Своим непониманием ситуации, задач прогресса, своим бездельем, неумением работать, своей склонностью к склокам, кляузам, интригам, своим враньем и безудержным стремлением хитрить во всем, неуемным кумовством безнадежные балбесы сами же «достали» Сталина. И «достали» его так, что он, принужденный логикой необходимости подлинного прогресса в Закавказье, уже просто не мог не заменить их на хорошего организатора, делового и способного работника Лаврентия Павловича Берия. Тем более что он не только открыто говорил правду (а Сталин, к слову сказать, чрезвычайно высоко ценил это качество в людях), но и делал дело, и делал его хорошо. Конечно, когда кто-то открыто говорит правду, вскрывает недостатки и требует их исправления, то это вызывает резкую реакцию отторжения такого человека. Причем особенно резкая реакция бывает у тех лиц, которые по социальной лестнице стоят выше, а их критикуют нижестоящие[73]. Соответственно не стоящие даже левой ноги Берия безнадежные балбесы пустились во все тяжкие. Проще говоря, стали усиленно распространять всевозможные грязные, ничем не обоснованные, полностью беспочвенные слухи в целях компрометации Лаврентия Павловича. И эти подлые слухи, увы, докатились и до наших дней. Какого родственничка-потомка этих безнадежных балбесов ни послушаешь, так у всех у них Берия такой-сякой! Причем все заявляют это безапелляционно – как носители истины в последней инстанции. А за что? На этот вопрос ответим в следующем мифе.
Миф № 14. Прорвавшись на олимп партийной власти, Берия ничего полезного для Грузии не сделал и погряз в различных развратных утехах
Этот миф – тоже дело рук Хрущева и его присных, в том числе и современных. В действительности же все было ровным счетом наоборот.
Став первым секретарем ЦК КП Грузии, Лаврентий Павлович и его соратники из ГПУ Грузии и Закавказья, коими он заменил прежних партократов – от первых секретарей райкомов до государственных и партийных чиновников различного уровня, – первым делом стали укреплять сельское хозяйство. Потому как это было главным. Решение этой самой насущной тогда проблемы Грузии лежало в пределах, казалось бы, неразрешимой загадки: выращивать можно едва ли не все, что заблагорассудится – климат-то благодатный, – но земли мало, однако же, кормить надо и города, и крестьянам дать возможность кормиться. И в то же время необходимо интегрироваться в качестве неотъемлемой составной части в общесоюзное хозяйство. Как быть? А если честно, то вопрос тогда стоял шекспировский: Быть или Не Быть?
Что сделал Берия? Осуществил триаду по тем временам не просто гениальных с точки зрения управления, а именно же очень смелых в силу своей гениальности шагов. Во-первых, резко обозначил генеральную перспективу – колхозы должны стать прибыльными. Ставка была сделана на чай, цитрусовые, табак, виноград и фрукты. Во-вторых, вместо урезания подсобных хозяйств колхозников, что обычно практиковали партийные секретари того времени, пошел на ощутимое (насколько позволяло республиканское малоземелье) их расширение. В-третьих, быстро – уже в конце 1931 г. – ликвидировал Колхозцентр, заменив его наркоматом земледелия. Причина состояла в том, что первый претендовал на руководство всем сельским хозяйством республики, где по состоянию на декабрь указанного года коллективизацией было охвачено чуть более трети крестьянских хозяйств (всего 36%).
Год ушел на всякие подготовительные работы. А с 1933 г. начался неуклонный и стремительный рост сельского хозяйства республики. Благодаря указанной выше ставке на выращивание особо ценных культур и учитывая, что закупочные цены на них были высокие, колхозы стали стремительно богатеть, что само по себе являлось исключительным фактором добровольного вступления в них ранее не желавших этого делать единоличников. К моменту ухода Лаврентия Павловича из Грузии в колхозах было объединено 86% крестьянских хозяйств республики. Уже в 1936 г. доход колхозов составил без малого 235 млн рублей, в 1937 г. – 315 млн руб., в 1938 г. – 366 млн руб., а в 1939 г. – свыше полумиллиарда рублей! Например, сборы одного только чайного листа в 1939 г. увеличились по сравнению с 1932 г. в 37,5 раза – с 1200 т до 45 000 тонн![74] Одних только чайных фабрик в Грузии было построено 35, а оборудование для них стал выпускать Батумский машиностроительный завод.
Чай – чаем, оборудование для фабрик – оборудованием, но ведь за этим стояло решение гигантской социально-экономической проблемы. Ведь чай – редчайший случай, что иностранный товар стал любимейшим национальным напитком в России для всего населения[75], – раньше ввозили из-за границы, платили за него валютой, как, впрочем, и за оборудование для чайных фабрик.
Берия же с блеском решил проблему замещения импорта этих товаров на отечественную продукцию, сэкономив огромные валютные средства для СССР. И уже 29 июня 1933 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР в своем постановлении указывали, что достижениями Грузии «положено начало независимости Советского Союза в деле производства чая»[76]. Сейчас уже никто в России не знает вкус настоящего грузинского чая. Но автору, страстному обожателю этого напитка, он хорошо известен с детства – раньше он продавался в красивых железных коробочках и действительно превосходил по своим органолептическим свойствам, проще говоря по вкусу, лучшие сорта индийского и ни в чем не уступал отменным сортам цейлонского чая. Увы, теперь его нет…
В том же 1939 г. цитрусовых было собрано 490 млн штук, хотя еще года назад – 250 млн штук. Уже в 1940 году виноградники в Грузии занимали 48,3 тыс. га. И это в той самой Грузии, которая исстари славилась своим малоземельем. А вот при Берия были осушены болота Колхидской низменности, и бывший рассадник малярии стал давать отменную сельхозпродукцию.
А как развивалась пищевая промышленность Грузии! Ведь именно при нем колоссальное развитие получили промышленное виноделие, и грузинские вина с тех пор украшали столы наших соотечественников, промышленное консервирование фруктов и овощей, производство соков, производство табака и табачных изделий и многое другое. Короче говоря, даже явно антибериевски настроенный автор, как, например, Алексей Топтыгин, и тот вынужден был признать, что «при Л. Берия Грузия превратилась в страну, производящую в промышленных масштабах высокоценные специальные и технические культуры. Берия знал цену разным методам руководства: отдельным культурам и формам организации производства посвящались пленумы ЦК, проводились съезды колхозников, выставки, активно задействовалось социалистическое соревнование, портреты передовиков не сходили с первых полос газет и обложек журналов. Но самое главное – Берия очень четко понимал значимость материального стимулирования колхозников»[77].
Все верно в этом признании, кроме одного – Берия прекрасно понимал значимость материального стимулирования не только колхозников, но и рабочих. Вы посмотрите, как при нем развивалась промышленность Грузии. За первую пятилетку объем валовой продукции промышленности увеличился почти в семь раз – с 37,5 млн руб. до 257,5 млн руб. (общий рост в 6,87 раза!). На вторую пятилетку только объем капиталовложений в народное хозяйство Грузии был запланирован в три раза больше, чем в первой – два миллиарда рублей. Причем только в промышленность Грузии намечалось направить 960 млн рублей. Кстати говоря, Берия и в промышленной сфере показал себя с самой лучшей стороны. Ведь до него Грузия была сугубо аграрной страной и промышленное производство, если и имелось, находилось не просто в зачаточном, а протоэмбриональном состоянии.
Даже отнюдь не его сторонники вынуждены признать, что Берия «был удивительно талантливым хозяйственником, очень толково сумевшим поделить с Центром ответственность за создание тяжелой промышленности в республике.
…2 марта 1932 года ЦК КП(б) Грузии (по инициативе Л. П. Берия. – А. М.) принял решение о реорганизации ВСНХ Грузии. Был создан Наркомат легкой промышленности, а предприятия тяжелой промышленности переданы в ведение уполномоченного Наркомтяжпрома СССР. Шаг с точки зрения ревнителей национальной независимости и суверенности само убийственный, а по сути – единственно возможный. Сотни миллионов рублей капиталовложений без соответствующей руководящей и направляющей энергии из Центра легли бы мертвым грузом на экономику республики. По существу было осуществлено то, что позднее стало нормой для СССР: сельское хозяйство и легкая промышленность – дело республики, тяжелая – дело всего Союза. Это отнюдь не освобождало руководителей республики от ответственности за выполнение народнохозяйственных планов в области тяжелой промышленности, но роль в этом процессе становилась понятной и выполнимой»[78].
При Берия Грузия превратилась в мощную индустриально-аграрную республику с развитой экономикой, культурой, наукой, образованием, градостроительством. Именно Берия сделал захудалый провинциальный Тифлис одним из красивейших городов Закавказья – прекрасным Тбилиси. Проще говоря, Лаврентий Павлович Берия задал такой импульс развития родной Грузии, что она и далее, уже без него развивалась самыми бурными темпами.
