перерыва. Как только умудрилась-то в первый же день? Видать из Арсения отличный инструктор выходит. Он вместе с Олегом девчонок сразу же затащил на большую гору, и там уже Катя и Лена постигали азы. Удивительно, что Арс отпустил от себя неугомонную подругу и не следил за ней. Хотя, возможно, когда я видела сестёр Дементьевых, он просто отдыхал от неё, сдав на руки старшей сестре, чтобы и самому насладиться спуском хотя бы пару раз. Катя, кстати говоря, вообще не отлипала от Олега — я их видела несколько раз, пока отдыхала на той самой скамейке.
— Обижаешь, — отвечает ей Виталя. — Где ты тут задохликов увидела?
Но отвечает ему уже Ленка, резко пришедшая в себя.
— Так мы идём или нет? Я вообще-то покататься хочу! — от нетерпения подскакивает на месте. — Тем более бублики тащить не надо самим, нас на подъёмнике потащат. Значит, и задохлики смогут к нам присоединиться, — и почему-то смотрит на Арсения, который от её взгляда или выпада в его сторону давится горячим напитком и возмущённо на неё глядит в ответ.
— Идём-идём, — быстро перетягиваю прицел внимания на себя. — Сейчас доедим и пойдём. Только не ссорьтесь, пожалуйста. Вы можете хотя бы немного нормально общаться друг с другом без подколов, от которых уже всех нас воротит?
К сожалению, это был риторический вопрос.
Доедаем и вываливаемся на улицу. Поздний вечер встречает нас дуновениями холодного ветра. Подсвеченные трассы и сейчас выделяются ярким пятном. Сдав инвентарь, пополняем пропуска и направляемся между хозяйственными постройками к ещё одной горе, предназначенной на этот раз для катания на бубликах.
Нас встречает огромный дядечка, объясняет правила поведения и выдаёт по бублику. Оля и Серёжа берут двойной и первыми поднимаются по ступенькам на гору. Коля и Олег хватают свои и наперегонки несутся наверх с громогласным хохотом. Надеюсь, в пылу битвы они никого не прибьют случайно. Да и не случайно тоже. Провожаю их с улыбкой, качаю головой и поднимаюсь сама после Кати, которая запрягает Виталю поднять её бублик наверх. А он и рад стараться. Мне, кстати тоже помогает.
В ушах звенит от крика. Адреналин в крови снова зашкаливает. Оказавшись внизу, кое-как поднимаюсь на ноги и отхожу как раз вовремя, чтобы меня не снёс следующий. До начала подъёмника надо ещё добраться.
— Давай помогу, — вдруг сбоку раздаётся мужской голос, а следом у меня из рук забирают верёвку.
— Спасибо, — не возражаю.
Честно сказать, похоже я начинаю привыкать к присутствию рядом с собой Тимофея. Хотя прошло всего несколько дней и не так давно я закатила истерику. Мне страшно, что я снова привяжусь к этому парню, ведь один раз он уже сделал больно. Не уверена, что выдержу второй, поэтому необходимо держать с ним дистанцию. Только он на это не согласится — даже заикаться не буду. Надо всего лишь продержаться ещё пять дней, а потом махнуть ему рукой и расстаться. На этот раз навсегда. Тем более, что после этих выходных меня ждёт поездка в родной город, которая, как мне кажется, тоже будет тем ещё испытанием. Но ничего! Я совсем справлюсь. Я теперь сильная и независимая ни материально, ни эмоционально.
Скатываемся ещё несколько раз, и всё это время Тим от меня не отстаёт и не даёт носить бублик самой.
Возвращаемся домой уставшие, будто вагоны разгружали. Лениво перекидываемся парой слов и разбредаемся по спальням. Кто-то находит в себе силы и идёт смотреть в гостиной фильм, а кто-то, как я, заваливается спать, чтобы потом проснуться от Ленкиного вопля. Чуть не падаю с кровати от неожиданности. С большим трудом разлепляю веки и тянусь за телефоном на полу, чтобы посмотреть время.
— Ого! Вот это я поспала, — удивлённо выдыхаю, увидев на экране цифру тринадцать.
Вставать вообще не хочется. Всё тело ломит и чувствуется очень тяжёлым, глаза то и дело закрываются, а мозг проваливается в небытие. Сладко зеваю, поворачиваюсь на бок, закидываю ногу на скатанное в валик одеяло и решаю ещё немного поспать. Пусть хоть Армагеддон происходит, лишь бы меня не трогали и дали поспать ещё пару часиков. Так не хочется открывать глаза и идти что-то делать, с кем-то общаться. Думаю, ничего страшного не произойдёт, если я выползу из своего укрытия ближе к вечеру или… завтра. Может, послезавтра. Это уже как пойдёт дальше.
Тимофей
Лена запрыгивает на спину Арса с громким боевым кличем и пришпоривает его, как лошадь. Друг закатывает глаза, но тем не менее подхватывает женские ноги, чтобы кое-кто случайно не свалился, и исполняет девчоночью прихоть — послушно носится вокруг дивана под дружеское улюлюканье.
— Я тоже хочу, — заявляет Геля и выбирает себе в извозчики Олега.
Ковальчук, хохоча, с лёгкостью закидывает девушку себе на спину, и теперь у нас начинаются сумасшедшие гонки. Даже Серёга со своей невестой принимает в этом участие. Одной гостиной дело не ограничивается — ребята носятся по всему первому этажу. Хорошо, хоть мозгов хватает по лестнице не бегать.
Ухожу на кухню, чтобы меня случайно не снесли и чтобы никто не оседлал. Вон, как Катя поглядывает. У плиты застаю Виталия, который варит кофе в турке.
— Где ты это достал? — спрашиваю у него, сев за стол.
— С собой привёз, — пожимает он плечами. — Будешь?
— Давай, — соглашаюсь и, получив свою порцию и отпив из кружки, удивляюсь ещё больше. — Не знал, что чоповцы умеют кофе варить.
— Не знал, что юристы разбираются в кофе.
Одновременно усмехаемся и пьём горячий напиток. Так проходит несколько минут. Слышны только топот да крики друзей. Интересно, что сейчас Яна делает? Утром я не застал её на кухне, хотя очень хотел. Даже специально пораньше встал. Я понял, как мне с ней себя вести, чтобы она не испытывала ко мне негативных эмоций и больше не сторонилась. По крайней мере, вчера эта тактика хорошо сработала. Девушка расслабилась со мной. И я очень надеюсь, что мне не показалось. Сделаю всё и даже больше, чтобы она начала мне доверять и больше не сомневалась во мне. Её слёзы пару дней назад выбили меня из колеи, я растерялся.
— Что у тебя к Яне?
Чуть не давлюсь от неожиданного грозного вопроса. Перевожу взгляд на парня, который не выглядит так, что спрашивает из праздного любопытства. Смотри серьёзно, будто сканирует и выворачивает все мои внутренности включая потайные мысли и желания. Напрягаюсь. И у него какие-то виды на мою Яну? Вроде не замечал никаких поползновений от него за эти дни.
— А что у меня с ней? — осторожно прощупываю почву.
