Сказ седьмой. Красна изба антресолями
Я с трудом продрала глаза. Побаливала голова: наверное, потому, что проспала больше обычного — дело близится к полудню.
Вставать было лень, но вспышка воспоминаний заставила подскочить.
Дверь. Лес. Рыбина.
Странный сон. То, что сон — никаких сомнений. Всё довольно расплывчато, но я чётко помню, что слонялась по лесам без очков и ни разу не напоролась ни на какой сук. С моим астигматизмом такое только во сне возможно. Да и откуда на заднем дворе лес? Сто раз уже всё просмотрела — небольшая роща, за ней — церковная территория. Ну и кладбище, да.
Несмотря на доводы рассудка, смутные подозрения гложили, и я поползла в зал, чтобы проверить заднюю дверь. Закрыта. Ну и хорошо, а то как-то жутко стало.
— Р-мяу, — обернулась — Кот стоит в проходе на кухню.
— Ну подожди уж, вместе поедим…
Утро прошло в хлопотах: помыть, протереть, убрать, разобрать. Ни пылинки по углам не обнаружила, но всё же полы и полки протёрла — на всякий — и занялась антресолью.
По очереди вытащила все коробки и разложила в зале. Тяжеленые, хоть и небольшие. Там явно не скатерти, может, закрутки? Хотя кто так закрутки хранит?
Присела возле ближайшей коробки, чтобы внимательнее рассмотреть. Похоже на деревянный параллелепипед — узорчатый, со сглаженными углами и четырьмя подпорками, показывающими, где же всё-таки низ. Остальные коробки отличались не сильно — какие-то более вытянутые, какие-то — менее, цвет дерева и узоры разнятся. На крышку или что-нибудь, что показало бы нутро коробки, и намёка не было.
Может, какие-то коллекционные кубики? Или с «особой силой». В СССР же любили всякие странности — воду через телевизор заряжать, например. Может и эти какие «заряженные»? Джуна на них подышала, Чумак слезой капнул, Кашпировский самолично узоры вырезал?.. Кто его знает.
Провела ладонью по одной из коробок, оглаживая узор, и вдруг заметила линию по всеми периметру. И как раньше на неё внимание не обратила?
Попыталась подцепить предполагаемую крышку ноготками, перевернула коробку вверх дном, потрясла — не открывается. Даже крамольная мысль закралась — ножом подцепить — но я быстро её отогнала. А если поцарапаю?
Не сильно надеясь, просто надавила на крышку и — о чудо! — она вдруг приподнялась.
— Серьёзно? — пробормотала и, полностью сняв крышку, отложила её в сторону.
Книги. Старые переплёты корешками вверх, большая часть надписей не читаема — какие-то крючочки, закорючки. На одном корешке узнавались современные буквы — сильно зашумлённые дополнительными линиями.
— «Древняя вязь»? — с трудом разобрала надпись.
Остальные коробки открывались тем же способом, и, как я не старалась, линия крышки не появлялась до тех пор, пока я не проводила по коробке ладонью. Везде лежали книги — какие-то более новые, какие-то — более старые. Названия, которые получилось разобрать, удивляли: «Сварог. Старибог. Род», «Силы Семаргловы», «Взвары, отвары, зелья и яды», «Обряды», «Нечисть всея Руси», «Твари», «Оберегъ», «Дары водные», «Древа», «Камни», «Звери»… Целая серия книг «Заговоры», им была выделена отдельная коробка: полуночные, ночные, дневные, полуденные, рассветные, закатные… Ещё одна коробка наполнена атласами и звёздными картами. И это не всё из того, что я смогла распознать, плюс ещё столько же на «закорючковом» языке! Может, Лияна Прохоровна была славяноведом? Очень на это похоже. Об этом говорит и коробка с книгами: «Быль и небыль», «Бытность славян», «Правдивый фольклор», — и всё в таком духе. Эти книги выглядели самыми новыми на фоне других, я даже решилась рассмотреть их подробнее. Годы издания варьировались от 50-ых до 95-ого. Хорошо сохранились!
Странно, что всё в антресоли. Может, предчувствуя смерть, Лияна Прохоровна убрала весь этот раритет в более укромное место? Или просто за ненадобностью?
А мне с этим что делать? Обратно в антресоль? Мне кажется, с книгами так нельзя…
Посмотрела на пустующий стеллаж в зале — наверное, раньше книги стояли там. Что ж, верну их на законное место.
Расставление книг меня увлекло. Кот лежал у одной из ножек стеллажа и чему-то довольно мурлыкал, я же аккуратно расставляла книги по алфавиту. «Закорючковый» язык поискала в интернете, оказалось, это глаголица. Странно, слишком много книг на мёртвом алфавите. Ещё и от руки написаны, но ведь явно не настолько древние. Это какой-то книжный косплей, не знаю, как иначе назвать. Книги, хоть и потрёпанные, но точно не из IX века, так что кто-то просто ради забавы или из научного интереса настрочил столько рукописных талмудов и может даже специально застарил. Страшно представить, какой это труд…
Все книги на глаголице (хотя я не уверена, что везде один и тот же алфавит) поставила на верхних, безопасных, полках — как раритет. Подмывало даже накрыть их кружевной салфеткой, но я сдержала эти «бабушкинские» стремления.
Закончив, пообедала, параллельно проверяя телефон. Как-то я забылась совсем — миллион сообщений и пропущенных. Мы же гулять хотели…
— Ты-ы како-ого хрена-а, — тут же ответила Вита на мой звонок, — игно-оришь, а?! Я уже твоему соседу собралась звонить, просить тебя отыскать, но Бог отвёл!
— Кстати, о соседе, — снова глянула на экран телефон. — Он сегодня не появлялся.
— Ну так и шикарно. Быстро собралась — и на Нарву. Через час жду, будем есть нашу китайщину и фоткаться у ворот.
Абьюзерша. Но в «китайщину» — небольшой аутентичный ресторан на Нарвской — и правда неплохо бы заглянуть. И у Нарвских ворот Вита всё грезит пофоткаться — даром, что Питерская, она про Нарвскую только в универе узнала, когда мы всей группой ездили домой к заболевшему преподу закрывать один из предметов.
Чмокнула Кота на прощание и улетела гулять — пару месяцев свою сумасшедшую не увижу, надо проводы устроить.
По пути откликнулась на пару вакансий для фриланса, всё равно дел особенно нет, а так хоть копейку какую заработаю. Сейчас ещё и Вита уедет — совсем скукота.
Прода завтра))
