этого молокососа просто случайно зовут Аполлон и на самом деле он не тот самый мальчишка-бог с лютней, стрелами и луком.
– Именно он, – ответила Грим. – Только с лирой, а не с лютней. Кроме того, Аполлон не мальчишка-бог, а всего лишь мелкий пописатель!
– Мелкий кто?! – в полном замешательстве переспросил Райан.
Грим взглянула на него как на пришельца.
– Ну, мелкий пописатель, я же сказала.
– Мелкий ссыкун, – со стоическим выражением лица перевел Оскар, прежде чем обратиться к своему мастеру. – Возможно, будет уместно, чтобы мисс Кассия…
Это мой сигнал. Развернувшись, я рванула в первом попавшемся направлении, которое обещало успешный побег. Старая каменная лестница. Она вела наверх. Наверх – идеально. На крышах у меня не возникало ощущения, что я взаперти. Так что как можно быстрее помчалась вверх по ступеням. Сердце гулко билось, а тело полностью мне подчинялось. Используя его, я как будто освобождалась. Три этажа, и наконец я добралась до крыши.
Нет. Не на крыше. Стоило догадаться. С чего бы Белу ограничиваться обыкновенной крышей? В конце концов, из-за чего-то настолько банального он бы выглядел нормальным. А «нормальный» – это неподходящее описание для Бела. И правда, типично. Только я начинала испытывать своего рода симпатию к его дому, как тут же натыкалась на очередное раздутое великолепие, которое вновь заставляло меня казаться себе самой инородным телом. Разочарованная, я замедлила шаг и побрела по невероятно роскошной террасе с бассейном, тентами от солнца, шезлонгами с белыми подушками и полностью оборудованным баром. Камень у меня под ногами был теплым от долгого дня под солнцем. Меня охватила тоска, и я оглянулась вокруг в попытке отыскать хоть одно местечко, еще не поглощенное тенью. Вон там. На краю террасы. Меня словно потянуло туда. Туда, в теплый свет последних солнечных лучей, которые окутывали меня, приветствовали и…
Возле парапета я остановилась как вкопанная. Передо мной под пламенеющим небом простиралось море. Море… До сих пор я видела его лишь однажды. В детстве. Но настоящее бросало вызов любому воспоминанию из прошлого о бесконечных водах с его монотонными волнами. Это море было иным. Первобытная сила во всех ее проявлениях. Далеко подо мной оно с бушующим рокотом разбивалось о скалистые утесы. Еще дальше бурные течения кружились в неизменном танце, уходя за линию горизонта, бросая вызов вечности своим терпением и необъятностью.
– Синее, как твои глаза.
Я моргнула. Полностью очарованная видом, не заметила, что Бел последовал за мной. Теперь он остановился рядом со мной на краю своей роскошной террасы и совсем не походил на ее шикарного владельца. Более того, устремив взгляд на игру волн, он излучал непривычное смирение.
Моей первой мыслью было снова сбежать. Но Бел ничего не говорил, не смотрел на меня, не давил. Его руки расслабленно лежали на перилах, словно он хотел, чтобы я в любой момент могла их видеть. Тщательно взвесив риски, я решила остаться. Я так давно не видела закат и не собиралась сейчас отказываться от этого невыразимо прекрасного зрелища.
Какое-то время мы просто так и стояли. У нас над головами кричали чайки, в море вышла пара ярких рыбацких лодок. Я была благодарна Белу за то, что он не портил мне этот момент. И все же боялась, что, оставшись, пошлю ему неверный сигнал. Мне ни в коем случае не хотелось, чтобы он подумал, будто его защита от Аполлона как-то сказалась на моем отношении. И даже то, что Янус заявил на меня свои права, никак не изменяло моего решения насчет Бела. Надо обязательно все прояснить, пока ему в голову не полезли неправильные мысли.
Я в нерешительности прочистила горло.
– Прошлой ночью…
Бел повернулся ко мне. У него в глазах отражалось пылающее небо. Утонув в них, я не находила слов, чтобы закончить предложение, которое собиралась произнести. Ничто в нем больше не напоминало беспринципного вспыльчивого демона, который взял в заложники весь город, чтобы поставить на место своего соперника. Этому Белу я бы смело высказала свое мнение. Но сейчас он выглядел просто… одиноким. Как ему всегда удавалось выбивать меня из колеи?
– Ты нуждалась во мне, и я был рядом, – тихо ответил Бел. – Не больше и не меньше. Это будет иметь ровно такое значение, какое ты пожелаешь.
Он предлагал мне выход? Почему он предлагал мне выход? Это какая-то уловка? Поскольку у меня не получалось думать, когда он так на меня смотрел, я оторвала от него взгляд, надеясь, что колотящееся сердце не выдаст мою неуверенность.
– Хорошо, – пробормотала я, – тогда, пожалуйста, давай об этом забудем.
От него повеяло разочарованием, однако он кивнул и снова повернулся к морю. Тем временем солнце над островом уже почти закатилось. Температура упала, и ревущие волны постепенно теряли свою пронзительную синеву.
– Сегодня чуть позже я устраиваю прием. Тебе нужно познакомиться с парой-тройкой важных людей, – сообщил мне Белиал, стягивая с себя замшевую куртку. – Я хотел отложить его, пока ты снова не встанешь на ноги, но время поджимает.
Как само собой разумеющееся, он накинул куртку мне на плечи, а я между тем была слишком потрясена его заявлением, чтобы протестовать из-за этого проявления заботы.
Ошеломленная, я уставилась на него.
– Почему?
Мне никогда не нравилось разговаривать с людьми. И в принципе не нравилось разговаривать. Да, возможно, после двух тысяч лет в кинжале у меня стало больше языковых навыков, чем раньше, но в действительности я по-прежнему оставалась девочкой из римских трущоб. Я буду чувствовать себя домашним животным, которого показывают своим знакомым.
Бел почесал в затылке, будто понимал дилемму, с которой заставил меня столкнуться.
– Янус предъявил права на твою душу, так как когда-то ты ее ему завещала. Не важно, в розыске нарушитель или нет, это его право. Ты принадлежишь ему. Так гласит наш закон.
Такое трезвое обобщение итогов моей ситуации пугало больше, чем все угрозы Аполлона. У меня в желудке все сжалось, но Бел еще не закончил.
– Чем больше людей с тобой познакомятся, познакомятся с твоей историей, тем больше союзников нам удастся привлечь на свою сторону. Все должны узнать, что ты пообещала свою душу Янусу только потому, что он вынудил тебя пойти на этот шаг. Расскажи им про заклятие на крови, о сосудах с душами и о том, что ты пожертвовала собой, чтобы положить конец его злодеяниям.
Мне бы очень хотелось скрыть свою тревогу, но ничего не получалось. Я едва в состоянии пожать кому-то руку, так как же мне привлечь на свою сторону кучу влиятельных демонов?
– Понимаю, что тебя пугает эта идея, но ничего лучше мне сейчас в голову не приходит.
Бел
