выродились… Особенно твои, Салазар.
— Кто бы говорил, Родерик, — ответил Слизерин. Хм, а оказывается Годрик-то совсем не Годрик, а Родерик. — На своих посмотри!
— А мои? Легилименс!
Мозговой досмотр от Хельги Хаффлпафф был самым спокойным из всех, что я сегодня перенес. Этакий "добрый полицейский" после десятка злых. "Давай, друг, рассказывай. У тебя же нет от своих друзей никаких секретов, не правда ли?"
— Фините.
После четвертого сеанса легилименции я мог со стопроцентной уверенностью сказать, как себя чувствуют овощи, приготовленные в микроволновке. Вроде и лежат "как живые", а на самом деле…
— А я, знаете ли, своими довольна. Да и Ровена не должна быть в особой претензии…
— Хорошо, — поигрывая призрачной латной перчаткой, сказал Гриффиндор. — Что будем с ним делать?
— Я думаю, демона следует развоплотить, тело студента подбросить поближе к гостиной. Может быть, его еще спасут. Или просто убить, а труп скормить василиску. Надо же, мой Спутник на столько меня пережил.
— Как бы то ни было, Салазар, это твой червяк, тебе с ним и разбираться. Не хватало еще кормить всяких тварей магами. Ты зачем вообще принес его сюда?
— Сс'шсс'cшc был таким маленьким и беспомощным. Тем более, как охранник нижних уровней, где, кстати, если вы не помните, мы устроили зверинец с не самыми безопасными тварями, он был весьма полезен.
— Салазар! — надавила голосом Ровена.
— Хорошо, хорошо, любимая. Я разберусь. Смертельных случаев не будет. А как жаль…
— Я же просила не называть меня так! И что ты интересного углядел в этой ситуации с окаменениями?
— Так ведь все оказалось так просто! Я столько работал над оружием, способным убить больше одного противника, так усиливал с помощью ритуалов и зелий глаза Сс'шсс'cшc… Эх. А оказалось, нужно всего лишь было сделать взгляд василиска не сильнее, а слабее! Тогда бы он не убивал, а всего лишь превращал в камень или парализовал бы, и не одного, а многих, даже сквозь артефакты и призраков. А то, что парализованный или окаменевший по беспомощности и опасности ненамного отличается от мертвого, я не подумал. А может, попробовать сейчас усилить и…
— САЛАЗАР! — голос Хельги был очень далек от ласкового шепота.
— Хорошо, хорошо. Сказал же сделаю — значит сделаю. Прямо с сегодняшнего дня и начну решать эту проблему.
— Итак. Вернемся к вопросу о демоне, захватившем тело ученика.
— Я не демон… — смог из последних сил прошептать я.
— Ой ли? Ты не из нашего мира. Ты бестелесный. Ты захватил чужое тело. Ты уже планируешь массовые убийства… — начал перечислять основные признаки демона Салазар Слизерин.
— Я не собираюсь…
— Ой, да ладно тебе, — почти весело взмахнул призрачной рукой Гриффиндор. — Знаешь, сколько раз меня инквизиторы нанимали отлавливать таких белых и пушистых? Зачастую в буквальном смысле пушистых, вот с такенными зубами. А знаешь ли ты, что только лично я был одержим трижды? Так что не спорь с нами. Все вы, демоны, по одному лекалу сделаны. Эгоистично мечтаете только о личных наслаждениях, пусть и понимаете их по-разному. Та же Ровена откуда, ты думаешь, узнала о теории и практике создания маховиков времени?
— Годрик…
— Ей так хотелось спасти свою дочь, что в обмен на знания она отдала демону во владение свое тело на три года…
— Годрик!!!
— Которое демон отлично использовал, весело проведя время в качестве персонала одного из шикарнейших борделей востока…
— ГОДРИК ГРИФФИНДОР! ЗАТКНИСЬ! — проорала Рейвенкло.
— А город Содом не ты ли потом сожгла? Все-все-все, боюсь-боюсь и умолкаю.
— Раскроешь пасть свою, уничтожу и в посмертии! — Ровена с внушающим страх выражением взглянула на меня, давая понять, что не всякая информация полезна для здоровья. — Итак. Решаем. Кто за изгнание демона?
— Я за, — сказал Слизерин.
— Тоже, — приговорил Годрик.
— Я против, — это Хельга.
— Ну и я за, — окончательно решила мою судьбу Рейвенкло. — Итак. Кто исполнит приговор?
— Давай я, — предложил Салазар. — Раз уж формально студент моего факультета…
Я уже сотню раз успел проклясть свое глупое решение пообщаться с Основателями. Если то, что я испытал, испытали в свое время Лонгботтомы, то я им искренне сочувствую. Как я мог забыть, что древние маги — дети своего времени?! Времени, когда правило "нет человека — нет проблемы" обычно означало, что убивают на всякий случай и родню, и всех соседей. Увы, но теперь пришло четкое и всеобъемлющее осознание того, что проклясть свою глупость еще раз я не успею. Призрачный Слизерин поднялся, протянул руку с палочкой в моем направлении, открыл рот для произнесения заклинания и…
— Вето! — короткая, как выстрел, и совершенно неожиданная реплика раздалась со стороны, как оказалось, шестого участника суда. В разговор вступила Шляпа.
— Что? — удивилась Ровена.
— Да как ты смеешь? — возмутился Слизерин, но палочку опустил.
— Смею. Согласно договору. Помните? Вы в шутку тогда даровали мне право раз в столетие накладывать явное или опосредованное вето на любое ваше решение относительно дел в школе. Я последний раз пользовалась этим правом четыреста лет назад.
— Ты не понимаешь…
— Это вы не понимаете. Вы статичные слепки личностей Основателей, но не они сами. Вы не можете развиваться, и более того, не можете даже помнить! Вы забудете все, что услышали здесь и сейчас, а я продолжу существовать и развиваться. Жить. Я сам Хогвартс. Да. Я ваше творение, я покорна вашей воле, но сейчас я гораздо старше вас четверых вместе взятых. И опыт имею соответствующий! Так что внемлите моему решению, Основатели! Этот мальчик останется жить!
— Да какой он мальчик… — пробормотала Ровена. — Ему лет-то было, когда у себя умер, о-го-го сколько…
— Сейчас магглы живут гораздо дольше. Иногда столько же, сколько жили волшебники в ваше время, — поправил Основателей Хогвартс.
— Ну, хорошо. Пусть будет по-твоему. Раз в сто лет можно и потерпеть, тем более мы этого все равно не запомним. Эх… Как я ненавижу договариваться! Раз уж он Хельге так приглянулся, то пусть она с ним и говорит, — почти прорычал Гриффиндор.
— Хорошо, Годрик. Итак…
— Но сначала, — перебила Основателя Шляпа, — сначала его нужно подлечить.
В мое измученное тело мощным потоком хлынула магия. Наверное, так себя чувствует проколотая шина, подключенная
