можешь смело рассчитывать. Мы хоть и бедны, но, повторюсь, не последними людьми были.
— Кстати, насчёт бедности! Если ещё несколько налётчиков оприходуем, то хорошо подняться на добыче сможем.
— Это копейки, дорогуша! Жалкие копейки! Ты увидишь, что такое настоящие деньги, когда я смогу покинуть этот чёртов особняк! Тебя больше должны волновать не прихвостни Бугурских, а Имперская Служба Безопасности. Это птицы другого полёта. Раз попал в их поле зрения, то уже не отвертишься.
— Интересно… А карьеру у них построить можно?
— Можно, но… Иди-ка ты лучше к Чистильщикам. Там спокойнее живут.
Половину ночи я обдумывал новые открывающиеся перспективы. Внезапно скрипнула дверь. Кто-то тихо, очень профессионально стал подкрадываться ко мне.
Нож всегда держу под подушкой. Обхватив его рукоять, стал ждать, пока незваный гость подойдёт поближе…
Глава 8
Судя по дыханию, ночной посетитель практически приблизился к моей кровати, поэтому я резко вскочил и попытался взять его в плен. Несмотря на мою скорость, он отреагировал слишком быстро, ловко выкрутившись из захвата и нанеся несколько сильных ударов… по воздуху. Извиняйте, господин убийца, но биться в темноте меня хорошо научили.
Секундная растерянность стоила ему равновесия. Я всё-таки смог осуществить шикарную подсечку и навалиться сверху, взяв противника на болевой…
Что за чёрт⁈ Очень мягкие, нежные выпуклости подо мной говорят о том, что это женщина. Причём в тоненькой сорочке.
— Аня? — догадался я.
— Пусти, придурок, — возмущённым шёпотом ответила она. — Сейчас весь дом перебудишь!
— Извини… Думал, убивать меня пришли. Рефлексы.
— Ага! Чувствую, как они начинают топорщиться. Слезай, скотина!
Быстро встав, я включил лампу. Анна была в короткой ночной рубашке чуть выше колен. Взъерошенная, лохматая и очень злая. Но даже в таком виде она вызывала отнюдь не платонические чувства. Поэтому я, сев на кровать, набросил себе на ноги одеяло, скрывая наливающийся силой «рефлекс».
— Это не то, что ты подумал, — начала говорить она. — Я поговорить пришла.
— Ночью? Крадучись? И забыв где-то платье?
— Так не голая же совсем.
— Я б не отказался.
— Я знаю. В принципе не против потерять свою девственность. Только сейчас меня волнуют немного другие вещи. Ты собираешься использовать протекцию моей мамы для разрешения участвовать в экзамене на Печать?
— Да.
— Уговори её, чтобы и меня отправила с тобой. Я вечером поднимала эту тему, но мама говорит, что мне ещё рано пока. Нужно, видите ли, чтобы в отсутствие проклятия поверила императорская семья. Ты представляешь, сколько времени это займёт?
— Наверное, много.
— Вот именно! К моменту получения Печати мои сверстники уже серьёзно продвинутся, а я буду плестись у них в хвосте! Матушка с карьерой, конечно, поможет. Только я сама хочу доказать всем, что достойна большего, чем быть обыкновенной продвиженкой. Уговори её. Если получу хотя бы Печать Мастера, то смогу поступить в Военное Училище или даже в Академию. Экзамен сдам, уверена в этом.
— Хорошо. Поговорю. А ты мне что за это?
— Иди сюда… — прижалась она своим горячим девичьим телом. — Многого пока не обещаю, но парочку поцелуев гарантирую.
— Всего парочку?
— Каждую ночь. По возможности, конечно.
— Аванс будет?
— Конечно! Спасибо, что не разочаровал.
Она почти прикоснулась своими губами к моим, как раздался голос Такса.
— Шухер! Графиня сюда прётся!
— Где она⁈ — в панике вскочила Анна.
— Двадцать секунд до твоего позора осталось, — ехидно прокомментировал дух. — И примерно минута до серьёзной выволочки.
— Лезь под кровать! — быстро сориентировался я.
Дверь открылась без стука. Графиня вошла и молча нависла надо мной.
— Не устал притворяться? — видя, что никак не хочу «просыпаться», поинтересовалась она голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Нет, — честно ответил я.
— А придётся серьёзно поговорить, хочешь ты того или нет. Где моя дочь? Под кроватью или в шкафу?
— У вас их две, вообще-то. Какая именно?
— Старшая. От младшей тоже можно всего ожидать, но Катя спит, я проверяла. А вот Анькина комната пуста.
— Под кроватью, — вздохнул я. — Вылезай, нас застукали.
Девушка неохотно появилась пред гневными очами мамаши.
— Да, ребята… — продолжила графиня. — Сплошное разочарование! Одна шастает полуголая к почти незнакомому мужчине, а он, наплевав на людей, приютивших его в своём доме, пользуется случаем.
— Так это у вас семейное: шляться! — сразу же пошёл я в атаку. — Доченька от матушки… или матушка от доченьки недалеко ушла. Сами тоже тут не в бальном платье, а в очень сексуальной ночной сорочке!
— Ты охамел, барон⁈
— А чего сразу «барон»⁈ Вначале одна без стука врывается, якобы поговорить, а за ней и другая! Ещё Глашку с Катериной для полного комплекта позовите! Учтите, Юлия Петровна, я на семейные извращения не подписывался! Съеду завтра же от греха подальше! Вы тут в изоляции совсем мозгами двинулись!
— Молчать! — рявкнула она. — Собирай свои пожитки и вали прямо сейчас!
— С удовольствием! Извини, Анна, но, как видишь сама, твой экзамен откладывается до лучших времён.
— Какой экзамен? — не поняла Юлия.
— На Печать, — пояснила понурая дочь. — Я за этим пришла. Хотела, чтобы Макс тебя уговорил… Не успела.
— А почему в таком неприличном виде⁈
— У тебя научилась!
— А вся растрёпанная отчего? — не унималась графиня.
— Максим решил, что это то ли воры, то ли убийцы к нему припёрлись, и попытался оказать сопротивление… Успешное, надо признать.
— Так! — раздражённо сказала мамаша, потихонечку начав успокаиваться. — То есть имел место простой сговор, а не распутство?
— Именно. А ты сразу вопить, как на пожаре.
— Хм… И до чего договорились?
— Если помогу, то на два поцелуя, — откровенно признался я, не уточнив, правда, что каждую ночь.
— Вы идиоты?
— Договариваться за деньги было как-то пошло.
— Понятно. Идиоты.
Потом графиня повернулась к дочери и приказала.
— Хочешь экзамен? Будет тебе экзамен! Быстро дуй к себе и переодевайся в спортивный костюм. Максимилиан! К тебе это тоже относится! Встречаемся в тренировочной комнате. Готовьтесь к спаррингу в полный контакт со мной, голубки! Если выиграете…
— Целоваться с тобой не буду и денег не дам! — сразу же отреагировал я, внутренне ржа во весь голос, но сохраняя серьёзную морду.
— Тьфу, паскудник! Выиграете, вместе пойдёте на экзамен, а вот если нет, то… то… Пусть каждый исполнит по одному моему желанию! Поверьте, они будут вам не в радость!
— Позвольте! — возмущаюсь, всё
