Вспомнив о сестре и детской фотографии, я открыла звербук. И обомлела: идея Тима с конкурсом возымела успех. Мой рейтинг вырос в разы, детская фотография теперь вызывала только умиление, а количество лайков и сообщений зашкаливало. А еще ко мне обратилась известная компания по производству домашней одежды с предложением рекламировать пижамы с дракончиками. Что ж, жизнь потихоньку налаживается. С такими приятными мыслями я вновь направилась в офис. Заметила, что на досках объявлений служащие убирают плакаты с «Поющими в Трусселярди», заменяя их на объявления о концертах Гладышевой. Яркий призыв певицы «Я опять возвращаюсь!» привлекал внимание. Две возрастные поклонницы уже остановились возле плаката, обсуждая стройные ножки и «тюнинг» звезды.
— Ну надо же в шестьдесят так выглядеть! — достала очки первая дама, рассматривая фото.
— Какие шестьдесят? Ее еще моя бабушка помнит! Так что бери выше, — прошепелявила другая, щелкая на зверофон вставную челюсть певицы, которая сияла с фото белизной.
Фирму Трусселярди потеснил другой известный дом моды «Звераче»: на стройной фигуре звезды красовалось их маленькое золотистое платьице, а ножки были затянуты в высокие ботфорты-чулки, усыпанные мелким глиттером.
Чувствую, что карьера Лели Арбузовой и группы Эроса близится к закату. Зато голосистая звезда прошлых лет удачно перепела старый хит, и теперь он звучал на всех курортах Зверляндии, а «Драконьи дали» получили по дружбе эксклюзив на проведение концертов певицы. Может, мама и Тим правы: даже в самую трудную минуту не стоит отчаиваться, нужно найти даже в плохом положительные моменты, а еще всегда оставаться собой. Пожалуй, приму предложение прорекламировать новую коллекцию пижам с дракончиками.
С улыбкой на лице я вошла в офис, застав там Барбоскина и его двух ближайших помощников. И наконец-то погрузилась в работу.
ГЛАВА 18
Тим Драконов
И все-таки что-то мне не нравилось во всей этой истории. Дана что-то скрывала. И я хотел знать, что. Увы, на моем пути было несколько препятствий. Первое — Собачкина, которая, хоть и внезапно растеряла прыть, все равно жаждала напоследок напакостить. Второе — не мог же я следить за собственной женой. Совесть не позволяла. Поэтому остаток дня я и провел в борьбе с совестью. А к вечеру понял, что если не узнаю правду, сойду с ума. Надо поговорить с Даной! Немедленно! Или придется наступить совести на горло и следить.
Я вышел из рабочего кабинета, раздумывая, где искать супругу. Время ужина уже прошло. Значит, скорее всего, она где-то с моей мамой. А если не с мамой, то…
Додумать мысль мне не удалось, потому что из кустов вдруг вывалилась сама Леля Арбузова. Я поморщился. Дракон тоже едва не чихнул. И он, и я помнили, как эта самая Арбузова использовала на нас запрещенные афрозвериаки. И забывать не собирались. Но, стоит признать, выглядела Леля жалко. Жидкие волосенки в беспорядке рассыпались по плечам, мордашка утратила былой лоск. Выдра — она и есть выдра. Или кем там являлась Арбузова? Выхухолью? Я успел подзабыть.
— Господин Драконов, мне нужно с вами поговорить. Это вопрос жизни и смерти, — кинулась Арбузова мне в ноги. Дракон поморщился еще выразительнее. Я прямо ощутил, как он забил крыльями и намекнул, что это жалкое существо необходимо куда-нибудь деть. Желательно, навсегда.
— Поднимитесь, — потребовал я.
— Нет, только если вы пообещаете, что мы поговорим.
— Госпожа Арбузова…
— Леля.
И «нимфа» расстегнула пуговичку на платье, из-за чего вдруг увеличился объем декольте.
— Хорошо, Леля. Понимаете, мне сейчас решительно некогда с вами разговаривать. У меня столько дел! Даже ночью покоя нет. И журналисты… Не хватало еще, чтобы журналисты увидели нас вместе.
— Почему это? — Арбузова капризно выпятила губу. — Я ведь ничем не хуже вашей супруги, господин Драконов. А, может, и лучше.
— Вот видите, не получается у нас разговор, — пробормотал я и попытался обойти Арбузову, но девица проявила завидную прыть и вцепилась в мою руку. Я попытался ее стряхнуть — не вышло. А отшвырнуть, чтобы летела дальше, чем видела, не позволило воспитание.
— Всего четверть часа вашего времени! — вопила Арбузова, а кусты подозрительно шевелились. Уже представляю новые заголовки! И не удивлюсь, если Арбузовой приплатили, чтобы помаячила рядом со мной. А то никакого прогресса в шоу «Зверомиллионер за стеклом».
— Хорошо. Говорим здесь и сейчас, — стал, упершись руками в бока. — Я вас слушаю.
— Тим! — Арбузова страстно облизала губы, а мне вдруг стало не по себе. — Дорогой господин Драконов…
— Быстрее!
— Помогите мне! — Арбузова картинно упала на колени, и платье задралось так, что стало видно белье. При этом она вцепилась в мою руку, и я едва не приземлился рядом с ней. — Понимаете, после той истории с Парфюмеровым моя карьера пошла под откос. А я ведь ничего не сделала! Ничегошеньки! Это все бобер. Кто мог подумать, что бобры так коварны?
— Госпожа Арбузова…
— Леля! — И певица так дернула меня на себя, что я все-таки упал на нее, упершись руками в грудь. Где-то щелкнула камера.
— Катитесь отсюда! — пожелал я и поспешил подняться. — Я надеюсь, что вы как можно скорее покинете «Дали», потому что, стоит вам появиться, как все летит в пропасть. Вон!
И зашагал прочь.
— Ты у меня еще попляшешь! — летело в спину. — Ты меня вспомнишь, дракон! Но будет поздно!
Только угроз от этой истерички мне и не хватало! Настроение, и так не радовавшее в последние дни, стремительно портилось, и вместо того, чтобы продолжить искать супругу, я направился к бару, расположившемуся на берегу озера. Здесь играла приятная музыка, но посетителей было мало. Все рассчитывали встретиться с приглашенными звездами и бродили по аллеям «Драконьих далей». Я сел за столик, подозвал официанта и заказал бокал вина. Недостаточно, чтобы опьянеть, но хватит, чтобы в ушах перестал стоять визг Арбузовой.
— Фе-фе, — послышалось из-под стола.
— Тодд? — нагнулся ниже и увидел брата, который отчаянно пытался забраться на стул напротив. — Давай, подсажу.
И подтолкнул ящера под зеленый хвост. Тот поерзал, устраиваясь поудобнее, и покосился на мой бокал с немым осуждением. Мимо как раз пролетал комар. Тодд ловко высунул язык и проглотил ни о чем не подозревающую мошку.
— Эх, братишка, скорее бы ты обратился в человека, — сказал я. — И ты в виде ящера, конечно, остаешься мне братом, но иногда мне крайне тебя не хватает.
— Фа-фа, — согласился Тодд, обхватывая ножку моего бокала длинным языком и медленно подтягивая к себе.
— Все-то тебе «фа-фа» да «фе-фе». А жена моя, кажется, опять ввязалась в неприятности.
— Фа? — Тодд округлил глаза.
— Не подумай, я не жалуюсь. Мы с Даной живем душа в душу. Но иногда мне кажется, что она что-то от меня скрывает. Вот ты знаешь, где она сейчас? И я не знаю. А ведь мы всегда ужинаем вместе. Странно все это, не находишь? Терьеры, сантехники, горничные. Мне кажется, что она продолжает расследование, Тодд.
— Фа! — Ящер подпрыгнул на стуле. — Фя-фя.
— Что — ты? — Угрюмо забрал я у официанта другой бокал. — Подожди, Тодд! А это мысль! Ты маленький, зеленый, незаметный. Дана и видеть не будет, если ты последуешь за ней, а вот дракона в кустах не утаишь. Поможешь мне, братишка?
— Фе, — как-то не особо впечатлился Тодд.
— Не поможешь, значит? — И залпом осушил вино.
— Фа, — проговорил Тодд.
— Значит, да?
— Фа!
Вот и поговорили. Но Тодд бодро спрыгнул со стула и засеменил куда-то. Может, это только я не знаю, где пропадает моя жена? Не успел Тодд скрыться в траве, как на дорожке показалась Дана. Она оглядывалась по сторонам, будто искала кого-то. Не меня ли?
— Тим! — Она обрадовано всплеснула руками. — Ну наконец-то! Мы с Аделаидой тебя уже битый час ищем.
— Интересно, где? — меланхолично спросил я.
