– Нет, продолжай распаковывать багаж. Я спущусь сама.
Корнелия заторопилась вниз по широкой лестнице с резными балясинами в виде геральдических символов, пересекла гулкий мраморный холл и вошла в гостиную. Комната, как она и ожидала, была безлюдной, а книга лежала на том самом месте, где Корнелия забыла ее, около атласного подлокотника софы.
Корнелия взяла ее в руки и, обернувшись, заметила герцога, стоящего в дверях. Тот с удивлением смотрел на нее.
– Я услышал, как кто-то вошел в гостиную, – сказал он, – и решил взглянуть, кто бы это мог быть.
Корнелии представился удобный случай. Они были одни в гостиной, и она могла вручить подарок, но в первый момент, растерявшись, не находила подходящих слов.
– Я… забыла… кое-что, – с трудом выдавила она.
– Но теперь вы нашли, как я вижу, – заметил герцог.
– Да.
Корнелия приблизилась к нему и взглянула прямо в лицо. Выражение, написанное на нем, было приветливым, но, подумалось Корнелии, усталым, и взгляд – напряженным.
– Это для вас, – внезапно произнесла она. – Книга. Я подумала, что вам должно понравиться.
– Для меня? – герцог взглянул изумленно, но затем улыбнулся. – Это очень любезно с вашей стороны. Про что же эта книга?
– Про лошадей. Я подумала… на обложке такая же лошадь, как ваши гнедые, которыми вы правили в первый день… я имею в виду… когда я впервые вас увидела… на Аппер-Гросвенор-стрит.
Рука герцога, листавшая книгу, на секунду замерла. Он поднял удивленные глаза.
– Какой первый день?
– День, когда я приехала в Лондон, – пояснила Корнелия. – Когда мы с дядей Джорджем ехали с вокзала, я заметила вас. Ваши кони очень горячились, но вы великолепно справились с ними.
Герцог отвел глаза в сторону и нахмурился.
– Я не знал, что вы видели меня, – сказал он.
Корнелия испугалась, что ляпнула что-то невпопад. Голос герцога неожиданно стал жестким, а выражение лица замкнутым. Он захлопнул книгу и снова улыбнулся.
– Возможно, на обложке Руфус или Руби, – сказал он. – Это имена моих гнедых. Спасибо, было очень любезно с вашей стороны подумать обо мне. Я тоже приготовил кое-что для вас, но преподнесу вам это после обеда.
– О, спасибо. Что же это? Вы скажете мне, или это будет сюрприз?
– Думаю, сюрприз, – произнес герцог серьезно.
Он снова открыл книгу и взглянул на одну из картинок.
– Мне это нравится! – заметил он. – А вы что думаете о лошадях?
– Я люблю их! – воскликнула Корнелия. – Понимаете, я всегда ухаживала за ними. Бывало, мой отец говорил, что я умею обучать необъезженных жеребят так же хорошо, как и он сам.
– У меня появилась мысль… – начал герцог. – Да, вы уже как-то рассказывали мне, что ваш отец занимался разведением лошадей. Так вы помогали ему?
Корнелия утвердительно кивнула.
– Завтра вы должны пойти взглянуть на мою конюшню. И возможно, вам захочется прокатиться верхом?
– Это было бы замечательно! – восторженно вскричала Корнелия, а затем протянула тревожно и разочарованно: – Но у меня нет подходящей одежды для верховой езды! Я не подумала, что в Англии мне представится случай поездить верхом, поэтому я не взяла бриджи. К тому же тетя Лили вряд ли разрешила бы надеть их.
– Вы могли бы надеть амазонку, – сказал герцог.
– Ах, как было бы чудесно опять покататься на лошади, – с надеждой сказала Корнелия.
– Мы посмотрим, что тут можно придумать, – отозвался герцог, но как-то рассеянно.
Молчание снова воцарилось меж них, и Роухэмптон закончил:
– Спасибо за книгу. Увидимся за обедом, а потом я вручу вам мой подарок.
Он выпроваживал ее. Корнелия пробормотала что-то в ответ и отправилась к себе. Войдя в спальню, она застыла у дверей, положив руки на громко бьющееся сердце.
– Вы нашли то, что искали, мисс? – поинтересовалась Виолетта.
– Да, Виолетта. Это была книга, которую я подарила его светлости. Он случайно зашел в гостиную, когда я искала ее. Он был доволен, действительно доволен.
– Я рада, мисс, что его светлость оценил ваш дар.
Что-то сдержанное проскользнуло в тоне Виолетты.
– Он сказал, что ему нравится моя книга. А я так боялась, что ему будет неинтересно, но я была уверена, что он увлекается лошадьми.
– Да, мисс. Но вам бы лучше поторопиться одеваться к обеду, не то вы опоздаете.
– В чем дело, Виолетта? Ты, кажется, чем-то расстроена?
– Нет, ничего, пустяки, мисс, – горничная отвернулась, но затем неожиданно вспыхнула. – Не отдавайте своего сердца, мисс, слишком легко. Держите его при себе как можно дольше. Если его светлость вдруг обманет ваши ожидания, покинет вас… вы будете страдать.
– Его светлость не покинет меня, Виолетта, – уверенно заявила Корнелия. – Ты не должна предвзято оценивать всех мужчин по своему печальному опыту. Тебе просто не повезло. А я самая везучая девушка в целом мире и… Ах! Представляешь, он приготовил подарок для меня!
Корнелия болтала без умолку все время, пока переодевалась к обеду. Она заметила, что ответы Виолетты были сдержанны и уклончивы, но думала, что понимает, в чем дело.
«У бедняжки предубеждение, – сказала она себе, – потому что ее бросили, и она думает, что все мужчины одинаковы. Но со мной все будет не так – совсем, совсем не так!»
Белый газ оказался на Корнелии еще хуже, чем когда лежал разложенный на кровати. Это был наряд того типа, что превращал Лили в ангела, но на Корнелии смотрелся аляповато и вычурно. В белом платье Корнелия становилась совсем бледной и невзрачной. Она критически осмотрела себя в зеркало, никак не понимая, что именно ее не устраивает в собственной внешности. Искусство одеваться по-прежнему оставалось загадкой для Корнелии. Она терпеливо сидела, пока Виолетта поправляла ее прическу, уложенную монсеньором Генри, и видела, что тут тоже; что-то было не так. Перед глазами ее стояла изысканная аристократическая красота тети Лили. Внезапно она почувствовала почти отвращение к себе.
– Ах, если бы я только могла пригласить его светлость в Росарилл, – вздохнула Корнелия. – Там бы я могла быть с ним самой собой. Здесь я чувствую себя такой беспомощной и неловкой. Я совсем не понимаю их шуток. Например, сегодня в поезде все гости потешались над человеком по Имени Гарри, но мне он показался самым обыкновенным.
– Он друг герцогини, мисс. Горничные леди тоже рассказывали мне о нем в поезде. Я все знаю о присутствующих здесь, и об их отношениях друг с другом. Нет таких секретов, которые можно уберечь от горничных и камердинеров.
– Что ты имеешь в виду под другом? – спросила Корнелия. – Он собирается жениться на герцогине?
– Они предпочитают иметь другие отношения, мисс, – едко отозвалась Виолетта. – Но, возможно, вы не поймете.
