и транспаранты, площадь запружена сотнями людей. На общем и среднем планах зрителям виден, по сути, только силуэт Ленина. Имеется ли внешнее сходство с вождем, судить невозможно. (Поневоле вспоминается, как Ф. Раневская полушутя утверждала, что могла бы сыграть любую роль, кроме роли Ленина, и поясняла: «Дело в том, что я бы просто упала с броневика».)
Другие эпизоды под стать первому. Фильм представляет собой учебник истории для средней школы. Вот Ильич, чтобы его не узнали агенты меньшевиков, приходит в Смольный. Кепка надвинута на лоб до бровей, лицо перевязано шарфом, будто у него болят зубы. Тоже внешнее сходство для исполнителя не обязательно.
Эйзенштейну хотелось показать все подлинное, только тогда, считал он, получится правдивая картина. Поэтому в фильме снимались многие участники штурма Зимнего дворца, охранявшие Смольный часовые, матросы с «Авроры» и т. д. Все настоящее, без ретуши, без грима. Правда, один раз грим пришлось использовать. Накануне съемок заключительной сцены — выступления Ленина на Втором съезде Советов — Никандров в ресторане гостиницы, в которой остановился, выпил лишнего, оказался в эпицентре лихой потасовки и на следующее утро явился на студию с фингалом под глазом. Тут уж без грима не обойтись.
Официальная премьера «Октября» состоялась 7 ноября 1927 года на юбилейном торжественном заседании в Большом театре. Однако в этот день в монтажную пришел лучший друг советских кинематографистов и приказал вырезать из картины некоторые сцены. Вот как об этом рассказал Григорий Васильевич Александров много лет спустя в газете «Правда» 28 октября 1962 года:
Работа была до крайности напряженной. Еще 7 ноября монтировались последние кадры. И вот неожиданно во второй половине дня, за несколько часов до торжественного заседания в Большом театре, в монтажной появился Сталин в сопровождении нескольких человек. Он попросил показать ему почти готовый фильм и во время просмотра предложил вырезать ряд больших эпизодов, составивших в общем свыше 900 метров. Мы были поражены тем, что оказались изъятыми несколько эпизодов, в которых участвовал В. И. Ленин, сокращен финал фильма — выступление Владимира Ильича на Втором съезде Советов в Смольном. Когда мы с Эйзенштейном спросили, почему нужно все это вырезать, убирать такой замечательный финал, Сталин уклончиво ответил:
— Вы не знаете, что происходит. Либерализм Ленина сейчас не ко времени.
В 1976 году тот же эпизод Александров в книге мемуаров описал в несколько иной редакции:
В четыре в монтажную вошел И. В. Сталин. Поздоровавшись так, будто видит нас не первый раз, он спросил:
— У вас в картине есть Троцкий?
— Да, — ответил Сергей Михайлович.
— Покажите эти части.
Сталин, строгий, задумчивый, не расположенный к беседе, молча прошел в зал.
Механиков не было. Я сам пошел в будку и крутил ролики, в которых присутствовал Троцкий. Эйзенштейн сидел рядом со Сталиным. После просмотра И. В. Сталин сообщил нам о выступлении троцкистской оппозиции, перешедшей к открытой борьбе против Советской власти, против партии большевиков, против диктатуры пролетариата, и заключил:
— Картину с Троцким сегодня показывать нельзя.
Три эпизода, в которых присутствовал Троцкий, мы успели вырезать. А две части фильма, в коих избавиться от Троцкого с помощью монтажных ножниц было затруднительно, просто отложили и перемонтировали эти части в течение ноября и декабря.
Вечером в Большом театре были показаны фактически лишь фрагменты нашего фильма.
В прокат эйзенштейновский «Октябрь» вышел 14 марта 1928 года.
Что касается «Москвы в Октябре» Бориса Барнета, его официальная премьера состоялась на следующий день после демонстрации поспешно усеченного фильма Эйзенштейна. Больших лавров эта работа Никандрову не принесла — откровенно слабая картина быстро канула в небытие. Однако использовали двойника Ильича на полную катушку. Ленина Василий Николаевич сыграл (правда, без слов) даже в спектакле Малого театра «1917».
После выхода «Октября» было принято решение выпускать фильмы, посвященные революции, раз в десять лет. Иначе все навалятся на одну тему в ущерб другим. Поэтому в следующий раз обостренный интерес к личности Владимира Ильича проявился к двадцатилетнему юбилею революции. Для достойной встречи этого события партия и правительство мобилизовали лучшие творческие силы страны. Не осталось в стороне и кино. Тут на горизонте всплыло имя вахтанговского актера Бориса Щукина.
Борис Васильевич Щукин
[Из открытых источников]
В принципе разговоры о том, что он способен сыграть Ленина, велись давно. Об этом говорили многие люди, хорошо знавшие вождя, в частности А. Луначарский, М. Горький. Короче, идея витала в воздухе. Если Эйзенштейн в поисках исполнителя роли Ленина был готов объявить чуть ли не всенародный кастинг, то перед Роммом подобная проблема не стояла.
Первым «щукинскую» идею материализовал режиссер Сергей Юткевич, собиравшийся ставить к двадцатилетию Октября фильм по сценарию Н. Погодина «Человек с ружьем». Предполагалось, что эта картина станет главным подарком советских кинематографистов к юбилею. Борис Васильевич уже приступил к репетициям, состоялись первые съемки на «Ленфильме». Однако в коридорах власти продолжались обсуждения, уточнения, изменения, и в середине августа было решено перенести съемки «Человека с ружьем» на год, а «главным подарком» назначили фильм «Ленин в Октябре» по сценарию Алексея Каплера.
Подобно Ромму, Каплер — разносторонне одаренный человек. Играл в эстрадном театре, писал интермедии. Почувствовав перспективность кино, увлекся им. Работал помощником Александра Довженко, ставившим в Одессе фильм «Арсенал». Затем в Киеве, в 1930 году, сам поставил мелодраму «Право на женщину». К сожалению, фильм на студии по загадочным причинам признали упадническим и не дали ему хода.
Не получилось из него режиссера — Каплер решил уйти в сценаристы. Когда писал сценарий «Восстание», который в окончательной редакции получил всем известное ныне название «Ленин в Октябре», перед ним стояла задача, что работа должна понравиться не просто руководителям отрасли или студии. Нет, нужно было польстить «главному кинорежиссеру страны». Сценарист, а следом за ним и постановщик выполнили эту задачу на славу. В итоге получалось, что Троцкого в революционной круговерти вообще не существовало. Ленин всего лишь скромный теоретик, а непосредственным руководителем процесса являлся Сталин. Такая концепция исторических событий прошла на ура.
После некоторых колебаний режиссером утвердили Ромма. Определенные сомнения у руководства насчет его кандидатуры были: строптивый, уволен со студии. Главное — нет опыта работы в таком жанре. «Пышка» — фильм исторический, мелодрама из зарубежной жизни. «Тринадцать» — картина приключенческая. А тут предстоит снять историко-политический фильм про эпохальные события мирового масштаба, да еще с показом фигуры Ленина. Фильм важный, важнее некуда. Что, если для работы над ним назначить не одного, а двух режиссеров? Скажем, для подстраховки к Ромму
