— Привет, Джерри! — сказала она, и её зелёные глаза засветились. Такой взгляд первой красавицы мог сделать счастливым многих, но юноша лишь смутился и кратко поздоровался.
— До лекции ещё есть время, — сказала Элиза, — садись и расскажи — как прошло лето, где побывал, что видел?
Он помялся, но вежливо сел в ответ на прямое приглашение.
Скамейка была укрыта розовыми магнолиями и зарослями шиповника. Джерри избегал смотреть на улыбающуюся Элизу, поэтому задрал голову и сделал вид, что глядит, как с наружной стороны стеклянного купола замка ползет робот-чистильщик, убирая осевшую лунную пыль и оставляя за собой хрустально-прозрачную полосу.
— Я никуда не уезжал из Колледжа, — сказал юноша. — Мы с Никки один раз летали в Луна-Сити — погулять и посмотреть зоопарк. Слон хорош, но суслики ещё лучше. А ты как провела лето?
— Я вернулась в Европу и месяц не могла привыкнуть к земной гравитации. Старалась плавать побольше... Всё время есть хотелось, — сказала озабоченно Элиза, держа руки на тонкой талии, — стала толще осенней белки.
Джерри взглянул на девушку — и улыбнулся такому преувеличению.
— Я всё лето вспоминала, как мы с тобой танцевали... — вдруг прошептала Элиза, и этот пониженный голос тревожил. — Это было потрясающе, ты просто талант!
— А ты? — улыбнулся Джерри. — Танцевали-то вместе! А какую специальность ты выбрала на второй курс? — перевёл он разговор на более безопасную тему.
Оказалось, Элиза предпочла Биологический факультет.
— Летом я даже участвовала в научной экспедиции по спасению сухопутных животных в Южной Европе.
— От чего их нужно спасать? От охотников? — поинтересовался юноша.
— Это было бы очень просто! — воскликнула рыжеволосая девушка. — Главная проблема выживания диких зверей — накопление генетических дефектов. Естественный отбор среди оленей и фазанов ослабел, крупные хищники в Европе практически исчезли. Если зверям грозит голод, их подкармливают. Численность диких животных регулируется лишь охотой да случайными смертями под колёсами машин.
— И почему это обернулось вымиранием? — спросил Джерри.
— Голод, болезни и хищники уничтожали слабых животных с плохими генами. Автомобили же неразборчивы, а охотники-трофейщики специально ищут красивых и крупных животных, оставляя генетических неудачников жить и размножаться. И врождённых дефектов у зверей стало столько, что здоровые детёныши в стаях исчезли.
— Забота обернулась трагедией, — задумчиво сказал юноша.
— Да, — кивнула Элиза.
Чистый купол над ними замерцал мелкими яркими бликами, которые иногда складывались в странные фигуры, а то и в слова, трудноуловимые из-за быстрой переливчатости, но сидящие на скамейке не обращали внимания на знаки неба.
— Странно слышать про твою научную экспедицию, — сказал Джерри, — я думал, что ты — гуманитарий чистой воды, танцовщица или поэт...
— «Во время осеннего листопада сновидения оказываются ненадёжными и лживыми...» — с улыбкой процитировала Элиза.
— Что это? — спросил Джерри. — Стихи?
Элиза отрицательно покачала головой:
— Философский вопрос, обсуждавшийся во времена Аристотеля и Плутарха.
— Пора идти на лекцию, — после удивлённой паузы сказал Джерри и посмотрел на девушку. И залюбовался. Рыжеволосая красавица Элиза с умными зелёными глазами производила сильное впечатление. Очень.
Она поймала его взгляд.
— Я вспоминала тебя летом, — сказала Элиза и положила руку на плечо Джерри. — Часто... очень часто.
Он почувствовал себя не в своей тарелке. Разговор повернул куда-то не туда. Он собрался подняться, но тут Элиза крепко обняла его и поцеловала в щеку.
Джерри страшно смутился. Это было приятно, но...
Он быстро встал со скамейки.
— Элиза, я...
Юноша не нашёл слов. Элиза кивнула и сказала:
— Да, я знаю — Никки... Но жизнь штука не простая, дорогой Джерри... Детские привязанности быстро проходят...
Девушка смотрела на юношу таким горячим взором, что слова были и не нужны.
Джерри не собирался обсуждать свои детские привязанности и просто сказал:
— До свидания!
Уходя от скамейки по шелестящим листьям, он чувствовал спиной взгляд Элизы и смятенно подумал — как бы обычные слова прощания не прозвучали слишком двусмысленно...
По Колледжу пронеслась сенсационная весть: с лекцией выступит капитан Томми Граффин — знаменитый исследователь космического пространства. На его счету числились самый глубокий полёт в корону Солнца и самый дальний полёт за пояс транснептунов — на пятьсот астрономических единиц. Ничего сенсационного на краю Солнечной системы астронавт не нашёл, но рекорд поставил. «Странное место, где Солнце — не солнце, а всего лишь звезда...» — по возвращении сказал журналистам усталый Граффин.
Знаменитый капитан недавно вышел в отставку, но не расстался с космосом — возглавил частный фонд «Межзвёздная инициатива».
В день лекции Граффина самая большая аудитория Колледжа Эйнштейна была набита битком. С Граффином прилетел и старый знакомый Никки — Юр Гринин, коммодор Спейс Сервис. С ним девушка по-дружески поздоровалась.
Томми Граффин, превосходный рассказчик, порадовал слушателей увлекательными космическими историями.
— Лечу я потихоньку на высоте двадцати километров над вулканической зоной Ио, с заданием сбора образцов пыли и газов. Р-раз! — неожиданное извержение! — и мне в брюхо врезается вулканическая бомба размером с автомобиль. Грузовой отсек — в клочья, управление — к чёрту, и я пикирую прямо в Патеру Локи, в озеро расплавленной серы!
— У-ух! — испугалась аудитория.
— Иду на бреющем над чёрной горячей жижей. До берега далеко. Сейчас утону и сварюсь заживо! А по озеру оранжевые льдины-острова из твёрдой серы плавают. И в последний момент я сажаю шаттл не в расплав, а на льдину. Шаттл пробивает непрочную корку и тонет в лаве. Я едва выпрыгнул из кабины. На горячей оранжевой льдине остаётся лишь крыло шаттла с вспомогательным двигателем. Радио скафандра слабое — на помощь надеяться нельзя. Кругом чёрно-жёлтый пейзаж, жара... льдина тает в жидкой сере, над головой ядовитый туман висит и мне шлем залепляет — адское местечко!
В аудитории парочка заслушавшихся девиц застонали и нацелились в восторженный обморок.
— Я знаю, что студенты Колледжа каждый год летают на плановую космическую экскурсию, поэтому рекомендую посетить юпитерианские спутники — там уйма интересного! — улыбаясь, сказал космонавт.
— Как же вы выбрались оттуда?! — раздался взволнованный голос из зала.
Космонавт ждал этого вопроса и гордо усмехнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
