развратна до невозможности, то стеснительна, как будто от одного поцелуя можно сразу десятерых родить. Эх, ладно, придётся оставить всё на потом. Спи.
Легко сказать «спи». Да, граф обозначил, что этой ночью ничего серьёзного не будет. Однако этот тип своими лёгкими поцелуями никак не помогал расслабиться, скорее напрягал. У Маши даже возникли неожиданные мысли: не родственники ли местные демоны тем, про которых говорят в её родном мире. Нет, там-то их не было, черти и ангелы были лишь в историях, но если верить книжкам, демоны те ещё искусители. Может, они на самом деле существовали, но потом переселились в этот мир, оставив след в литературе. Ведь местная одержимость точно такая же, как и у неё дома, просто сущности, что пытаются овладеть человеком, различны, вроде бы. Всё-таки она не знает, как на самом деле выглядит демон, вне носителя. И сейчас граф давал все основания понять, что в искушении он знает толк. Невинные ласки: палец осторожно кружил вокруг пупка, лёгкое касание губами ушка, а может только дыхание мужчины, осторожная ласка носом шеи девушки — всё это складывалось в безумный коктейль, от которого хотелось потерять голову. Вот сейчас хотелось плюнуть на всё и поддаться страсти, но Мария не могла. Пришло горькое осознание: она могла бы отдаться демону ради спасения, позволить с ней сделать всё, что тому угодно, но не когда он в теле любимого. Почему-то именно это стало бы для неё самым больши́м предательством, и причины никак не смогли бы оправдать саму себя перед настоящим Дереком.
Мысль о предательстве стала пощёчиной, но она же стала спасением. Её пыл сразу же угас, желание испарилось, а движения графа стали больше убаюкивающими, чем возбуждающими. Так она и провалилась в сон, где снова оказалась на любимой поляне. Её невидимка снова раскачивал девушку на качелях, подарил новый букет, а после они сидели и наслаждались закатом. И в этот раз солнце застыло на небе, позволяя побыть рядом с любимым до тех пор, пока не кончился этот сладкий сон.
10.
— Сегодня у нас дела, так что после завтрака будь добра, не покидай комнату, — заявил Дерек, облачаясь в чёрные одежды.
— Как жаль, у меня как раз были планы пробежаться, — съязвила Мария, снова одетая в рубашку, теперь единственную, что у неё осталась.
Да, она всё ещё боялась графа, но увиденный сон напомнил о цели всего происходящего и придал сил.
— Обещаю, что найду альтернативу твоим беговым упражнениям, — граф порочно улыбнулся, поправляя манжеты и глядя на пленницу. — После завтрака тебе подадут платье. Не советую его портить, иначе на улице окажешься голой. Я бы и так тебя вывел, но в храме могут не понять твоих наклонностей оголяться на людях, потому решил не травмировать их мировоззрение.
— Какой ты заботливый хозяин, — съязвила девушка.
— И ты сама скоро в этом убедишься, — кивнул Дерек. — Знаешь, а мне нравится твой острый язычок. Думаю, иногда буду позволять тебе и поговорить, но учти, я не особо терпеливый. Придётся тебе найти грань между тем, когда я ещё хочу тебя слушать, а когда уже хочу подпалить твои ножки. Но в храме совершенно точно тебе лучше молчать, иначе лекарь тебя уже не спасёт.
— Зачем мне в храм? — решила уточнить девушка, стараясь не думать о том, что ей наобещали сейчас.
— Будем искать твою бомбу, — легко признался Дерек. — Я должен знать, есть ли она или нет, и как её можно активизировать. Думаю, ты сама понимаешь, насколько это важно для тебя само́й, если не хочешь умереть весьма неожиданно в расцвете лет.
— А когда узнаете — будете меня этим шантажировать? — зачем-то брякнула ведьма.
— Зачем? — граф искренне удивился. — Ты знаешь, что у тебя есть слабое место. Ты даже будешь точно знать, как его активизировать, ну и то, что я тоже это знаю. Так зачем мне говорить тебе прописные истины: «Если ты будешь непослушной, я активизирую твою бомбу». Может, ты и не самая умная кандидатка в любовницы, но не настолько глупа, чтобы не понять, в чём твоя проблема и где у тебя слабое место. Я предупредил.
Граф вышел из своих покоев, оставляя Марию одну. Дадут платье — это плюс. Повезут в храм, искать заклинание — ну, тут сложный вопрос. Ничего такого в ней точно нет, значит, своеобразная защита сразу же пропадёт. Из этого следовало то, что уже ночью, а может даже раньше, граф-демон воплотит как минимум часть своих фантазий. И за прошедшую неделю он порой делился этими самыми фантазиями, так что Маша понимала: счастливая жизнь для неё закончится. Но было кое-что ещё в этом ожидании — она наконец-то покинет ненавистную комнату. Вряд ли Дерек оставит её одну, будет какая-нибудь охрана, но у неё появилась хоть какая-то возможность сбежать. Остаётся подумать, что она может сделать, чтобы побег удался, и использовать этот шанс, возможно первый и последний.
Время до завтра тянулось медленно. И после завтрака тоже, ведь никто не сказал, когда именно принесут платье. Каково же было удивление девушки, когда посыльным оказался сам граф.
— Не ожидала? — Дерек расплылся в довольной улыбке.
— Думала, опять по воздуху прилетит, — от растерянности призналась девушка, — как обычно.
— Ну, я решил лично принести, заодно помочь.
Граф положил на кровать свою ношу, после чего сел на диван в качестве зрителя. Мария пожала плечами, подхватила вещи и собралась уйти в ванную комнату, но дверь туда почему-то не открылась. То же самое было с другими, что тут были, отчего девушка уже начинала злиться.
— Что за непонятная шутка? — в итоге Маша повернулась к демону.
— Никаких шуток. Одевайся, пока я и это не спалил.
— Я как раз собиралась…
— Тут одевайся, — прервал её Дерек.
Ведьма тяжело вздохнула. Да, этот тип вчера много чего увидел, а ночью ещё и частично ощупал, но ей от этого было не легче. Вернувшись к кровати, она снова всё разложила и теперь изучила новый гардероб.
— А как же бельё? — шокировано уточнила Мария.
— Так вот же, чудесные чулки, — Дерек кивнул в сторону кровати.
— Чулки я вижу. А остальное?
— А надо?
— Т… Вы вчера спалили моё нижнее бельё. Мне теперь голой надо ходить?
— Я же принёс платье, — голос графа был почти удивлённый, но вот улыбка была слишком уж довольная, — так что голой ходить не придётся.
— Да, но под платье принято надевать бельё, — гнула Мария.
— Чулки есть.
— А то, что выше?
— Под платьем всё равно никто не увидит. Оно даже чулки
