Эрике не стоило так разговаривать с Домиником, да еще в присутствии Дастина. Девчонка слишком многое себе позволяет! Что ж, вызов принят: Доминик рассчитается и за себя, и за брата. Дастин освободится от нее скорее, чем может себе представить. И он, Доминик, ему в этом посодействует. Спрятав поглубже неприязнь к новой родственнице, он приветливо улыбнулся.
— Давайте забудем старые обиды, хорошо? Лично я уже все забыл.
Молодожены, не сговариваясь, скользнули по его лицу одинаково неприязненными взглядами и ничего не ответили. Дастин предложил жене руку и повел ее к гостям.
Доминик, ухмыляясь, развязной походкой последовал за ними. В его голове складывался весьма хитроумный план. Претворение его в жизнь потребует немалого количества терпения и времени, но цель того стоила. Правда, придется некоторое время пожить в доме матери. Но невелика жертва!
Остаток вечера Дастин не отходил от жены ни на шаг, не позволяя никому, в том числе и собственному брату, приблизиться к ней. Новобрачные много танцевали, шутили с гостями. Наконец, решив, что их обязанности виновников торжества исполнены, потребовали минутку внимания. Под смех и поощряющие возгласы Эрика, повернувшись ко всем спиной, бросила через плечо свадебный букет. Его поймала рыжеволосая нескладная девица, зардевшаяся от выпавшей на ее долю удачи. Улыбающийся Дастин с легкостью подхватил жену на руки и понес в дом.
Он поднялся на второй этаж и направился в комнату, которая с этой ночи должна была стать их общей спальней. Распахнув дверь ударом ноги, муж внес Эрику внутрь и осторожно поставил на пол. Туфли девушки утонули в высоком ворсе бежево-коричневого ковра, устилавшего комнату. Пока новобрачная с любопытством осматривалась, Дастин закрыл дверь на ключ и начал снимать смокинг.
В спальне прежде всего бросалась в глаза широкая кровать из красного дерева, застеленная белоснежным вышитым бельем, Оно было настолько красивым, что Эрика не удержалась и, подойдя поближе, провела рукой по искусной вышивке. Неужели это постаралась ее мать, которая всегда восторгалась рукоделием французских монахинь, изготавливающих изумительное постельное белье по средневековым образцам?
В спальне царил полумрак. Лишь неяркий свет хрустальных бра, расположенных по обеим сторонам от кровати, освещал комнату. Плотные шелковые шторы были задернуты. Обстановка была самая что ни на есть интимная. Кто-то очень постарался, чтобы молодые чувствовали себя как можно уютнее.
Эрика осторожно присела на постель и, подняв руки, вытащила шляпную булавку. Сняв шляпку, распустила волосы по плечам и вздохнула с явным облегчением.
За ее спиной раздался мелодичный звон хрусталя. Это Дастин открыл бутылку шампанского, стоявшую в серебряном ведерке со льдом, и наливал его в два изящных бокала. Эрика только пригубила искрящийся напиток, у нее и так уже слегка кружилась голова.
К тому же она начинала чувствовать себя несколько неловко. Получив то, чего ей хотелось больше всего на свете, Эрика не знала, что теперь делать со своим трофеем. Когда она впервые поцеловала Дастина в коттедже Браунов, ей казалось, что в дальнейшем между ними все будет происходить как бы само собой. Но сейчас ее охватил страх перед грядущей брачной ночью. Она боялась разочаровать мужа. А еще ей было стыдно, потому что нестерпимо хотелось спать. Предыдущую ночь она провела почти без сна, а затем свадебные волнения измотали ее вконец. Но Эрика не торопилась признаться в этом мужу, полагая, что тот вправе на нее обидеться. В первую ночь после свадьбы молодоженам положено отнюдь не спать…
Уловив ее настроение, Дастин потянулся и заметил полусонным голосом:
— День выдался таким напряженным, что я еле стою на ногах. Ты не обидишься, если мы кое в чем… пренебрежем традициями?
Он посмотрел на жену с неопределенной улыбкой и занялся запонками. Эрика едва сдержала вздох облегчения, и одновременно ее кольнула досада. Такого она не ожидала. Но не настаивать же на своих супружеских правах! Пусть будет так, как хочется ему.
— Ты просто читаешь мои мысли, — сказала она как можно жизнерадостнее, поднимаясь с постели. — Только помоги мне расстегнуть платье. Мне самой не справиться, я уже пробовала.
По лицу Дастина промелькнула тень, словно ее согласие разочаровало его.
— Повернись, — со вздохом сожаления попросил он.
Его ловкие пальцы проворно пробежались по ее спине — и тяжелое платье начало сползать с хрупких девичьих плеч. Эрика стыдливо подхватила его, но, увидев, что муж не смотрит на нее, осмелела. Энергично качнула бедрами, принуждая платье соскользнуть на пол. Затем перешагнула через него и осталась в одном белье и атласных туфельках.
Между кружевным верхом чулок и высоко вырезанными на бедрах трусиками виднелись полоски загорелой кожи. Ажурный бюстгальтер не скрывал высоких округлых грудей. Эрика выглядела слишком соблазнительно, чтобы Дастин мог остаться равнодушным.
Его намерения вмиг изменились. Он резко отбросил рубашку и взялся за пояс брюк. Вскоре Дастин уже стоял перед женой в одних трусах. Эрика облизнула пересохшие вдруг губы и невольно подалась к нему. Он обвил руками талию жены, не сводя с нее восхищенного взора. Она невольно сжалась и прикрыла грудь руками. Если бы Эрика только могла знать, до какой степени возбудил его этот невинный жест!
Она понимала, что стесняться нечего, отныне они муж и жена. Но ее смущал пристальный взгляд Дастина, от которого прерывалось дыхание и подкашивались ноги. Однако он снова пренебрег собственными желаниями, обнял жену и стал ласково поглаживать ее спину. Под его теплыми пальцами Эрика расслабилась и положила голову Дастину на грудь. Накопившаяся усталость взяла свое, пересилив возбуждение от близости мужского полуобнаженного тела. Эрика почти дремала, стоя в ласковом кольце рук мужа.
Тихо посмеиваясь, Дастин крепче прижал жену к себе. В ответ она доверчиво потерлась щекой о его грудь… и стала потихоньку сползать вниз. Он поспешно подхватил ее на руки и уложил в постель, осторожно накрыв роскошным одеялом. Эрика немедленно свернулась клубочком. Ребенок, совершеннейший ребенок! Но как хороша! — восхитился Дастин. Пусть спит сладким сном, завтра утром они уезжают в свадебное путешествие. Ей необходимо набраться сил, а вот ему стоило бы принять холодный душ. Так он и сделал, затем выключил свет и нырнул под одеяло.
Лежа лицом к Эрике, Дастин положил руку на бедро жены и шепотом выругался — он забыл снять с нее пояс и чулки. В полной темноте на ощупь Дастин раздел жену. Это занятие доставило ему и удовольствие, и несказанные муки. Поначалу он собирался оставить на Эрике хотя бы трусики, но незаметно для самого себя увлекся и раздел ее донага. Дастину казалось, что он ни за что не уснет в такой близости от этой соблазнительницы, но усталость превозмогла возбуждение, и спустя какое-то время он уже спал.
