прикрепить Райзмана. Юлий Яковлевич на три года моложе, но творческий авторитет у него, пожалуй, побольше. Его картина «Земля жаждет» весьма популярна. Так же как и «Летчики», где он привлек в кино Щукина, дав ему главную роль.
Режиссерам устроили встречу на даче у директора «Мосфильма» Соколовской. Оба переговорщика были настроены миролюбиво. Сначала ходили вокруг да около, потом Михаил Ильич предложил разделить фильм на две части. Один будет снимать эпизоды с участием Ленина, другой — все остальные. Юлий Яковлевич в принципе согласился, только сказал, что общее художественное руководство будет осуществлять он. Ромм запротестовал: все-таки автор дал сценарий именно ему, он и должен руководить. Райзман, не слишком заинтересованный в этой работе, поскольку снимал «Последнюю ночь», не настаивал.
В общем, стало ясно, что из идеи совместной постановки ничего не получается. Режиссером был назначен один Ромм. Иосиф Виссарионович против его кандидатуры ничего не имел. Судя по записям Б. З. Шумяцкого, который, будучи главой кинематографии, вел их регулярно, лучшими советскими фильмами 1930-х годов Сталин считал картины «Чапаев», «Веселые ребята», первый грузинский звуковой фильм «Последний маскарад», «Волга-Волга», трилогию о Максиме. Шестое место в этом своеобразном рейтинге занимала немая «Пышка». Иосиф Виссарионович назвал ее культурно скомпонованной вещью, обладающей многими художественными достоинствами.
Сроки для съемок «Ленина в Октябре» установили предельно жесткие — 3 ноября готовый фильм нужно показать Сталину. Значит, на все про все дано 78 дней.
Пока суд да дело, время катастрофически таяло, юбилей перенести невозможно. Можно считать, «Ленин в Октябре» снимался в экстремальных условиях. Не было возможности проводить длительные репетиции, делать пересъемки. А работа в высшей степени ответственная. Шутка ли — впервые в художественном, к тому же звуковом кино показать великого Ленина! (Да и Сталина тоже.)
Раздавались удивленные голоса: почему назначен именно Ромм? Неужели больше некого?!
Безусловно, элемент случайности в подобном выборе присутствовал. Так же, впрочем, как был бы в любом другом. Конкуренция маленькая. Некоторые «первачи» заняты, другие на такой фильм не рвутся — уж больно взрывоопасная тема. Собственно говоря, и Райзман не рвался, легко уступил оппоненту. Ромма знакомые тоже отговаривали. Советовали отказаться. Предупреждали: мол, полегче на поворотах, ты сломаешь себе шею. Однако Михаил Ильич человек рисковый. К тому же высокую вершину заманчивей покорять. Таков характер.
Все же определенный резон в его назначении имелся. Предыдущие работы, несмотря на объективные сложности, сделаны весьма умело. И в «Пышке», и в «Тринадцати» довел дело до победного конца. Будем надеяться, и на этот раз справится. Ранее у юбилейного комитета имелся запасной, ленфильмовский вариант. Там С. Юткевич готовился снимать схожий по тематике фильм «Человек с ружьем» по пьесе Н. Погодина. Однако возникли какие-то трудности со сценарием, который сейчас срочно перерабатывался, и теперь вся надежда оставалась на картину А. Каплера и М. Ромма. Они же очень надеялись на исполнителя заглавной роли.
В жизни Михаила Ильича наступил предельно напряженный период. Груз ответственности давил с неимоверной силой, сковывал движения. Каждый шаг на студии контролировался невесть откуда взявшимися незнакомыми личностями. То и дело возникало безумное количество раздражающих препятствий. Как ожидаемых, диктуемых природой творчества, так и весьма неожиданных, создаваемых людьми советского социума. Только разберешься с одной проблемой, как следом накатывает другая. В один из дней неожиданно вызвали к следователю. Ничего особенного — просто режиссеру предлагали быть осведомителем. Легко отбрехался — это при его-то занятости взвалить на себя новую нагрузку!
Сценарий Каплер дописывал на ходу. Раньше некоторые сюжетные линии были намечены пунктиром. Ну, это в кино всегда так. В центре сюжета — первоначально сценарий назывался «Восстание» — события Октябрьской революции: волнения среди петроградских рабочих, Ленин тайно прибывает в столицу, встречается со своим близким соратником Сталиным, проводит подпольное заседание ЦК, на котором готовится восстание. Далее следуют залп «Авроры», штурм Зимнего, смехотворные потуги противников большевиков остановить «ход истории». В финале — Второй съезд Советов, там Ленин извещает собравшихся о победе революции.
В наши дни дозволяется, представляя зрителям образ вождя мирового пролетариата, использовать разные краски актерской палитры, в том числе и негативные. Прежде была другая ситуация. Раньше актерам, игравшим Ильича на экране или на сцене, достаточно было обладать двумя красками — показывать его человечность и доброту. (Помните этот анекдот: а ведь мог и бритвой по горлу?)
Трудно преувеличить степень ответственности артиста в этой роли. Смотреть будут в первую очередь на него, следить за каждым его движением, прислушиваться к любому слову. Тут очень важно не разочаровать, не подвести саму идею искусства, не оттолкнуть зрителей от кинематографа как жанра, а привлечь к нему.
Щукин был с театром на гастролях, в Москву вернулся только 1 сентября.
Созвонившись с артистом, Михаил Ильич приехал к нему домой, в Большой Левшинский переулок, недалеко от Смоленской площади. Приехал чуть раньше назначенного времени, хозяин переодевался. Супруга провела режиссера в кабинет Бориса Васильевича.
Ромму сразу бросилось в глаза, что здесь превалирует ленинская тема: книги вождя с торчащими отовсюду закладками, грампластинки с записью его голоса, рисунки, фотографии. Ничего удивительного — режиссер знал, что сейчас Щукин репетирует роль Владимира Ильича в спектакле вахтанговского театра «Человек с ружьем» и в такой же экранизации у Юткевича на «Ленфильме».
Когда в кабинет вошел Щукин, Михаилу Ильичу стоило больших усилий не выдать своего разочарования: не похож. Настолько не похож, что даже странно, как артист с такими внешними данными может претендовать на роль Ленина. Он крупнее, полнее оригинала. Глаза, брови, нос, губы, щеки, лоб — совершенно другие.
Хотя накануне все было сказано по телефону, Ромм снова рассказал о цели прихода.
Выслушав его, артист недоверчиво покачал головой:
— Сомнительное предприятие, Михаил Ильич. Во всяком случае для меня. Разве можно снять серьезную картину за два-три месяца?! А играть такую роль без репетиций это вообще варварство.
— Нельзя сказать, что совсем без репетиций, — мягко возразил Ромм. — Вы же играете аналогичную роль в «Человеке с ружьем». Причем дважды.
— Это-то как раз мешает другой работе. Во-первых, один график накладывается на другой. Не могу же я разорваться. Придется вам, милейший, взять другого артиста.
— Вы сказали: во-первых, — упавшим голосом произнес гость. — А что во-вторых?
— Во-вторых, боязно повторяться. Не хочется показывать одни и те же черты характера.
— Я читал пьесу Погодина. В сценарии Каплера ситуации иные. Для артиста они более сложные, не каждый справится.
Это был безошибочный ход. У Щукина сразу загорелись глаза: неужели предложат что-либо оригинальное. Да и этот намек: мол, справится ли. Под силу ли ему… Это мне-то?!
Михаил Ильич принялся подробно рассказывать содержание сценария. Артист слушал его, то сидя, то
