энергией. Хотя, признаюсь, у меня была мыслишка взять излишек и поделиться им с женщинами. Останавливало лишь одно: придётся опять через поцелуй, так как другие техники пока не отработаны. Представляю, каким маньяком бы смотрелся, лобзая взасос, то даму в возрасте, то её малолетнюю дочь. Не! На такой подвиг я пока не готов!
Убедившись, что с младшенькой всё в порядке, Юлия Петровна засуетилась, захлопотала, накрывая на стол. Честно говоря, был удивлён незамысловатостью праздничного обеда. Даже я, имея в доме Меринбергов достаточно скромный выбор блюд, и то питался там лучше.
Видя мою реакцию, графиня лишь грустно покачала головой.
— Да, барон. Наша семья знавала и другие времена, но сейчас мы подошли к рубежу нищеты.
— Странно. Такой большой особняк и нищета? — спросил я.
— Именно. Удивитесь, но у нас в Петербурге и его окрестностях есть ещё несколько неплохих домов. Беда в том, что не можем их продать, так как с проклятым семейством связываться никто не хочет.
Дома стоят пустые, но немаленькие налоги на них приходится платить исправно. Несмотря на то что я Полный Магистр, работу не могу найти. Есть небольшой пенсион от императора Александра, но он ни в коей мере не перекрывает затрат.
— Тогда… Не моё это, конечно, дело, но на какие деньги путешествует Анна, причём не самым дешёвым «Гранд Экспрессом»?
— Не путешествие — дела. На Лазурном берегу у нас был неплохой особнячок. Окольными путями тайно Аня приехала во Францию и продала его. Там про наше проклятие не так известно. Обратно же с огромной суммой денег через Польшу было рискованно ехать, поэтому она и потратилась на «Гранд Экспресс». Быстрота и безопасность стояли во главе угла. Теперь пару лет ещё протянем, а вот дальше…
— Но проклятия теперь нет.
— И кто поверит нам? Также будут обходить стороной, не связываясь с Достоевскими. Поверьте, что даже простая вылазка в город сопряжена с немалым риском, поэтому без причины из дому не выходим. Катенька так вообще пять лет взаперти сидит. Ох… Не было бы Глаши, давно пропали бы.
Юлия Петровна ещё долго рассказывала про свою несчастную судьбу, впервые за много лет получив собеседника со стороны. В какой-то момент она замолчала и стала пытать меня о прошлой жизни.
Я выдал стандартную историю, рассказанную проводнику.
Пара часов застолья пролетели незаметно. Засобирался было на выход, памятуя о том, что ещё не встал на учёт в миграционной службе. Но графиня, попросила задержаться и увела в свой кабинет.
— Итак, Максимилиан, — без предисловий начала она. — У меня к вам выгодное предложение. Как вы поняли, у нас критическая ситуация, поэтому предлагаю следующее… Вы остаётесь у нас жить!
— С удовольствием погощу пару недель, — обрадовался я, помня, что на улице за нами кто-то следит.
— Нет. Я говорю не про несколько недель, а месяцев… Может, и лет. Мужчина, появившийся в доме Достоевских и не умерший от этого, будет лучшим доказательством отсутствия проклятия. Также, не скрою, хочу через вас осуществлять связь с внешним миром, пока весь негатив не уляжется.
Вы же с этого будете иметь не только бесплатное жильё, но и возможность обучения у Полного Магистра. То есть у меня. Ещё один немаловажный момент! Даже в нынешнем плачевном положении императорская семья сочувствующе относится к нам: мой муж в молодости спас жизнь тогда ещё принцу Александру Годунову. Раз вы решили надолго задержаться в России, то нужные связи вам необходимы. Я сумею предоставить их.
— Нет, — немного подумав, отказался я. — Хотя предложение щедрое, но вместе с несомненными бонусами я получаю и проблемы Достоевских. Их из того, что услышал, скопилось немало.
— Намного больше. Нам будут всеми силами мешать снова возвыситься. Уверена, что будут бить по моей семье серьёзно. Вас, естественно, подобное тоже заденет. Но давайте начистоту: даже если откажетесь, то уже вляпались не только с нами, но и с графом Бугурским. В любом случае тихой жизни не ждите. Не лучше ли провести трудные времена в солидном особняке, а не ожидая в номере гостиницы наёмного убийцу?
— Мне нужно подумать.
— Думайте. Завтра Глафира отвезёт вас в миграционную службу, и после получения долгосрочной визы я бы хотела услышать ответ.
Мы вернулись обратно в зал, где я продолжил знакомство с семьёй Достоевских. По правде сказать, они мне понравились. Слегка зашуганная Екатерина оказалась не такой уж и букой, а умной, начитанной девушкой, способной поддержать разговор на любые темы.
Аня мне просто очень нравилась. Всё никак не могу забыть вкус её поцелуя. К тому же за ангельской внешностью скрывалась очень острая на язычок особа, с которой было одно удовольствие устраивать лёгкие пикировки.
Лишь с Юлией Петровной мы почти не общались. Женщина сидела молча и с улыбкой наблюдала за молодёжью.
Сам не заметил, как ближе к вечеру мы перешли на «ты», отбросив все манерные формальности.
— И что ты думаешь обо всём этом? — поинтересовался я у Такса, когда мы легли спать.
— Мне везде хорошо, где кормят. Другое дело, что ты сам думаешь, Макс.
— Чувствую, что нужно соглашаться. В мои планы входит как можно выше подняться в Российской Империи, чтобы разрушить планы Кочующих Миров по захвату земли. Достоевские для этого отличный, пусть и опасный трамплин.
— Ещё и старшая дочка приглянулась!
— Не ехидничай. Приглянулась, конечно, только мне графиня за неё яйца открутит. Полный Магистр, как-никак! Всё. Я спать, а ты мониторь периметр усадьбы. Не хватало ещё, чтобы незваные гости тайком явились.
Ночь прошла тихо и мирно. Утром, встав, полный энергии, спустился на завтрак, где суровая Глаша швырнула передо мной на стол тарелку с пожеланием «приятного аппетита»:
— На! Жри!
Хмыкнув, стал уплетать завтрак, мысленно извинившись перед духом-хранителем, что держу его на голодном пайке.
— А! — отмахнулся передней лапой Такс, — Не парься. Я тут кладовые соседей навестил, так что полдня потерплю.
Вскоре спустилась и глава Достоевских. Ого! А графиню не узнать. Если вчера Юлия Петровна выглядела как уставшая старуха, то сегодня перед моим взором предстала пышущая здоровьем красивая женщина, за ночь сбросившая лет двадцать. Даже седина исчезла из её чёрных, как смоль, волос.
— Чего рот раскрыл, Максимка? — обратилась она ко мне, довольная произведённым эффектом.
— Юлия Петровна! Вы теперь больше на старшую сестру, а не на маму Анны похожи! Обалдеть!
— Ну, раз «старшая сестра», то заканчивай выкать и зови по имени… Не на людях, конечно. И
