преподавателями. Так же выразил желание пойти на встречу Костя, который примерял на себя роль толи заместителя, толи телохранителя. Порывалась и Лида, которая после потери авторитета у студентов отчаянно старалась быть полезной, но именно поэтому она и быстро передумала идти на встречу, оставляя разгромленный лагерь. Следом попросилась и Света, но и она была отвергнута, с ремаркой, что данное отвержение только и сугубо в данном случае.
— А вы что тут делаете? — спросил я у Алика, когда увидел его и остальных парней, которые были посланы на поиски телефона, в компании местной молодежи, стоящей на горе. — Вы позвонили? Почему еще нет ментов?
— Что мы тут делаем? Охреневаем, Солдат, охреневаем. Говорят, что есть коллективные галлюцинации, ты посмотри на виды, может, станешь единственным, кто нормальный, а мы тут все психи, — тихим, чуть ли не замогильным голосом произнес Алик, смотря на спину Игоря.
Отследив взгляд всех собравшихся ранее на холме, повернулся и Игорь, всматриваясь в живописную панораму, которая так смутила разношерстную компанию.
— Нет, но было же все не так, я помню, там было поле, а сейчас лес, озеро как будто сместилось ближе к Днепру, там ничего не было, а сейчас протока, что и малый катер пройдет, — высказывался Костя, пока «умник» протирал очки, а Игорь уже рассматривал всех собравшихся, словно ища ответа у них.
— Я успел немного изучить ландшафт и географию местности. По моим прикидкам, такое расположение озера, которое является старым руслом Днепра, могло быть возможным тысячу лет назад. Лесу не совсем свойственно такое расположение между двумя водоемами, но допустимо. В период климатического оптиума… — увлекся рассказом «умник».
— Короче, Склифосовский, — блеснул красноречием и знанием советского кинематографа один из местных, который сразу не понравился Игорю, особенно после того, как тот решил еще подтолкнуть «умника».
— Полегче, — одернул Игорь парня, который сразу посмотрел на Шишона, но что-то определив в мимике лидера, сделал шаг назад.
— А еще деревни нет, дома только до магазина, ну и большая часть школы. Слышишь, Солдат, часть школы, как будто ее угол, такой маленький уголок, срезали, — с нотками истерии начал с повышением голоса говорить Алик. — Дома председателя нет, там дубрава начинается с огромными дубами, грибов много. А еще шоссе нет, там тоже лес и небольшое поле, но не кукуруза, а простое, незасеянное поле, скорее, поляна с пару гектаров. Кукуруза есть, но и ее поле, как отрезали.
— Мы пробежались пацанами по остаткам деревни, где прошелся туман, до нас-то он не дошел, так там и Марфу загрызли, деда Макара тоже, а у него ружье есть, он добрым охотником был, кто-то выжил, наверное, но сидят по домам, носа не кажут, боятся или еще чего. Насчитали десять домов, а две хаты тоже как обрезали, у одного только полдома, а у другого сарай стоит, хлев стоит, а от дома только уголок, пацан поехал в Лоев, но никакой дороги нет, он по полю, в лес, которого никогда тут не было, сейчас пробует найти дорогу хоть какую, — Шишон уставился на «умника». — Объяснишь?
Умник задумался, стал пристально рассматривать округу, пошел в сторону магазина, который находился в метрах пятисот от края террасы, оттуда были видны изменения и они пугали всех, кроме умника, который что-то увлеченно рассматривал, добежал до школы и стал рассматривать «обрезанный» угол здания, за которым сразу же начиналась дубрава из огромных и красивых дубов с пышной кроной. Все собравшиеся бегали за худощавым парнем в очках, надеясь на ответы, но тот наотрез отказывался пока хоть что-то говорить, наконец, когда уже раз пять кто-то из местных предложил «втащить очкарику», умник стал забивать гвозди в гроб, начиная похороны надежды на спасение:
— Я приверженец материализма, но мог, пусть только и теоритически, предположить, что искажение времени и пространства возможны, но для этого потребуются технологии, которые вероятны лет через пятьсот и то при определенных тенденциях развития науки. А еще нужно просто колоссально, невообразимо много энергии, не могу и представить, где… — умник снова включил в себе лектора.
— Штейн, давай к делу, а то мне уже самому хочется тебе втащить, — выразил общее мнение Алик, обращаясь к своему одногруппнику.
— Ну, этого не может быть, но мы в прошлом! — истошно заорал умник, от чего все пошатнулись, а один из местных, кто больше всех хотел наказать «очкарика», упал, от неожиданности запутавшись в своих ногах.
Глава 3
— Мойша, этого быть не может, — с улыбкой, которая была больше истеричной, замогильным голосом, произнес Алик.
— Я не Мойша, а Михаил и сам не верю в свои слова, но раз вы такие скептики, то предложите иные теории, — ответил Штейн отвернувшись в знаке обиды
— Стоп, — опередил всех желающих вступить в дискуссию Игорь. — Нужно исходить из реальности и текущих проблем. У нас есть раненые и толпа студентов, есть погибшие. На власти и ментов не надеемся, а скорее верим в них, но действуем сами. Всех нужно хоть как-то успокоить, накормить, уйти из лагеря, чтобы не повторилось сегодняшнее нападение следующей ночью, загрузить работой. Поэтому первое, что необходимо — перебазироваться на новое место дислокации. Следует считать местность условно агрессивной, поэтому нужно вооружиться и создать хоть какие-нибудь подразделения охраны. Также, если в ближайшие два часа не обнаружится никаких признаков государства, как то — летящий самолет, плывущие баржи, их много обычно на реке, я точно знаю, что к часам одиннадцати должна пройти по Сожу в Днепр из Гомеля ракета, на ней я две недели назад в Киев ездил. С соседнего холма, там, где поселение одиннадцатого века хорошо виден Сож, и пропустить речной транспорт будет сложно. Что еще?
— Ночью я смогу определить по звездам с погрешностью в двести лет время, если все же прав, — встрял умник, получив вновь злобные взгляды, никто не хотел верить в его предположения, но после эмоционального крика, как-то даже прониклись к парню.
— Нужна экономия всего, что имеем, рассчитываем, что мы надолго, а под утро нужно попытаться войти в туман, — высказался вновь Игорь и почувствовал, что многие уже хотят наброситься и на него, туман казался большим злом, чем попасть, пусть и в мезозойский, период.
— Если такая хрень получилась из-за тумана, то он может все и вернуть, так же? — местный лидер вопрошающе посмотрел на Штейна. В отличие от всех, Шишон проникся умозаключениями Умника, даже прочувствовал какой-то трепет перед начитанным парнем. Шишон уважал ум и образование, пусть сам и не выучился.
— Весьма вероятно, но волки могут быть большей опасностью, — авторитетно заявил Михаил, прозвище
