– Скоро прогреем, – на его губах играет снисходительная улыбка, а я вдруг чувствую себя маленьким ребёнком, а не взрослой рассудительной женщиной. В последнее время я вообще сама себя не узнаю: выхожу из себя по любому поводу. И каждый, даже самый незначительный пустяк кажется верхом трагедии.
– Ну вот. Теперь осталось подождать чуток.
– Спасибо, – поправляю шапку, откидываю волосы назад и желаю начальнику счастливого Нового года.
Разворачиваюсь и плетусь обратно в здание. Полчаса точно здесь куковать.
– Оля.
– А?
Он успел придержать меня за руку, а последующий вопрос уже успел резануть по напряженным нервам.
– А мужу почему не позвонила? Ты в таком напряженном состоянии… Он же должен о тебе заботиться, Оль.
– Мы не живем вместе, – неприглядная правда оголенным проводом бьет по толще лжи, которую я сама вокруг себя выстроила. – И я не желаю принимать от него помощь.
Аскар медленно-медленно, плавно, почти невесомо спускает пальцы ниже и, обхватывая их, приподнимает мою руку, опуская взгляд. Да. Кольцо не появилось и сегодня.
– Посуду, значит, мыла?
Я ожидала взрыва. Претензий. Грубости. Да чего угодно. Но точно не рассчитывала наблюдать, как его губы трогает насмешливая улыбка. Правая бровь саркастически выгибается. Но агрессии в мужчине нет. Он не обвиняет. Лишь припоминает мои собственные слова и тыкает носом в мою же изворотливость.
– Извини за ту ложь, – слова вдруг сами слетают с губ, и я не успеваю продумать фразу. – Я не хотела, чтобы ты знал. Мне так было комфортнее.
– А сейчас?
– И сейчас тоже. Но ведь все равно узнаешь.
– Пойдём, составлю тебе компанию, пока салон прогреется.
– Так… Новый год же… скоро… – имею в виду, как он может тратить драгоценное время не там и не с тем, как говорится, но в итоге предпочитаю не уточнять.
– Ммм, Новый год? Серьезно? – снова насмешливый изгиб брови. – Даже странно, что я забыл.
Не могу удержаться – смеюсь в ответ. Неожиданно вдруг стало так тепло внутри… и спокойно.
Мы вместе вернулись в здание. И теперь Аскар сам наливает чай. На нас двоих.
Я сижу за столом и слушаю его впечатляющий рассказ о жизни в Бельгии. Как много приключений за его плечами.
Мы с мужчиной беззаботно смеёмся. Он, оказывается, вёл международные проекты, занимался открытием дилерских центров от и до. По его словам, в автобизнесе он уже много лет: сколько себя помнит.
– Покрепче? – отвлекается от интригующей истории, когда несколько лет назад ему пришлось поехать на международный форум вместо своего непосредственного руководителя даже не подготовившись.
– Нет-нет! – всплескиваю руками, – предпочитаю слабый чай. Сейчас тем более.
Наши телефоны лежат рядом на столе.
И мужской айфон вдруг начинает вибрировать. Контакт подписан лаконично: Дарина.
Второй раз за последние двадцать минут проносится в голове фраза: «Зачем он теряет здесь время? Скорее всего, его ждут…».
– Твой телефон, – на всякий случай уточняю.
– Я перезвоню. Ничего страшного, – отвечает не оборачиваясь и колдует еще немного. – Вроде не горячий. Этот твой, послабее.
Приближаясь, ставит передо мной дымящийся напиток.
– Спасибо, – медленно ощупываю взглядом кружку, в которой Аскар заварил чай для себя. – А ты предпочитаешь покрепче?
– Да, – садится напротив и берет в руки телефон. Экран подсвечивается, а мужское лицо остаётся абсолютно бесстрастным. Проходит ещё нескоро секунд перед тем, как Аскар, сбросив вызов, возвращает гаджет на место и небрежно поясняет. – Я не могу пить такую безвкусную водичку, как ты, – и кивает на мой напиток.
– Жаль, у меня закончились стаканчики с крышками, можно было бы с собой забрать. Скоро пора ехать.
– Так торопишься домой?
– Да. Хотелось бы оказаться там пораньше.
– С кем будешь отмечать? – бросает как бы между делом, размешивая сахар. Я же на дух не переношу сладкий чай.
– Да ни с кем, – отвечаю честно. – Даже стол накрывать не буду. Рассчитываю лечь пораньше. Последнее время меня постоянно в сон клонит. Думаю, не дотяну до полуночи: устала. А завтра уже к маме поеду.
– Я понял. Как тебе Комаровская?
– Неглупая девочка, – а ещё она стройная высокая брюнетка с пухлыми губками и нарощенными ресницами. Но привлекательная внешность не мешает девушке мгновенно вникать в суть вопроса, грамотно общаться как с коллегами, так и с высшим руководством. – Кто-то из твоих друзей настоял пристроить дочь?
– И да и нет. Один знакомый попросил взять племянницу помощником руководителя, если есть такая возможность. Но девочка далеко не промах и без этого. Иначе ее бы здесь не было.
Он прав. Девочка сообразительная. И она младше меня всего лет на пять.
Аскар смотрит на меня по-доброму. Его взгляд почти осязаем, ласков…
Руководитель еще дважды отбивает звонок, а потом на минуту погружается в телефон: набирает текст, отправляет смс. Потом что-то листает.
Внимательный взор сам собой вновь возвращается к Айдарову. К нахмуренным бровям, плотно сжатым губам… Смотрю на него и не могу отвернуться.
Много мыслей витает в голове. Очень много... так много, что сбежать от них не удаётся.
Во мне растёт его ребёнок. Интересно. Малышка – я уже свыклась с мыслью, что будет девочка, моя крошка, моя отрада – внешне больше на него будет похожа или на меня? А по характеру? Я по натуре довольно спокойный человек, рассудительный. А Аскар? Какой он по характеру? Какой он, когда не сидит в кресле руководителя? По тем крохам, что у меня есть, делаю вывод, что мужчина тоже вдумчивый, рациональный, расчетливый. Благоразумный. Но я на подсознательном уровне чувствую, что если его вывести, он становится взрывоопасным и вспыльчивым. Хорошо, что сейчас не такой момент и мы с Аскаром спокойно и довольно непринуждённо общаемся.
И сейчас не самый
