моя земелька… Не трясёт… Не бибикает… Ненавижу автомобили! Особенно твой!
— Не волнуйтесь. Глафира хоть и своеобразная особа, но ещё никого не угробила. А ещё очень верная. Её мой отец нашёл при закрытии одной Дыры. Младенец лежал среди Тварей, но они её не трогали. Папа спас девочку, и она уже несколько десятилетий служит у нас.
Когда стало понятно, что Достоевские прокляты, от нас все отвернулись. Друзья испарились в одночасье… те, кто скоропостижно не скончался, конечно. Слуги разбежались, и лишь одной Глаше всё нипочём. Сами видели, какой у неё характер. Многие уверены, что она сумасшедшая, только я её со своего рождения знаю. Хорошая она, но живёт, как будто очень далеко, подстраивая окружение под себя и не тратя силы на ассимиляцию с обществом.
— Симбиот? — догадавшись о сущности неадекватной служанки, спросил я у Такса.
— Ага, Макс. Я, как только увидел, то сразу почувствовал. Но вроде неопасная.
— Извините, а вы о чём? — не поняла нас Анна.
— Короче, красотуля! — тут же стал понтоваться Такс, глубокомысленно облизнув свою морду до самого носа. — Рассказываю, что было всё на самом деле. Как беременная женщина попала в Дыру, того не ведаю, но ощенилась она именно там. В то же время неподалёку родился дух…
— Такой же, как вы… Ты? Что-то с трудом верится, что собаки без причины могут говорить и исчезать.
— Я лучше! Не перебивай. Значит, душа девочки и дух сплелись между собой, образовав вот такую хрень. Ты права: ни к миру людей, ни к миру духов твоя Глашка не относится. Зависла где-то посередине. Ты видишь только часть того, что видит она, а другая её ипостась о-о-очень далеко! И это я не про километры сейчас. Редкое явление, но не сказать чтобы совсем оригинальное. Поняла?
— Очень отдалённо. Честно говоря, мне и неважно. Она ж как родная.
— Зря романтично глаза закатываешь! Не дай мне Макс мяса, если когда-нибудь не взбрыкнёт служанка. Тут уж меня зови на помощь… За отдельную плату, разумеется.
— Спасибо. Учту. Пойдёмте в дом?
Мы поднялись по лестнице в широкий холл. Ещё одна лестница на второй этаж. Длинный коридор, потом гостиная, где горит камин, у которого зябко кутается в плед немолодая женщина с полностью седыми волосами. Увидев нас, она вскакивает, опрокидывая кресло, и отбегает в дальний угол комнаты.
— Дочь! Что это значит⁈ Выгони его немедленно!
— Спокойно, мама, — с улыбкой говорит Анна. — У нас сегодня счастливый день. День избавления от проклятия! Это барон Гольц. Он может…
— Ничего он не может! Очередной шарлатан, позарившийся на деньги! Какая безответственность с твоей стороны!
— Вообще-то, я пока забесплатно, — заступаюсь за Анну. — Помочь реально могу. Единственная проблема, что маловато энергии…
— Охотник за кристаллами! Нет их у меня! Совсем ничего нет, так что проваливай!
Спорить с особой, которая полностью уверена в происходящем, не стал. Взял Такса подмышку и молча двинулся к выходу, бросив на ходу Анне.
— За мной, если не хочешь опять заразиться.
— Я остаюсь.
— Ну и дура. Зря только время на тебя потратил.
Уже у ворот меня догнала запыхавшаяся девушка.
— Максим! Постой!
— А смысл?
— Я уговорю её и сестру! Пожалуйста!
— Даю полчаса, — сдался я. — Мне ещё ночлег искать и в миграционную службу переться.
— Успею! — ответила она, кинувшись обратно в дом.
— Ну и что ты думаешь обо всём этом бардаке? — интересуюсь у Такса, присев на зелёный газон парка.
— За день не справлюсь. Мамаша, а потом ещё одна тупорылая дочка — это перебор. Меня больше настораживает другое. На вокзале за нами следили.
— Кто?
— Вариантов не так и много. Даю хвост на отсечение, что это людишки убиенного графа Бугурского. Мстить собираются. Давай лучше здесь пока перекантуемся. Не стоит начинать на новом месте с резни.
— Поэтому ты такой покладистый?
— Естественно. Или ты думаешь, что нравится с Пиявками возиться? Нет. Спрячемся за высокими стенами и пересидим, покуда немного не уляжется. Я исцеление на пару недель смогу растянуть. Ты там подыграй, что нужно несколько обрядов произвести, дом очищая. Да и чего там притворяться? Нашей с тобой энергии на двоих заражённых баб пока не хватит.
— А Глаша эта? — вспомнил я о служанке.
— Чистая. С такой не то что Пиявки, а даже Лорд Дыры не присосётся. Не поддаётся она магии ни под каким соусом. Не поверишь, хозяин, но даже побаиваюсь её немного.
— Настолько сильна?
— Настолько ей на всё по херу. О! Наша нанимательница обратно чешет.
— Уговорила! — счастливо произнесла подбежавшая Анна
— Единственное условие, — сразу же предупредил я её. — Моя собачка — это простая собачка.
— Такс! — обратился уже к духу. — Если хоть слово гавкнешь, то обещание с сухим кормом исполню. С самым ДЕШЁВЫМ сухим кормом!
Судя по одинаковому выражению глаз, оба поняли меня правильно.
Снова оказавшись в доме, вежливо поклонился и представился.
— Графиня Юлия Петровна Достоевская, — настороженно ответила женщина, держась от меня на приличном расстоянии. — Моя дочь уверяет, что вы не балаганный фокусник, и кое-что можете.
— Как понимаю, до меня уже были «целители»?
— Именно. Пока не закончились, видя, что взять с нас больше нечего.
Пока мы с Юлией Петровной обменивались любезностями, невидимый дух-хранитель произвёл её осмотр и удручённо опустив хвост вниз, заявил, что энергии нам не хватит даже на треть Пиявок.
— Мне нужен хотя бы один кристалл, — наконец, перешёл я к главному, — или можно подождать, пока мой энергетический баланс не придёт в норму. К сожалению, снятие проклятия с вашей дочери обошлось серьёзными затратами. Недели две потерпите?
— Кристалл есть, — к моему удивлению, ответила графиня. — Наполнен сущностью сильной Твари под завязку. Но я не вижу у вас Печати. Не боитесь сгореть, впитывая его силу?
— Что за Тварь?
— Лорд Драконов. Его убил мой покойный муж и лично вырезал кристалл из нутра Лорда. Кирилл Михайлович был опытным Магистром, но против проклятия не устоял…
— Ого! Уверен, что даже десятую часть такого богатства не израсходую.
— Не забывайте, что у меня есть и вторая дочь. Екатерина.
— Да хоть третью заводите — на всех хватит.
— Прошу за мной.
Так я впервые оказался в кабинете покойного графа Кирилла Михайловича Достоевского. Первое, что мне бросилось в глаза — это меч. Сделанный из сплава серебра и металла Кочующих Миров, он светился,
