и запустить звезду. Дива унесло в родные края, и все получилось отлично, правда, Аверин провел потом в больнице около месяца.
Так, ладно, это все в прошлом. Настоящее здесь и сейчас.
Аверин добавил к своей экипировке мешочек серебряного порошка и еще один амулет – Триглав. Его он надел на шею и не стал скрывать. Прикосновение к нему ранит дива и лишает силы. Заклятие, наложенное на амулет, защищает того, кто его носит, делая его, по сути, «неприкосновенным».
Вот только диву, чтобы прикончить колдуна, вовсе не обязательно к нему подходить. Зато Триглав не позволяет сожрать. Что уже довольно большой плюс.
Ну а в остальном Аверин привык полагаться на свою скорость, силу и чутье. Посчитав себя полностью готовым, он оставил записку Маргарите, где сообщил, что завтрак подавать нужно к половине десятого, и попросил вызвать ремонтников, а затем вышел из дома.
Глава 6
Ровно в 8:15 он был у дома фальшивой баронессы Перовой.
Калитку, как и предполагалось, открыл дворецкий. Аверин не стал дожидаться его вопросов, а просто бесцеремонно поболтал маятником перед лицом. Маятник проигнорировал дворецкого и закачался, указывая куда-то ему за спину. Аверин широко улыбнулся:
– Послушай меня, Артемий. Немедленно проводи меня к своей демонессе. Иначе в следующий раз я приду сюда с полицией и никакого разговора уже не будет. Ясно?
Дворецкий мрачно поклонился и отошел в сторону.
Аверин зашел в парк. Маятник он нес в руке открыто и почти сразу понял, что как минимум одна из его догадок была верной – тут было полно дивов. Маятник дергался, указывал то в одну сторону, то в другую, но в основном его тянуло к главному источнику силы – в дом.
Туда Аверин и направился, пропустив дворецкого вперед и тщательно глядя по сторонам – напасть могли в любую секунду.
Но до дверей он добрался благополучно. Что же, уже хорошо, обитатели дома пока не делают глупостей.
«Баронесса» стояла у окна в гостиной, когда они вошли. Она обернулась, и дворецкий Артемий, понурив голову, сказал:
– Он все знает.
– Пойди займи Алешу, – она махнула рукой, – отвези его погулять в парк.
– Да, госпожа, – Артемий поклонился и вышел.
Аверин напрягся. Дело начинало принимать скверный оборот. Но демонесса заботилась о том, чтобы ребенок не пострадал. Что ж. Как раз этим и нужно воспользоваться.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– А что, это имеет значение? Это для вас, людей, имена имеют ценность, а для нас это просто набор звуков, которыми вы нас зовете.
– Однако это тебе не помешало столько лет прикрываться человеческим именем.
Она сделала незаметное движение и приблизилась настолько быстро, что Аверин едва успел моргнуть. Но он не двинулся с места.
– А вы смелый. Почему вы пришли один? Я была уверена, что меня придет арестовывать половина полиции Петербурга. С дивами.
– Ну сама подумай, зачем нам столько жертв? И мальчик мог пострадать. Кстати, именно из-за него я и пришел один.
– Из-за Алеши? – она была удивлена. – Но…
– Сядь, – жестко велел он и махнул рукой в сторону кресла. – Поверь мне, разговор со мной в твоих интересах. Твоих и мальчика. И ты сейчас бросишь свои фокусы и будешь паинькой, если хочешь, чтобы все осталось как есть.
– Как будто что-то может остаться как есть после всего этого шума… – горько произнесла она, но послушно села.
Аверин же остался на ногах, подошел к окну и отдернул занавеску.
– А вот это от тебя зависит.
Отлично. Первый раунд остался за ним. Но расслабляться не стоит. Он бросил взгляд на сад с вольерами.
– Это все – демоны? Как и ты?
– Если вы имеете в виду, дивы ли эти животные, то да, многие из них. Но далеко не все. Если бы бедные Вильям и Герда были дивами, то для маленького соседского гаденыша все бы закончилось давным-давно. – Она грустно улыбнулась. – Но вы ошибаетесь, мы не демоны. Мы все принадлежим Алеше. Я перешла к нему по наследству от отца, а на остальных есть документы и жетоны. Эти животные – дивы самого низкого уровня, статус Алеши позволяет таких держать.
– Хм, – Аверин приподнял брови, – тогда где же твой ошейник?
Она рассмеялась и вытянула руку, демонстрируя обручальное кольцо:
– Так вот же он. Или вы, опытный колдун из древнего прославленного рода, да к тому же сыщик, думали, что он может быть только на шее?
Аверин, естественно, знал, что Путы Подчинения можно надеть хоть на ногу, но обычно они надевались на шею. Потому что, кроме обозначения статуса, такой ошейник еще выполнял функцию контроля над дивом.
– М… А ты, я смотрю, навела про меня справки, – вместо ответа проговорил он.
Она кивнула:
– Конечно. И мне очень интересно, как вам удалось выйти на меня. И о чем вы хотите со мной поговорить.
– Тогда – к делу. – Аверин подошел к столу и оперся на него рукой. Теперь позади него оказались диван и торшер, слева – стена. Если она нападет, зайти ему за спину будет затруднительно.
– Расскажи мне все. Без увиливаний. Начиная с гибели Анастасии Перовой.
Повисла пауза. Дива глубоко задумалась, замерла, глядя куда-то в пространство, но Аверин понял, что победил. Сражения не будет. Он выдохнул, немного расслабился, сел на диван, заложив ногу за ногу, и приготовился слушать.
– Тогда так, – начала она. – Я служила Настеньке почти с самого ее рождения, как до этого ее матери, а еще раньше – ее бабушке. Впрочем, это не важно. Когда Настя выходила замуж за барона Николая Перова, ее отец передал меня ему в качестве приданого. И он должен был так же передать меня потом мужу старшей дочери. Но судьба сложилась по-иному. Дочь не успела родиться, Настенька погибла, а Алеша… вы сами видели. Николай Антонович тоже сильно пострадал, ему удалили селезенку, одну почку. Он почти не ходил, только с тросточкой и не дальше парка.
Я ухаживала за ними в больнице, и Алеша, придя, наконец, в сознание, называл меня мамой. Вы знаете наверняка, что мы, фамильяры, со временем становимся похожи на хозяев. Николай Антонович решил, что так тому и быть. Не стоило говорить Алеше о смерти матери, особенно учитывая его состояние. А потом хозяин и сам начал временами забывать, что я не его жена. Мы переехали в Петербург, чтобы избежать лишних вопросов, и я ухаживала за ними обоими, пока Николай Антонович не умер. Артемий помогал мне. Больше никаких слуг в доме не было.
– И… от чего он умер?
– Отказала вторая
