теплицы с цветами. За домом оказалось еще одно здание, поменьше.
— Летняя веранда графа, — прокомментировал помощник. — Специалист ждет внутри.
— Василий Иннокентьевич, а барон в курсе, что я не его сын?
— Да, он предупрежден, — кивнул Андреев. Он быстро вышел из автомобиля и добежал до козырька, чтобы не промокнуть. Я нацепил на голову капюшон и проследовал за ним.
Внутри интерьер был под стать всему остальному. Минималистичный стиль и простая мебель делали дом настоящим произведением искусства. Гостиная из белого мрамора и камня. Полы с подогревом, с потолка свисала люстра в виде сфер разных размеров.
— И это веранда? — удивился я.
— Согласен — маловата. Я хотел еще пристройку с баней, но жена была против, — раздался знакомый голос, и к нам вышел сам Бердышев.
Он не понял моего удивления, или просто пошутил?
Мы проследовали в зал. Видимо, это когда-то была детская или игровая комната — стены были разрисованы разноцветными зверюшками и мультяшными героями. Теперь тут располагался небольшой склад вещей, закрытых брезентом и чехлами. Напротив стоял большой диван, перед ним медицинское кресло, в котором сидел худощавый престарелый мужчина. С залысинами и тонкой козьей бородкой.
— Добрый вечер, господа, — произнес он на удивление молодым голосом.
Граф со стариком обменялись рукопожатиями как давние приятели.
— Знакомьтесь! — Бердышев отошел в сторону, указывая на меня. — Михаил Валерьевич, ваш сегодняшний пациент.
Пожилой мужчина внимательно вгляделся в мое лицо.
— Добрый вечер, — вывел я его из задумчивости и протянул руку.
— Здравствуйте, молодой человек, — отозвался он и сжал мою ладонь. — Николай Иванович Пирогов.
После он бесцеремонно подтянул меня к себе и начал щупать пальцами мое лицо.
— Ростислав, у парня отличная кожа! Мягкая… — Он еще немного покрутил мою голову и отпустил. — Думаю, у нас все получится.
Это был первый человек, кто разговаривал с графом на «ты».
— Николай Иванович, до утра управимся? — поинтересовался граф, расхаживая по комнате и заглядывая под покрывала.
— Конечно, — фыркнул маг. — Только потом отвези меня обратно на дачу. А то я сказал Анфисе, что поехал в город за теплыми вещами.
— Отвезу, не переживай. И даже теплые вещи дам! — кивнул граф и расположился на диване.
Пирогов пробежался по нам с Андреевым глазами и остановился на его перебинтованной руке.
— Так, а у тебя что? — спросил он и так же бесцеремонно схватил больную руку помощника и начал ее гладить. — Ага, понятно… Ростислав, ты по какому объявлению лекарей набирал?
Граф лишь усмехнулся и промолчал.
Николай Иванович сделал незаметное движение — пальцы начали светиться. Через секунду он дернул Андреева за руку и отпустил.
— Ну-ка, пошевели пальцами! — потребовал Пирогов.
Андреев поднял руку и сжал кулак несколько раз.
— Что бы я больше такого не видел, понял меня? — прищурившись, Николай Иванович погрозил ему пальцем, а потом шлепнул по плечу. — Ладно, свободен.
Граф не выдержал и рассмеялся так громко, что его смех эхом пронесся по коридорам дома.
Андреев посмотрел на руку, покрутил кистью.
— Спасибо, — слегка поклонившись проговорил он и сел рядом с графом.
Тем временем Пирогов схватил за руку уже меня.
— Садись! — коротко скомандовал он, указав на кресло, потом обернулся к зрителям. — Вся операция займет пару часов. Так что если хотите, оставайтесь тут. Но попрошу мне не мешать.
Оба переглянулись.
— Пожалуй, останемся, — ответил граф.
Пирогов кивнул и обратился ко мне, уже сидевшему в кресле:
— Откинь голову назад, закрой глаза, но не засыпай, — скомандовал он. Затем сел у изголовья и аккуратно зафиксировал мою голову на специальной подушке. — Предупреждаю: будет покалывание, иногда сильное и очень захочется почесать лицо. Лежи и терпи, понял? Два часа.
Чтобы я лучше запомнил, он помахал двумя пальцами у меня перед носом.
— Все понятно, — ответил я.
— Надо хоть напоследок запечатлеть тебя, чтобы потом показывать «до» и «после», — хихикнула Лора.
— Знаешь, а ты мне как раз очень поможешь, если не дашь уснуть, — попросил я мысленно.
— О чем хочешь поговорить? — томным голосом спросила она.
— Прокрути-ка мне запись нашей беседы с графом за обедом.
— Ох, кажется, у меня есть кое-что поинтереснее… — даже с закрытыми глазами она могла проецировать свой облик мне на сетчатку.
На ней была обтягивающая водолазка черного цвета и, судя по торчащим соскам, в ее виртуальном мире было прохладно. Она оголила идеальный плоский живот и пошла выше.
Когда дело дошло до самого интересного, Лора вдруг исчезла, и я услышал усиленный ею разговор Андреева с графом:
— Ростислав Тихомирович, по поводу операции… — осторожно шепнул Андреев.
— Докладывай.
— Задачу не удалось выполнить до конца…
— Что? — рявкнул граф, но быстро понизил голос. — Мы же все просчитали…
— Там еще были люди Шубина.
— Зараза! — яростно прошипел граф. — Этот выскочка опять вылез в самый ответственный момент…
— Какие наши дальнейшие действия? — В голосе Андреева было ноль эмоций.
— Мне надо подумать… Раз они будут работать вместе, нам это ничего хорошего не сулит.
На какое-то время они замолчали, и я уже решил попросить Лору прокрутить какую-нибудь важную запись, но неожиданно граф снова заговорил:
— Что с Рижской? Твои ребята успели?
— Нет. Когда они прибыли, было уже поздно. — Голос Андреева слегка дрожал. — К тому же, папка с бумагами по Михаилу пропала.
— Вот как… — вздохнул граф. — Хорошая была женщина…
— Они застрелили ее. — Андреев сдерживался, но нотки ярости все равно проскакивали. — Я лично найду их и прикончу.
— Ого, — удивилась Лора. — Весело тут у них… У нас…
— А папка… Теперь она просто макулатура, — добавил граф и замолчал.
Все время пока длилась операция я не замечал никаких изменений, и не чувствовал ничего, кроме теплых пальцев старого мага. Иногда создавались ощущения, будто под кожей что-то двигалось,
