1 января 1907 года петербургские газеты с возмущением писали, что государственный банк, которому принадлежит Невский судостроительный завод, ведет переговоры с английскими капиталистами о продаже им завода. А на экстренном заседании Государственной думы заслушали сообщение известного общественного деятеля М. В. Волкова о строительстве дамбы, соединяющей Кронштадт с материком. Дума единогласно постановила выделить кредит в размере 2 100 000 рублей на строительство этого, столь нужного городу, сооружения.
После революционных событий 1905–1907 годов «Алмаз», зачисленный в 1908 году в класс яхт, сопровождал императорскую яхту «Штандарт» в переходе на Черное море. Судно постоянно находилось в плавании, возвращаясь в Кронштадт только на зиму.
После Русско-японской войны Адмиралтейство изучало вопрос о целесообразности создания военно-морской базы в Заполярье. Печальные итоги войны, трудность доставки кораблей на Тихий океан явились главным мотивом необходимости строительства порта на Севере. Северный морской путь был необходим России. Первыми военными кораблями, пришедшими в Заполярье после Русско-японской войны, оказались эскадренные броненосцы «Цесаревич», «Слава», крейсеры «Богатырь» и «Алмаз».
Летом 1907 года «Алмаз» под командованием капитана 2-го ранга А. Г. Бутакова совершил поход на север. На борту корабля находилась специальная комиссия, посланная определить место для строительства военно-морской базы. Корабль исследовал Екатерининскую гавань, бухты полуострова Рыбачий, заходил в губу Печенга. В сентябре того же года крейсер возвратился в Петербург, доставив Адмиралтейству необходимые сведения для начала строительных работ на Севере. Однако вопрос о создании военно-морской базы не был решен Адмиралтейством окончательно и на этот раз.
В 1910 году «Алмаз» встал на ремонт. На нем предстояло перебрать главные и вспомогательные механизмы, заменить водогрейные трубки во всех котлах, произвести выверку гребных валов, а также выполнить многие другие ремонтные работы.
Учитывая революционные волнения на флоте, новому командиру корабля строжайше предписывалось «обратить особое внимание на более близкое общение офицеров с командой, их обязательное присутствие при всех работах на крейсере-яхте». От офицеров требовалось строго следить за матросами, проверяя их письма, личные вещи и «иными способами», чтобы на корабль не проникла «антиправительственная пропаганда и запрещенные издания».
Всякое проявление злой воли и подрыва дисциплины «надлежало немедленно пресекать самыми суровыми мерами». В соответствии с полученной секретной инструкцией, командир был также обязан не допускать в кают-компании разговоров «критического содержания, касающихся службы управления страной».
18 марта 1911 года Николай II распорядился перевести «Алмаз» с Балтики в Черное море. Связывалось это с необходимостью иметь там специальный пароход вместо исключенной из списков яхты «Эриклик» для обеспечения переездов как особ Императорского дома, так и начальствующих лиц, поскольку другого подходящего судна для этой цели там подобрать не удалось.
Командир яхты «Алмаз» (1910–1911), капитан 2-го ранга барон В. Б. Гревениц
В связи с назначением капитана 2-го ранга барона В. Е. Гревеница командиром линейного корабля «Полтава», крейсер «Алмаз» у него 12 июля 1911 года принял капитан 2-го ранга князь Н. С. Путятин. Довели до полной комплектации личный состав корабля (8 офицеров, 4 инженера-механика, судовой врач, 6 кондукторов, 44 унтер-офицера и 224 рядовых) и его экипаж, в том числе и за счет 131 черноморца.
Командир яхты «Алмаз» (1911–1912), контр-адмирал князь Н. С. Путятин
С 8 по 10 июля в Александровском доке Кронштадта на яхте произвели окраску подводной части. 20 июля сняли все 75-мм орудия с боезапасом (это связывалось с правовыми вопросами прохода черноморскими проливами), оставив лишь шесть 47-мм пушек с комплектом патронов для салюта.
23 июля в 17 часов, после смотра, проведенного морским министром И. К. Григоровичем, «Алмаз» снялся с бочек Малого Кронштадтского рейда и, имея в действии восемь паровых котлов, вышел в море, навсегда покидая воды Балтийского моря.
Переход из Кронштадта до Севастополя – 4832 мили – за вычетом якорных стоянок корабль проделал за 398 часов, средним ходом в 12,42 узла. За весь рейс израсходовали 1432 тонны угля.
Посыльное судно «Алмаз» в Штеттине
Зайдя 21 августа в Ялту, где сошли на берег принятые ранее на его борт при заходе в Неаполь сыновья великого князя Александра Михайловича Андрей, Никита и Федор, «Алмаз» 23 августа в 19 часов пришел в Севастополь и стал в Северной бухте на девиационной бочке № 3.
Включенная в состав Черноморского флота, яхта «Алмаз» в качестве посыльного судна неоднократно ходила в походы, в том числе и зарубежные, участвовала с эскадрой в морских учениях.
С 1 января по 11 марта 1912 года корабль находился «в вооруженном резерве» и стоял на рейде в Севастополе. В этот период Н. С. Путятин сдал командование яхтой капитану 2-го ранга А. И. Сергееву. Затем, с 31 мая по 26 июня, «Алмаз» совершил автономное плавание и участвовал в мероприятиях при прохождении курса комендорских стрельб под флагом начальника Черноморской минной дивизии. С 10 сентября 1912 года на яхте «Алмаз» поднял свой флаг командующий морскими силами Черного моря адмирал А. А. Эбергард. На корабле тогда также разместились все чины его штаба.
В середине 1912 года император Николай II произвел смотр новобранцам Черноморского флота. При посещении яхты «Алмаз» он высказал пожелание командующему флотом о включении корабля в состав отряда судов императорской охраны, находящихся в распоряжении флаг-капитана его величества контр-адмирала К. Д. Нилова. При этом император считал, что «необходимо позаботиться об обновлении внешнего вида корабля», то есть о проведении в ближайшее время профилактического ремонта. Было дано соответствующее распоряжение техническим и хозяйственным учреждениям Морского министерства, и «Алмаз» ввели в Севастопольский док. На корабле провели чистку и окраску подводной части корабля, чистку и переборку кингстонов, ремонт руля и замену лопасти правого винта. Одновременно с этими работами очистили и окрасили корабельные якоря и якорные цепи; провели очистку и окраску надводного борта; чистку и полировку всего тикового дерева; установили новую грот-стеньгу; произвели ремонт адмиральских помещений; заменили линолеум в жилой палубе; окрасили кочегарные кожуха и дополнительно установили четыре 75-мм орудия.
После проведенных ремонтных работ яхта, обладая особым статусом, оказалась в тройном подчинении: командующего Морскими силами Черного моря, а также «напрямую» в подчинении Морского министра и флаг-капитана его императорского величества. Таким образом, корабль нес службу по специальным поручениям этих трех должностных лиц, в том числе конвоировал приходившую на Черное море императорскую яхту «Штандарт».
В феврале 1913 года Черноморский флот, как и вся Россия, отмечал 300-летие царствующего дома Романовых. На кораблях эскадры, в том числе и на «Алмазе», проходили высочайшие смотры и служили молебны. В Севастополь прибыл император Николай II, который, посетив обновленный корабль, остался весьма доволен его внешним видом и даже лично вручил офицерам памятные медали.
В начале 1914 года, после достаточно удачных опытов по подъему и спуску на воду с борта крейсера «Кагул» гидроаэропланов типа «Curtis», командующий Морскими силами Черного моря вице-адмирал А. А. Эбергард предложил приспособить его вместе с однотипным крейсером «Память Меркурия» и яхтой «Алмаз» под носители этих аппаратов для разведывательных целей. На это морской министр 14 февраля ответил: «Разрешаю на двух крейсерах, что же касается яхты "Алмаз" – то до моего личного осмотра устройства на первом ничего не делать».
Командир яхты «Алмаз» капитан 2-го ранга А. И. Сергеев и командующий морскими силами Черного моря адмирал А. А. Эбергард на борту корабля. Памятный снимок с экипажем. 1912 г.
Вместе с тем один из первых проектов вооружения яхты «Алмаз» двумя такими гидроаэропланами, размещенными на крыше адмиральской рубки, был разработан подпоручиком по Адмиралтейству А. Е. Жуковым ровно месяц назад. Подъем и спуск на воду летательных аппаратов предлагалось осуществлять с помощью установленной на бизань-мачте съемной грузовой стрелы длиной 15 м и грузоподъемностью 737 кг. Несколько позже, 18 февраля, за подписью главного корабельного инженера Севастопольского порта генерал-майора А. П. Титова предложили еще один проект расположения на яхте «Алмаз» гидроаэропланов – между грот– и бизань-мачтами. Однако под их носитель его приспособили по несколько иному варианту лишь после начала Первой мировой войны.
