и директора тут сказано не было. Взамен были перечислены правила (а не законы) поведения в школе, перечень предметов, запрещенных к проносу на территорию Хогвартса, виды наказаний и пара самых общеупотребительных маршрутов. Ничего важного тут не было в принципе. Короче говоря — этакая "Библия для самых маленьких", я застал те времена, когда куча проповедников ходила с такими по домам, школам и детским садам.
Я подошел с этим, с позволения Основателей, уставом к мадам Пинс, положил его на стойку и сказал:
— А теперь можно мне почитать настоящий, — я сделал голосом акцент на этом слове, — устав?
— А чем вас не устраивает этот? Быть может, вам его еще раз прочитать, раз что-то осталось непонятным? — все еще читая свою книгу, на автомате ответила привычной фразой библиотекарша.
— Тем, что это совсем не устав.
Мадам Пинс оторвалась наконец от чтения и внимательно посмотрела на меня и на брошюру на стойке.
— Директор не поощряет интерес школьников к старым и опасным знаниям, — уже серьезно ответила она.
— Когда это знание законов, по которым мы все с вами обязаны жить, стало опасным? — удивился я.
— Хорошо. Я вас предупредила, мистер Крэбб. Но учтите, директор будет оповещен о ваших интересах. Вам за какой год устав?
Это что, последняя попытка направить меня в сторону? Ну уж нет, не пройдет!
— Действующий. И полную версию, пожалуйста.
Мадам Пинс тяжело вздохнула, бросила мне: "Идите за мной" — и отправилась вглубь библиотеки. Так глубоко в эти дебри я еще не заходил. У меня даже закралась паническая мысль о том, что без мадам Пинс я отсюда не выйду. Впрочем, мысль оказалась в чем-то истинной, так как и время чтения, и обратную дорогу мадам Пинс, наплевав на все остальные свои обязанности, провела рядом со мной. Следила.
Сам устав оказался толстенной пергаментной книгой формата А1, заключенной, иначе и не скажешь, в маленькой неприметной комнатке в непосещаемом отделе библиотеки. На двери присутствовали серьезные запоры, магический ключ от которых висел на шее у мадам Пинс. Если бы так защищали пресловутый философский камень, Квиррелл бы еще лет десять посасывал единорогов.
— У вас есть двадцать минут, — и она перевернула запыленные песочные часы.
Что делает полный действующий устав Хогвартса в закрытой для посещения комнате, я оставлю на совести директората. Мне сейчас не до этого. Время истекает, и я должен найти эту подсказку. Я сдул с переплета толстый слой пыли и открыл первую страницу. А шрифт у устава ой какой мелкий…
Что ж, вот и оно. Итак. 1457 год. Мистер N. попросил перевода с Хаффлпаффа на Гриффиндор в связи с тем, что его ожидания были обмануты. Попечительский совет и действующий директор согласились с требованиями ученика и постановили, что первокурсник имеет право попросить повторного распределения в течение первого месяца учебы. Повторное распределение было произведено. Ученик был отправлен на, кто бы мог подумать, Слизерин. Прецедент считается действующим и до сих пор, то есть каждый первокурсник в первый месяц может пройти перераспределение. Кстати, ничего не сказано о количестве попыток. Это что, попытка может быть как одна, так и новая каждый день? Впрочем, по этому поводу, раз не указано в законе, будет собрано отдельное судебное заседание.
Однако мне все равно столько не нужно. Одного раза, я думаю, мне будет вполне достаточно. Переписать на предусмотрительно положенный в комнате пергамент форму требования о перераспределении заняло меньше минуты.
Теперь остался чисто процедурный вопрос. Где и когда?
Итак, представим на миг. Я гордой походкой во время ужина, который мало кто пропускает, подхожу к директорскому столу. Требую перераспределения. И на виду у всех получаю его. Шляпа тоже пару кнатов внесет, сказав что-нибудь этакое про меня. Можно ли после этого считать себя незаметным? Нет конечно! Все семь лет на меня будут показывать пальцем, донимать вопросами и подъебками.
Нет. Нафиг-нафиг. Нельзя сказать, что если сделаю все в тайне, я этого избегну полностью. Но сгладить прикладной интерес до обычного любопытства уже будет очень неплохо. Любопытство ведь редко подвигает на действия, а вот интерес…
Поэтому действовать нужно максимально скрытно. До конца месяца у меня остается всего пять дней, из них интересными видятся два не выходных: пятница и понедельник.
Ставлю себе задачу: максимально снизить эффектность моего шага. Теперь рассмотрим через призму сформулированных требований каждый из дней. Вариант пятницы оставляет для терзания меня все ближайшие выходные. С другой стороны, оставляет на знакомство с новым факультетом целый уикенд. Но новый факультет от меня никуда не денется, тем более что это с вероятностью девяносто процентов будет Рейвенкло. А они — парни и девки обстоятельные. Своей доли знаний не упустят… Так что пятница и суббота отпадают. Вторник и понедельник тоже видятся не очень привлекательными, так что лучшим временем будет являться вечер воскресенья. Тут и "понедельник-день-тяжелый" впереди, и выходные, полные безделья, позади. А за неделю короткими встречами и быстрыми объяснениями я удовлетворю любопытство слизеринцев. Решено. Заодно погуляю напоследок со всеми. Надо бы отвальную организовать. Интересно, эльфы мне принесут алкогольный напиток, или придется заниматься контрабандой? И где взять деньги?
Впрочем, с деньгами оказалось не все так печально. Пять галеонов в полгода, вот что мог выделить из бюджета Крэбб-старший своему сыну. Небольшой кошелек с монетами разного достоинства лежал в сундуке среди прочих личных вещей, в спальне. Пятерка — это не так уж много, тот же Малфой получал десять… в неделю. Но Уизли не получали вообще ничего, как и большинство магглорожденных. А если вспомнить, что палочка стоит галеонов десять, то пять не такая уж и маленькая сумма.
Кстати, не забыть при случае тщательно разобраться с курсом галеон-фунт, ибо из канона я помню какие-то невероятные бредни, а в голове Крэбба ничего об этом не оказалось.
Как я и думал, сливочное пиво домовики принести мне отказались. Зато не отказался принять заказ один из среднекурсников Слизерина, к которому мне посоветовал обратиться староста Гамильтон. Оказывается, в связи с тем, что "увал" в Хогсмид доступен для студентов начиная с третьего курса и только в среднем раз в три месяца, на факультете издревле существовало своеобразное расписание-оповещение. Если кто-то собирался в деревню волшебников погулять или за покупками, он вписывал свое имя на эту доску. Если какому-то студенту требовалось что-то, что не достать с помощью сов или эльфов, он искал ближайшего с отгулом и делал заказ ему. Хорошим тоном было накинуть несколько монет
