— Вот так. А теперь обопритесь на меня. В часовне все готово.
— Но я… Но… — пыталась возразить девушка.
— Вы не хотите за меня замуж? — удивился Константин.
— Напротив…
— А в чем же причина вашего «но»?
— Моя прическа, — пояснила Наташа.
— Вы бесподобны с любой прической, — сказал Константин и, поддерживая Наташу, вошел в часовню.
Маленький, щупленький священник посмотрел на две вошедшие пары и, повернувшись к алтарю, перекрестился.
— Господи, прости мя грешного. Не из корысти совершаю сие венчание, а из жалости к двум любящим сердцам: ведь грех неслыханный разлучать их. И приход мой беден и нуждается оный в средствах, увы, как не прискорбно это звучит…
Константин, придерживая Наташу под локоть, корнет Денис Краснопольский со своей возлюбленной, молодой вдовушкой Елизаветой, встали перед алтарем.
Священник истово трижды перекрестился, открыл церковную книгу и начал обряд венчания.
* * *
Константин надел на пальчик Наташи обручальное кольцо. Она дрожащей рукой взяла золотое кольцо, предназначавшееся Константину. Жених, понимая, в каком состоянии его возлюбленная, подставил правый безымянный палец прямо под кольцо. Наташа, подавляя волнение, справилась со столь нелегкой задачей. Теперь жених и невеста были с кольцами.
— Скрепите свой союз перед Богом и людьми поцелуем, — произнес священник.
Константин нежно припал к губам девушки.
— Теперь вы — муж и жена, — подытожил священник в завершении своей нехитрой церемонии. В это время молоденький дьячок записал в специальную книгу имена новоиспеченных супругов, даты их рождения и дату венчания.
Не успели супруги Корнеевы почувствовать себя в новой ипостаси, как дверь часовни со скрипом распахнулась. Перед молодоженами и свидетелями их венчания стоял Дмитрий Федорович, безумно вращая глазами, держа пистолет наготове; и Павел Юрьевич, также представший весьма живописно… За ними толпились вооруженные люди.
Священник не растерялся, предвосхитив дальнейшие события:
— Господа! Вы в обители Господа нашего! Пусть — не в храме, а в часовне! Почему вы при оружии и в головных уборах?
Дмитрий Федорович, не вняв словам священника, нацелил пистолет прямо на поручика.
— Папенька! Что вы делаете! Это мой муж! — вскликнула Наташа.
Граф первый прозрел и попытался разобраться в сложившейся ситуации.
— Константин! Дорогой мой племянник! Прошу тебя объясниться!
Дмитрий Федорович круглыми глазами смотрел то на графа, то на поручика-похитителя, разбойника и супостата, то на свою негодную дочь.
— Что здесь происходит, в конце концов!!! — неистово закричал он. — Объясните мне!!! Иначе я перестреляю всех!!!
Священник, видя, что господин совершенно не владеет собой и ведет себя крайне неприлично в обители Господа, приказал:
— Немедленно отдайте мне пистолет! Здесь вам не казарма и не охотничьи угодья!
Слова служителя Господа несколько образумили господина Погремцова, и он опустил пистолет.
— Наташа, иди сюда! — прикрикнул он на дочь.
Здесь, не выдержав, вмешался поручик:
— Господин Погремцов, Наталья Дмитриевна Корнеева — моя жена. И прошу не кричать на нее.
— Кто? Кто? — переспросил Погремцов. — Наталья Дмитриевна Корнеева? — наконец он постиг смысл происходящего и сказанного поручиком, схватился за сердце и осел прямо на пол. К нему подбежала Мария Ивановна.
Граф пристально смотрел на своего племянника.
— Так, так, молодой человек. Стало быть, ваша супруга, — он указал на Наташу, — и есть та самая особа, в которую вы, судя по письму, страстно влюблены и на которой хотел жениться некий старик.
Поручик взмолился:
— Умоляю, дядя! Простите меня! Я догадался гораздо позже, что Наташа именно за вас должна выйти замуж. Я так люблю ее! И вовсе вы — не старик…
Граф ухмыльнулся.
— Ладно. И чего теперь прикажете делать?!
— В Сибирь его! — воскликнул Погремцов из последних сил.
— Ну что вы, Дмитрий Федорович! Константин — мой племянник и единственный наследник. Зачем же сразу в Сибирь! К празднику в Астафьево все готово, на бал приглашен весь калужский свет. Но не портить же дамам настроение! Просто объявим, что произошли некоторые изменения…
Дмитрий Федорович недоумевал:
— Ваше сиятельство, у вас невесту украли! А вы…
— А что я?! Пожалуй, жизнь все расставила на свои места. Молодые должны жениться на молодых. Вот так-то, дорогие мои Дмитрий Федорович и Мария Ивановна!
Константин и Наташа бросились к графу и расцеловали его в порыве чувств.
* * *
На следующий день в назначенный час, ровно в два по полудню, в усадьбу графа Астафьева начали стекаться гости. Его сиятельство лично встречал именитых посетителей, от положения и связей которого зависело достаточно многое не только в Калуге, но и в Москве, и в Санкт-Петербурге.
Константин и Наталья, теперь уже официально муж и жена, стояли рядом с Павлом Юрьевичем. Тот в свою очередь представлял молодоженов гостям:
— Имею честь представить: мой племянник и единственный наследник, поручик гусарского полка Константин Владимирович Корнеев с супругой Натальей Дмитриевной.
Мужчины с удовольствием жали руку Константину, ведь рекомендация его сиятельства — племянник и единственный наследник — производила на них должное впечатление; к ручке же Натальи Дмитриевны гости мужского пола прикладывались с особенным удовольствием. Молодая женщина, облаченная в любимое бирюзовое платье, приведенное в порядок Глашей, выглядела просто прелестно.
Наконец, когда все приглашенные были в сборе и как люди великосветские и воспитанные начали проявлять естественный интерес: а где же невеста его сиятельства? Но она, увы, не появлялась. Многие так и не поняли, что Наталья Дмитриевна, ныне Корнеева, и невеста графа — одно и то же лицо.
Павел Дмитриевич пригласил гостей за роскошно сервированный стол и объявил:
— Дамы и господа! Почти две недели назад я имел честь позвать вас на свою свадьбу. Но, увы… — Среди гостей пронесся легкий ропот. — Увы, дорогие гости, ваше присутствие в моем доме сегодняшним летним вечером ознаменует другое важное событие. Сей скромный банкет в честь молодоженов — моего любимого племянника, которого я имел честь представить вам, и Натальи Дмитриевны, о которой многие из вас слышали ранее. — Граф многозначительно посмотрел на гостей. Те из них, что ранее присутствовали на помолвке графа, правда состоявшейся в отсутствие невесты, прекрасно догадались, о чем речь, и, разумеется, сделали вид, будто все идет своим чередом.
