла… и мы от горя начнём мочить друг друга?
Такой исход вполне жизнеспособен и реален…
Возможно выяснить верны догадки или нет, у нас ещё не потеряны — у нас есть двое оставшихся в живых из нападавших. Правда, один опасно ранен в плечо близ сердца, второй избит до полусмерти. И пока мы собираемся с мыслями и думаем, за какие дальше дёргать ними, шакалы обездвиженными тушками валялись в подвале. Их смерть пока мне не была нужна, поэтому самый умелый из моих парей, имеющий пару курсов медицинского, над ними колдовал, чтобы привести в чувство. И когда твари будут в том состоянии, чтобы хоть как-то отвечать, мы с большим смаком попытаем, выбивая информацию.
— Значит так, мне здесь трупы и кровища не нужны, — рассудил задумчиво, понимая, что ко мне могли в любую минуту нагрянуть полицейские. — Шакалов, оклемаете и отсюда в ангар отвезите. Я их Монголу предложу. Захочет забрать — хорошо, а нет — убрать и закопать. Кто броситься мстить — того и кости!
Разговоры продолжались и во время еды, а когда парни по местам ночлега стали расходиться, я Гавра и Тернистого в зале попросил остаться.
— Как себя чувствуете?
— Норма! Отлично… — бурчали/кивали мужики в разнобой.
— Хорошо, менты скоро нагрянут, нужно обговорить кое-какие моменты…
Быстро прошлись по показаниям. Несстыковки продумали — в деле давно, потому и понимали друг друга с полуслова…
— Спасибо, что девчонку сохранили, — пока были одни, хотел поблагодарить. — Но дальше я вас освобождаю. И без того навозились с ней…
— Ты чё нас списываешь? — нарушил повисшее молчание Гавр и хмуро покосился на друга. Тернистый тоже мрачнее тучи стоял.
— Нет, но приставлю смотреть за Даниилой других, — решил не наказать, а таким образом поощрить верных парней: «Баба с возу, кобыле легче». Разве нет? Потому и удивился странной реакции. — Вы уже с ей хлебнули всякого, отдыхайте…
— Э-э-э, Хан, — категорически затряс головой Гавр. — Она конечно, су*а, но я бы продолжил, если ты не против, — метнул взгляд на Тернистого. Верзила тоже кивнул:
