целый полевой госпиталь. На расстеленных надувных матрасах, с импровизированными подушками из одеял и одежды лежали девять человек, у которых были разные укусы и травмы. В этой палатке перед атакой тумана укрылись человек восемь, они смогли быстро зашнуровать вход и заставить его ящиками, которые занимали половину всей площади. Волки так и не проникли сюда, а одного подранка, который разгрыз ткань палатки и ворвался вовнутрь, семь девчонок и два парня смогли убить, пусть и ценой трех некритичных царапин от звериных когтей.
— Солдат, тут нужны прививки от бешенства. Эти звери были больные. Может умереть каждый раненый. Когда приедет скорая? — навалилась с вопросами и претензиями миловидная девушка, но с очень серьезным лицом, правда, сейчас и балагур Витек, чудом выживший, казался угрюмым.
— Вопрос пытаемся решать, связи нет, но она будет, отправил группу в деревню на поиски телефона, отправлен посыльный в Лоев на личном мототранспорте. Что с сельской медсестрой? — принял официально деловой тон Игорь, единственно верный сейчас, чтобы было меньше эмоций, а больше дела.
— Погибла, ей голову отгрызли звери, сейчас я за нее. Мама — терапевт, папа хирург, окончила при больнице курсы медсестры, более понятливых в медицине из уцелевших в лагере не обнаружено, — докладывала уже девушка.
Было бы смешно слушать этот диалог, если бы не все случившееся и последствия нападения. Сейчас же проще сообщить даже самую скверную информацию механическим канцелярским языком, чем человеческим, и тогда с большой вероятностью расплакаться и опустить руки.
— Вот ты где, — в «госпиталь» вошел Костя. — Давай отчитаюсь.
— Костя еще пациенты будут? — спросила «главврач».
— Там пока по мелочи, Оль. Много трупаков, но, если что, то сообщу, — немного покраснев, сказал Костя, у него была явная симпатия к девчонке. Основной инстинкт размножения пробивался у ребят даже через стену ужаса, а может, ужас был даже катализатором и таких эмоций.
— Ну, добивай меня новостями, Костя, — сказал Игорь, как только парни вышли из палатки.
— Сигареты нет? Я-то не курю, но почему-то сейчас очень хочется, — спросил Костя, пряча глаза. — Я уже выблевал все, что было в желудке. Этот лагерь вообще весь в рвотных массах, перемешанных с кровью, кишками…
— Прекращай, Костя, и так всепропальщики кругом. До приезда милиции много работы, по крайней мере, узнать судьбу каждого. Давай сухо, официально и по цифрам, — перебил Игорь начинающего рефлексировать Константина.
— На момент нападения, судя по спискам покойной Анны Кондратьевны, — Костя замялся, но взяв все же себя в руки, продолжил. — В экспедиции было двести двадцать три человека. Точно достоверно, что погибли семьдесят шесть человек.
— С учетом гостей? Ну, милиционеров, Колосова и его охранников? — вновь перебил Игорь докладчика.
— Колосова убили? — единственное вычленил из вопроса Костя. — Его внук ранен, ему икроножную прокусили, так Гриша нечего про деда не говорил.
— Тот приехал как раз к нападению, на охоту собрался. Они и отстреливались и продали свои жизни, чтобы мы выжили, отвлекли на себя многих волков. Кстати, там охранник один без ноги лежит возле машин, пошли Олю, так же зовут эту симпатичную милашку? — сказал Игорь, специально, чтобы Костя не уходил полностью в проблемы, а в этом деле немного ревности не помешает, перенаправит эмоции.
Немного позлившись, Костя все-таки смог завершить доклад, ну или довести информацию. Получалось, что семьдесят шесть человек погибли, большинство тех, кто жил в первой линии палаток ближе к болоту, чем дальше от этой злосчастной топи, тем больше было выживших. На данный момент, условно без вести пропавшими, считаются еще семь человек, из которых четыре известно где — они пошли в самоволку купаться в озере под утро, еще до нападения, но обещали вернуться до подъема дежурных. К слову, дежурные уже скоро должны были вставать, но тут время есть, может с ними все нормально, и купание «по-королевски» с девчонками прошло без жертв и убийств.
— Не лагерь, а гнездо разврата, — высказался Игорь, когда узнал, что аж девять человек было вне лагеря, скорее всего, по любовным делам.
— А никого не смущает, что число не четное? — спросил Игорь. — Не ну, как с цепи сорвались, развратники.
— Кто бы говорил, — высказалась подошедшая Лида, которая была уже одета и выглядела адекватно, она смогла разглядеть вопрошающий взгляд Игоря. — Да нормально уже все со мной, ну насколько может быть нормально, видя все это.
— Давай включайся в работу, как, кстати, Николай? — спросил Игорь, а девушка состроила брезгливую гримасу при упоминании ее любовника.
Несмотря на то, что было сказано, не трогать тела погибших, для следственных будущих мероприятий, студенты перетаскивали тех, чьи тела можно было физически перенести. Следователи будут недовольны, но они должны понять психическое состояние еще вчерашних мальчиков и девочек. Игорь это понимал и не стал встревать. Во-первых, уже не было смысла, так как дело сделано, во-вторых, руководила процессом Света, поэтому осуждение действий выживших студентов могли закончиться неуместными разбирательствами с девушкой. Да и в такой ситуации было бы правильно загрузить всех работой, чтобы хоть немного отвлеклись. Правда, как можно отвлечься, тягая разорванные трупы товарищей?
Игорь включился в работу, носил воду и требовал умыться тех, кого рвало, и обдавал водой тех, кто уходил в истерику.
— Солдат, там местный пришел, тебя зовет, — к Игорю подошел примелькавшийся ему парень, имени которого так и не узнал, но он был в составе тех, кто не побоялся выступить против волков с лопатой в руках.
— Я сам подойду, не нужно местным тут ничего высматривать до милиции, — ответил Игорь, который уже стал свыкаться к тем, что ребята приняли его за лидера.
В противном случае, если бы тот же Николай стал руководить, Солдат не смог бы подчиниться и исполнять указания, которые могли парню показаться глупыми, был бы конфликт. Нет, если хоть кто из присутствующих был бы офицером, или хотя бы заметно старше, то без вопросов, что такое субординация Игорь знал. Но среди студентов не было таких, а два оставшихся в живых преподавателя дискредитировали себя поведением к стрессовой ситуации.
— Я — Шило, — представился паренек лет четырнадцати, не больше. — Шишон просит тебя подняться на гору и взять какого-нибудь умника с собой, у вас же много умников?
— У меня хватает дел, — ответил Игорь, но задумался причинами, по которым его просит подняться местный лидер и, окинув взглядом лагерь, решил подняться на гору, может там что-то проясниться.
Солдат взял с собой одного паренька, который ехал с Игорем в одном автобусе и единственный, кто читал, когда все пели песни и общались. Этого заучку характеризовали, как самого занудного умника первого курса, который умудрялся спорить даже с
