плохой момент рассказать ему обо всем. В принципе… Я не строю воздушных замков. Конечно, я не рассчитываю, что Аскар начнёт от радости до потолка прыгать. Но мне кажется, он отреагировал бы адекватно.
Да. Возможно, так и есть. Но проверять я ведь не намерена… и рассказывать мужчине ничего не буду.
Сейчас особенно сложно противостоять голосу разума, тем более что Аскар идёт на контакт, да и вообще ведёт себя… прилично.
Огромными волевыми усилиями я стараюсь отогнать от себя внутренний голос справедливости. Человек спокойно себе живет, строит бизнес, развивает его. У него есть девушка. Возможно, он ее любит. Возможно, собирается сделать предложение. То, что одна ночь выдалась действительно горячей и несдержанной, ярким клеймом оставшись где-то на уровне подсознания… все это дела не меняет. У Аскара своя жизнь. Мне бы не хотелось в неё лезть. Потому что я, к примеру, узнав, что муж так же провёл случайную ночь с другой женщиной, став при этом счастливым отцом… я просто больше не могу жить, как прежде. Никого не осуждаю, не в моей ситуации. Но если бы женщина Егора ничего ему не сказала, я бы так и продолжала жить в неведении, что мой брак давно уже дал трещину, потому что того, что было у нас, моему мужчине, очевидно, стало недостаточно.
– У тебя приятные духи. Мне нравятся.
Я понимаю, что задумалась и уставилась на мужчину. А он только что отодвинул в сторону телефон, перевернув экраном вниз и отключив звук.
На подсознательном уровне я отмечаю этот факт. Потому что он насквозь пропитан желанием что-то скрыть от посторонних глаз. Я бы на месте Аскара просто убрала телефон в карман. С глаз долой.
– Мне тоже, спасибо. И за чай спасибо. Я пойду.
– Минут десять ещё лучше подождать.
– Я думаю, машина уже прогрелась. У тебя телефон вновь звонит, – кивком указываю на подсветку. – Кто-то очень хочет с тобой связаться. А я чувствую, что ворую у этого кого-то время.
Мужчина не последовал за мной. И на крыльце я вздохнула свободно.
До дома ехала долго. Всегда в предыдущие годы я ездила на метро за несколько часов до праздника. Но там такая давка, что в моей ситуации лучше плестись по пять километров в час.
Подъехав к дому, я выдохнула с облегчением. Но… слишком рано.
У подъезда меня уже ждёт Егор. В его руках небольшой букет цветов. Все как я люблю: много зелени, мелкие бутоны, нежные оттенки. Раньше Егор частенько прихватывал охапку роз по праздникам, зная, что я люблю совершенно другие цветы. Но, по его мнению, розы – особенно с толстыми длинными стеблями – это идеал и высший класс. Лучше просто не бывает. И приходить ко мне с «обычным полевым веником» как-то не комильфо. А я говорила, что если он хочет сделать приятное мне, а не себе, то розы лучше оставить для мамы, например.
Я приближаюсь к мужу молча. Останавливаюсь напротив. Смотрю на него. Разговор начинать не хочется. Подниматься наверх, не зная, зачем он приехал – тоже.
Поэтому просто стою и смотрю. Без слов.
– Оль. До тебя не дозвониться. На работе не застать.
– Потому что я не хочу, чтобы меня застали. Только и всего.
– Прогуляться ты со мной можешь?
– Я очень устала. Буквально с ног валюсь, – это правда. Дорога очень вымотала.
– Пойдём в кафе. Поговорим там, отдохнёшь, – в моих глазах он видит категоричный отказ. Ну не хочу я с ним разговаривать. Если нужно что-то обсудить по делу, могу послушать здесь. Прошло совсем немного времени с той счастливой жизни, но этот мужчина стал для меня бесконечно далеким. Чужим.
Я предполагаю, зачем он приехал. Обсудить раздел имущества.
Демид настоял. Я поначалу хотела уйти без претензий, без финансовых разборок, но… сейчас у меня совершенно не та ситуация. Сейчас мне положиться не на кого. И ещё у меня нет в запасе лишних десяти лет и здоровья, чтобы начать все с чистого листа. Как было в двадцать. Сейчас мне нужна стабильность, уверенность в завтрашнем дне, тишина и спокойствие. И да, эти десять лет я тоже вкалывала как проклятая, и остаться в итоге ни с чем… в общем, да, это было бы очень глупо и недальновидно. Эмоции немного схлынули. Реальность отрезвляет и заставляет быть более расчетливой.
– Ты приехал про имущество поговорить? – бросаю равнодушный вопрос. Осознание того, что мы с Егором теперь посторонние люди, просто убивает. Восемь лет брака, не говоря уже о двух годах отношений до ЗАГСа, и вот мы с супругом друг другу никто.
– Да плевать мне на него. Забирай машину. Забирай квартиру. Больно смотреть, как ты по съёмным таскаешься.
Я лишь горько улыбаюсь. Егор частенько на эмоциях говорил что-то невпопад. И сегодня – не исключение.
Лицо мужа в свете вечерних огней выглядит осунувшимся.
– Что это ты такой щедрый?
– Потому что я тебя люблю. Потому что я виноват. И потому что я не хочу тебя терять.
– Егор. Темно уже. Я пойду, ладно? Это бессмысленный разговор.
– Цветы возьмёшь?
– Нет.
Кривит губы и отворачивается. Делает два шага в сторону. И с силой вбивает букет в урну. Он тяжелый, видимо. Цветы перевешивают. Крашеный металл опрокидывается, и все содержимое падает на снег. А розовые лепестки украшают пушистое белое одеяло своим нежным оттенком.
– Егор, ты за рулём поаккуратнее, ладно?
– Если со мной что-то случится, ты даже не заметишь.
Я предпочитаю никак не комментировать. Зла ему не желаю. Добра… Тоже. Вот такая с*ка я, оказывается. Мужу изменила. Ребёнка не от него ношу. Ещё и расчетливо протягиваю руки на имущество при разводе. И да. На меня уже не действуют голословные «я тебя люблю». Раньше любить надо было, а не врать, что по командировкам мотается, а самому двойной жизнью жить. И пусть меня осудят. Все те, кто не бывал в такой ситуации.
– Есть, кому
