Пока я ясно понимал лишь одно — если мой отец подпишет любой закон, о котором они просят, разбойникам станет легче нападать на поселения.
Глава 29
Глава магического совета
— Милый, ты должен сделать все, чтобы вернуть нашего сына, — поправляя воротник моей рубашки, проговорила жена. Ее щеки раскраснелись от слез. Я еще никогда не видел свою любимую женщину такой уставшей и несчастной.
Но Принц. Наш любимый и единственный сын пропал после чудовищного нападения. И сколько бы отрядов, состоящих из первоклассных магов, я ни отправлял на его поиски — все без толку. Его никто не мог найти.
Несколько недель мы прожили в неведении. И все это время я истязал себя мыслями. Ведь наш последний разговор вышел совсем недружелюбным. Моя жена сильно исхудала и постоянно плакала. По правде говоря, плакали все: и слуги, и маги, и обычные жители. Весь наш мир будто окутала скорбь. Я это чувствовал. И мне становилось легче. Потому что это означало, что мой сын вырос прекрасным человеком.
А потом ко мне в комнату служанка принесла коробку. В ней находился лоскут ткани, оторванный от костюма моего сына. Рядом лежала записка «Прими закон об урегулировании магии, если хочешь увидеть сына».
Конечно, я не купился на это дешевый шантаж. Потому что в первую очередь я Глава магического совета, а уже после — отец. Этот лоскут ткани можно было найти где угодно. И не было никаких доказательств, что мой сын жив.
Следующую коробку прислали еще через несколько недель. Моей жене. В ней находилась светлая прядь волос и записка «В следующий раз здесь будет палец». Я никак не смог убедить жену в том, что нет доказательств, что волосы принадлежат Принцу. Но ее материнское сердце будто чуяло то, что не могу почувствовать я.
И слушая ее мольбы весь день и всю ночь, я сдался. И инициировал принятие закона. Но проблема в том, что, хоть я и Глава магического совета, за принятие закона должно проголосовать большинство. Но никто не согласится принять этот антимагический закон. По крайней мере, по собственной воле.
И я стал лихорадочно искать пути для убеждения. К счастью, это оказалось не сложно. Ведь у каждого из представителей верхушки магического мира есть свои скелеты в шкафу. В магический совет, включая меня, входило пятеро человек. Я уже был согласен принять этот закон. Значит, оставалось уговорить еще двоих.
И выбор мой пал на Хенрика Гласса — верховного мага, и Оливию Терк — главу торгового совета. К счастью, у них был общий секрет. Ведь еще до того, как они заняли свои высокие посты, их кое-что связывало. Точнее, кое-кто. Хенрик и Оливия встречались в молодости. И у них родился сын, который не имел магии. Само его существование было бы огромным пятном на репутации обоих семей. Так что они пришли ко мне и попросили пристроить их ребенка.
Тогда я поклялся никогда не вспоминать об их сыне. Но теперь нарушил свое обещание. Ведь должен спасти Принца.
И вот сегодня, настало время, когда я на всю страну объявлю о принятии закона.
В моем кабинете поместили огромный магический шар, который будет транслировать мою речь в крупнейшие города и узлы связи.
Я еще раз пролистал речь. Она была короткой, но полностью пропитанной ложью.
Когда все было готово, несколько магов окружили меня и магический шар, пропуская свою магию внутрь, запуская его работу. Магическое стекло наполнилось ярким желтым светом, и я приступил к речи:
— Жители нашей большой и прекрасной страны, сейчас наступило непростое время для всех нас. Все вы знаете о том, что мой сын, прекрасный и юный Принц был похищен. И был похищен, потому что защитил своей магией студентку академии Викарнаут. Ему просто не хватило сил спасти и себя тоже. Не буду лукавить, это решение далось мне тяжело. Но прежде всего я должен заботиться о благе всех вас. И потому я инициировал принятие закона об ограничении магии. И вчера он был одобрен Магическим советом. Сегодня, к его разработке приступят лучшие законодатели страны. И, надеюсь, вскоре мы с вами будем жить в более безопасном мире. В мире, где магия будет упорядочена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я закончил свою речь, натянув самую фальшивую из своих улыбок. К счастью, за годы пребывания Главой магического совета, этому я научился.
Глава 30
Сильвестр Халдман ушел, оставив нас всех в помещении тайной библиотеки. Итан перелистывал книгу, готовясь наложить на меня заклинание.
— Знаешь, я еще никогда не практиковался на живых людях, — произнес он, оторвавшись от книги. — И вообще не уверен, что получится. Прошло же уже столько времени.
Итан снова уткнулся в книгу. Он выглядел угрюмым и неуверенным. И мне было жаль парня. Хотелось его как-то поддержать, но я не знала, что можно сказать. Было непривычно видеть парня таким хмурым. И я вспомнила, что после возвращения, я ни разу не видела, как Итан улыбается. Хотя именно этим он меня, да и всех девушек академии, очаровал.
В последнее время Итан все больше выглядел задумчивым и серьезным. Каждый раз, когда он смотрел на меня, в его взгляде мелькала едва различимая тревога.
— Да брось ты, если перемудришь с заклинанием, никто не будет плакать о потере Тони Адамс, — Дарина уселась рядом с нами. Вот она-то улыбалась во все тридцать два. Видимо, считает свою шутку просто отменной.
— Дарина, занялась бы ты чем-нибудь полезным, — не отрываясь от книги выпалил Итан.
— Так я и занимаюсь, — Дарина вновь обнажила зубы в хищной улыбке. — Поднимаю твой моральный дух. А то ты как будто не замечаешь, что всем плевать на Тоню. Важно лишь узнать, где находится Принц.
Я закатила глаза, не в силах больше парировать ее реплики. Хотя в тайне понадеялась, что когда-нибудь ее сожрет Пожирающая собака. Хотя мне будет жалко животное, раз уж такой падалью питаться придется.
Сестры Ромпэйн и Харви тоже были заняты делом. Они читали книги о Пожирающих собаках. И, также как и Итан, выглядели очень напряженными. По правде говоря, после пропажи Принца, все такими выглядели. Поэтому я почти совсем не боялась, что Итан неправильно произнесет заклинание. Ведь если есть шанс спасти Принца, мы должны попробовать. Да и Дарина отчасти права, если что, никто горевать обо мне не будет.
Ну и еще меня успокаивала мысль, что рядом будет Халдман. Пусть он и не специализируется на заклинаниях, но помочь, если что-то пойдет не так, сможет.
— Ты вообще обнаглела? — услышала я гнусавый голос одной из сестер. Если честно, в академии не только я их недолюбливала. Потому что более сварливых особ сложно было представить. Причем для того, чтобы начать ссору, им не нужно было практически ничего. Они ссорились между собой, с другими студентами. Только преподавателей обходили стороной, потому что боялись наказания. Но в этом случае, они просто долго и отчаянно обсуждали их. Да что там говорить, даже их обычный разговор всегда был похож на ссору. Возможно, все дело в их противных голосах.
— Тамилла, тебе нужно читать быстрее, — ответила ей вторая сестра — Лара. Теперь сестры сверлили друг друга злобными взглядами. Между ними будто воздух искрился.
— Девочки, успокойтесь, — попытался успокоить их Харви. Но был поздно. Близняшки сцепились в драке, дергая друг друга за косы и выкрикивая ругательства. Они катались по полу, и никто не решался их разнять, чтобы не навлечь на себя двойную порцию гнева. Хорошо, что сестры никогда во время своих драк не применяли магию. Иначе этому помещению пришлось бы не сладко.
Их потасовка вышла настолько долгой, что у обеих закончились ругательства. Но они не прекратили. Просто перешли на бытовые претензии друг к другу, типа разбросанной одежды и нестиранных носков.
Наблюдать за их дракой было даже забавно. И я все это время задавалась вопросом, как два родных человека, могут с такой неистовой ненавистью обзывать друг друга? А потом снова жить в одной комнате, делиться секретами и вести себя, как будто ничего не было.
