оставалось золота.
— Бессмертие — благословение и проклятие, — прошептала она. — Мы можем увидеть конец мира, но боли в сердце от этого столько, что любовь почти невозможна.
— Любовь? — он склонил голову, чуть не прижал щеку к камню ее дома. Его глаза разглядывали ее, словно она сказала нечто красивое и ужасное. — Кто говорил о любви, Дева?
Ее щеки вспыхнули.
— Никто. Я просто говорю, что бессмертие дает ограничения, и потому в твоем интересе ко мне нет причин.
— Ты — единственная из богов и богинь, у кого я увидел связь с могилами. Ты вернула тех зверей из мертвых, обменяла их на души людей. Ты интереснее всех богинь, какие когда-либо жили, — он придвинулся ближе, его дыхание задело ее губы. — Олимпийцы созданы из амброзии и жадности. Но ты, милая, создана из теней и порока.
Нет, она была не такой. Никто еще не видел тьму в ней, не считал ее чем-то кроме девичьего желания перечить. Ее магия не хотела поглощать души, которые она видела. Кора хотела наказать тех, кто поступил с ней плохо, и это желание мести горело в ней с детства.
Сглотнув, она сжала подоконник, чтобы он не видел дрожь ее ладоней.
— Я не такая.
— Такая.
— Нет, — заявила она. — Я — дева растений. Нимфа-богиня. Дочь Деметры, которая помогает миру расти и цвести.
Она моргнула, и Аид уже не прислонялся к каменной стене. Он был перед ней, темные глаза смотрели в ее глаза, ладони были на подоконник. Он медленно подвинул большой палец и прижал его к ее пальцу.
— А если бы ты могла быть больше этого?
Его слова манили ее душу. А если она сможет быть больше, чем дочерью? Она продала бы душу ради этого.
Несмотря на ее воспитание, желания матери и отрицание ткани мира, Кора склонилась ближе.
— Как?
В его глазах вспыхнуло желание. Он взглянул на ее губы, потом в ее глаза, и она знала, о чем он думал. Она думала о том же.
Хоть его губы были тонкими, были ли они мягкими? Они будут поддаваться, если она поцелует его? Или он захватит власть в поцелуе и поглотит ее душу? Кора хотела узнать, где пропадал нежный бог и начинался владыка Царства мертвых.
Она чуть склонилась вперед. Замерла, когда дыхание застряло в его горле.
Он прошептал:
— Уверена, что хочешь этого?
Больше всего.
Кора встала на носочки, прижалась губами к его губам. Она была девушкой, поцелуй был для нее незнаком. Она двигалась? Она впитывала жар его дыхания, а дальше?
Аид замер на один удар сердца, а потом отпустил подоконник. Его ладони поднялись, одна скользнула в волосы у ее затылка, другая прижалась к горлу. Не сжимала, держала не так сильно, чтобы Кора испугалась. Просто, чтобы она оставалась на месте.
Он целовал ее с пылом, который лишил ее дыхания. Жаркое дыхание лилось в ее легкие, разжигая огонь внутри. Она горела. Она желала. И Кора вдруг поняла, что означало быть женщиной.
Она бросилась вперед, прижала ладони к его плечам, чтобы удержать его на месте. Ее губы не покидали его губы, а потом она скользнула языком, пробуя его. Ее ждал вкус могилы?
Его стон сотряс ее, послал пульс желания к пальцам ног. Он запустил пальцы в ее волосы, отклонил ее голову, и она могла только прижиматься к нему, принимая то, что он ей давал. А Аид давал.
Он выдохнул бурю в ее душу. Он оживил шторм, и она вдруг поняла, что жизнь уже не будет прежней. Его поцелуй оставил на ней клеймо навеки. И не только клеймо.
Яд его прикосновения растекался по ее венам. Когда Аид отодвинулся, и она открыла глаза, Кора уже не была девушкой, ничего не знавшей о страсти. Он посадил страсть в ней, и корни проникли в ее пальцы. Она уже хотела поцеловать его снова. Запустить пальцы в его волосы, коснуться шелковистых прядей.
Аид шумно выдохнул и прорычал:
— Выходи за меня.
— Что? — он сказал не то, что она ожидала. Владыка Царства мертвых не попросил бы ее…
— Выходи за меня, — повторил он. — Еще ни одна богиня не могла с легкостью поставить бога Подземного мира на колени. Я не выживу без тебя рядом. Правь со мной на троне из дыма и костей.
Она не должна была соглашаться. Они только встретились, и его слова были безумием. Его пылкий взгляд после одного поцелуя должен был предупредить ее. Она должна была поднять руки и сплести сеть из лоз и шипов, такую плотную, чтобы он никогда не пробился.
Кора приоткрыла рот, и слово скользнуло с ее языка с легким, как снежинка, дыханием.
— Да.
Его глаза снова заискрились, и она поняла, что в его взгляде был не только жар. Там был голубой огонь, такой горячий, что мог сжечь плоть с кости.
— Тогда решено. Ты будешь королевой.
Он растаял дымом на ветру в ее руках. Но она знала, что он вернется.
ГЛАВА 11
Ее поцелуй… ее поцелуй.
Аид согнул пальцы в кулак, чтобы не шевелиться. Он хотел броситься к храму на цветущем лугу. Он не знал, что делать, когда прибудет. Он, наверное, стал бы снова смотреть на ее красоту, на невинность в ее взгляде.
Он забыл, как ощущалось, когда на него смотрели без страха. Без осуждения.
Она не видела в нем жуткого владыку Царства мертвых.
