Я искренне не понимал, что случилось. Вроде только что вполне мирно общались, и вдруг Аня замкнулась.
Меланхолично кивала моим словам и продолжала размешивать салат.
— Ты его сейчас в пыль сотрешь, — подперев голову рукой, предупредил ее.
— Не сотру.
О, оказывается, слушает.
— И чего ты приуныла? Больная тема?
Она вскинулась, как-то даже испуганно, но тут же взяла себя в руки.
— Нет, просто… Нет.
Задумчиво подцепил огурец из салата. Почему мне кажется, что она опять сделала неправильные выводы?
— Анют?
Ну вот. Вздрогнула.
— Ник, давай ты не будешь меня так называть?
И взгляд такой, исподлобья. Обиделась за то, что полез в мечты или за сравнение с сестрой?
— А давай, нет? — усмехнулся, подхватывая еще один огурец.
— Это еще почему?
— Мне нравится называть Анютой. Почему я должен переставать так делать? — провокационно уточнил, рассчитывая ее хоть немного расшевелить.
И она тут же повелась.
— Да потому что... — вскинулась, губы поджала и столько возмущения в глазах — любо-дорого смотреть, но заканчивать все равно не стала. — Я же тебя Коленькой не называю!
— А хотелось бы?
Какой обжигающий взгляд, сейчас Анюта просто взорвется от злости.
— Нет!
— Ну нет, так нет. Чего нервничать-то?
Словами не передать, как приятно, когда на тебя направлены такие сильные эмоции. И ведь не понимает кудряха, что этим только больше раззадоривает.
А она вдруг выдохнула, успокаиваясь и произнесла:
— Никто и не нервничает, просто не называй меня так.
И как с такой просьбой не согласится? Ладно. Вслух не буду. Пока что.
Кивнул.
Опять сидим, молчим. Аня в руках ложку крутит, на меня не смотрит, а я, наоборот, взгляд с нее не свожу. И любуюсь, и интересно, сколько так продержится. Должна же рано или поздно заговорить? Измором же возьму.
Измором не потребовалось. Ложку отложила и серьезно посмотрела на меня.
— Если «пока что» говорить о том, что здесь забыл не хочешь, расскажи что-нибудь другое.
— И что же во мне тебя интересует?
Мурлыкающий тон появился сам собой, но я не сильно расстроился. Кажется, у меня новый фетиш — красные щечки. Поправка: Анины красные щечки.
— Анют, может тебе выпить? Расслабишься хоть, а то такая серьезная, напряженная…
— Не пью. Спасибо, — и недовольный взгляд, вкупе с сухим тоном.
— Еще и правильная. Какая прелесть! Нет-нет, не смотри так. Я искренен!
* * *
Было ясно как день. Ник надо мной издевался. Почувствовал какие-то зачатки интереса и все! И чем он лучше наших дураков из универа?
А как, простите не реагировать, когда он тут ходит полуголый?! Нет, если бы у Ника брюшко было или залысина, или, на худой конец, ноги кривые… Так нет. И да, блин. Ноги я его заценила.
Не знаю, на кого больше злюсь: на кошака-перевертыша или на себя. Он-то ведет себя в полном соответствии с котячей сущностью… Мурчит не там и не тем.
— Так что, Ань? Есть вопросы или мне свои задавать? — вырывая из мыслей, ехидно поинтересовался парень.
Отвечать не хотелось, даже если он по курсу биологии за пятый класс будет вопросы задавать. Поэтому выпалила первый попавшийся.
— А ты линяешь весной?
Породистое лицо тут же изобразило недоумение.
Ник подождал пару секунд, давая возможность взять вопрос «обратно». Не дождался.
— А ты, Анют, линяешь?
— Я же человек!
— Но волосы все равно сыпятся каждый день. Что у людей, что у котов, что у меня, — кивнул он.
Покачала головой.
— Важно количество. Но я не об этом, — сейчас разрушим этот флер очарования. — Ты, кхм, вылизываешься?
Промелькнувшую у него эмоцию я не распознала.
— Когда человек — нет. Следующий вопрос.
Вздохнув, подцепила огурец из салата. Ну не воспринимаю я кота и Ника, как единое, целое, поэтому разочароваться как-то не получается.
— Ладно, не будем о тебе. Расскажи в общем о магическом мире. Кто еще существует? Оборотни — понятно. Ведьмы, вампиры?..
Он кивнул, вытаскивая из миски вслед за мной веточку укропа, которую кинул, для украшения.
— А еще? Русалки, домовые?
Он подтвердил.
— А какие-нибудь кентавры есть?
— Где-нибудь — наверняка.
— А йети?
Вскинув бровь, с сомнением осмотрел меня.
— Нет, конечно. Что за ерунда.
Взгляд парня обидел. Будто дурочкой обозвал.
— Нормально. Верить в кентавров можно, а в йети — нельзя?
— Да верь в кого угодно, хоть в зеленых человечков! — махнув укропом, разрешил он мне. — Но йети? Глупость же несусветная.
Я скептически фыркнула, но эффект смазался, когда я потянулась к следующему огурчику.
— А вас много?
— Кого?
— Тех, кто в йети не верит, блин... Существ магических, Ник!
— А, ну так, достаточно. Но у нас, знаешь ли, с нахождением и переписью некоторые проблемы. Далеко не все хотят, чтобы их обнаружили. А желание мага — это его возможности.
— Что это значит?
— Все просто. Сильные маги могут внушать мысли более слабым. Если захотят укрыться от «переписи населения», то о нем даже не вспомнят. Можно, конечно, их по старым документам отследить, но это геморрой. Да и дураков, лезть к сильным магам, нет.
Ник продолжал крутить палочкой укропа, которой украсил салат, а я… Я еле удержалась, чтобы не вцепиться в стол.
Руки будто моментально замерзли. В горле застрял ком, да и в целом ситуация, мягко говоря, напрягала.
— Ник… — голос
