Читаем без скачивания Проклятая группа. И последние станут первыми - Андрей Лариков

В дверь постучали. Хомич быстро подошел к двери, открыл ее и бросил кому-то снаружи:

— Не сейчас.

Затем Хомич запер дверь на замок изнутри и вернулся за стол. Хомич выглядел озадаченным.

— Саша… Предположим. Просто предположим, что так оно и было. Но… ты вообще понимаешь, что начнется, если мы всерьез будем копать под Щербакова? Ты только что сам сказал про его связи. Связи! Да нас тут всех выпрут сразу.

— Значит, надо копать так, чтобы никто об этом не узнал. Ни Щербаков, ни Грищенко, ни Сам Лично, — выдержав паузу, Кротов осведомился: — Мы можем получить твое добро и начать копать под него?

Хомич одарил Кротова долгим и мрачным взглядом. Потарабанил пальцами по столу, снова одарил Кротова еще более мрачным взглядом. И лишь затем неуверенно кивнул.

— Ладно. Но, Сань. Очень осторожно. И чтоб я знал о каждом вашем шаге, понял меня?

— Само собой. Спасибо.

— Сыщики хреновы, — в сердцах чертыхнулся Хомич. — Язык мой — враг мой. Я уже начинаю жалеть, что начал все это.

— Если честно, я тоже, — признал Кротов. — Но раз игра началась, ничего не поделаешь.

Кротов врал. Он не жалел и не боялся. Оставаться до выхода на пенсию в подвале, допрашивая гопников и пьяниц, он не хотел. А чтобы добиться чего-то другого — надо было рискнуть. Сейчас был тот самый момент.

И вдруг до Кротова дошло. Прокручивая в памяти все сказанное, чтобы убедиться, что он ничего не пропустил, Кротов вспомнил собственные слова про боящегося Щербакова — и он понял и другое.

— Охренеть. Вить.

— Что еще?

— Боится не только Щербаков. Аксенова, лучшая подруга Аллы. Она не просто что-то скрывает. Она все знает, но она тоже боится. Боится говорить.

— И что? — нахмурился Хомич. — Хочешь на нее надавить?

Подумав, Кротов решил, что есть и другой выход.

— Не поможет. Попробуем взять ее измором.

6

Аксенова была знакома с Гариным, поэтому «честь» брать молодую женщину измором выпала ему. Гарин подъехал на своей броской «Тойоте» к галантерейному магазину и припарковался прямо напротив стеклянной витрины. Сидя в машине и попивая кофе, он демонстративно пялился на магазин. Аксенова заметила машину не сразу. Сначала, снуя за прилавком, она просто бросила взгляд в окно и продолжила заниматься своими делами. Но через полчаса она вышла покурить. И тогда разглядела водителя джипа, не сводящего с нее глаз. Аксенова едва не поперхнулась дымом, после чего поспешно выбросила недокуренную сигарету в урну и скрылась за дверью. Но теперь ее взгляд постоянно возвращался к витрине, за которой она неизменно замечала продолжающую стоять на своем посту черную машину — и буравящего ее глазами Гарина.

Пока Антон расшатывал нервную систему Аксеновой, Лазарев отправился в городскую коллегию адвокатов. Председателя не было на месте, но заместитель председателя коллегии согласился побеседовать с опером. Юрист был удивлен вопросами про Щербакова.

— Конечно, Петр Иванович является членом нашей коллегии, почетным членом. Как иначе, он один из самых известных адвокатов в городе.

— Если не самый известный, — поддакнул Лазарев.

— Петр Иванович также консультирует областную счетную палату, вы знали?

— Да вы что?

— Что вообще вас интересует?

— С чего он начинал, кем был до открытия своего адвокатского бюро. У вас же есть какие-то, ну не знаю, личные дела на ваших членов?

— История Петра Ивановича не секрет, — улыбнулся юрист. — Щербаков один из немногих адвокатов, которые одинаково хорошо разбираются в различных аспектах права.

— Я думал, он специализируется по уголовным делам.

— Сейчас да. Но вообще Петр Иванович дипломированный экономист. До открытия собственной фирмы он оказывал платные консультации по различным экономическим вопросам, начиная с оптимизации налогов и заканчивая арбитражными спорами.

— Оптимизацией налогов, говорите? — задумчиво отозвался Лазарев.

— До сих пор Петр Иванович проводит семинары на эту тему. Например, пару месяцев назад по просьбе городского союза предпринимателей Петр Иванович проводил семинар для бухгалтеров на тему налогового законодательства и лазеек в нем. Рассказывают, это было очень интересно.

До вечера Аксенова старалась не выходить из дверей магазина, она периодически лишь нервно поглядывала в окно. Гарин все время оставался на посту, лишь отвлекся на пару минут, чтобы купить сэндвич в продуктовом магазине на углу квартала. Аксенова не выдержала и закрыла магазин около 6 часов — на час раньше положенного — сразу после того, как приехала хозяйка, чтобы, очевидно, посмотреть, какой результат принес очередной день. Гарин спокойно наблюдал, как женщина включает сигнализацию, косясь на припаркованный через дорогу джип, а затем уже снаружи опускает роль-ставни и запирает их на ключ. Аксенова быстро двинулась к остановке общественного транспорта. Не выдержав, на углу она обернулась. Джип Гарина медленно полз следом.

На остановке Аксенова прыгнула в первую же маршрутку. Заняв место у окна, она всю дорогу до дома могла лицезреть в двух-трех машинах позади себя черную «Тойоту» Гарина. Не скрывая слежки, Гарин притормаживал у обочины на каждой остановке, которую делала маршрутка.

Нервы Аксеновой были на пределе, когда она пришла домой. Гарин демонстративно остановился перед ее подъездом еще до того, как Аксенова подойдет к нему. Развалившись за рулем, Гарин наблюдал за женщиной. Аксенова не выдержала и, сжав зубы, подошла к джипу. Гарин удивленно посмотрел на нее. Аксенова требовательно постучала в окно машины. Гарин опустил стекло водительской дверцы.

— Простите?

— Что вам от меня надо?

— От вас? Мне? Ничего.

— Вы за мной следите!

— Девушка, простите, но оперативную работу я с вами обсуждать не собираюсь.

Гарин поднял стекло, давая ей понять, что разговор окончен. Аксенова почти бегом добралась до дверей подъезда и исчезла.

Зная ее адрес, Гарин довольно быстро вычислил ее окно. А через пару минут за окном мелькнул силуэт Аксеновой. Гарин усмехнулся. Он мог делать это до бесконечности: Гарину нравилась его машина, нравилась его магнитола, нравились песни, записанные на его флэшке. Донимать Аксенову он мог бы еще неделю.

Но женщине хватило и этого. Отойдя от окна, она вытащила из своей сумочки кошелек. Нашла в отделении для карточек визитку, которую ей вручил Кротов. После чего, поколебавшись, набрала его номер.

— Алло, капитан Кротов? Это… Аксенова. Подруга Аллы. Мы можем встретиться?

Гарин остался внизу, к Аксеновой Кротов поднялся один — логично посчитав, что после такой наглой слежки, которая продолжалась полдня, Аксенова вряд ли захочет созерцать физиономию Гарина у себя дома. Что удивило Кротова, женщина не стала задавать вопросов про Гарина и слежку. Вместо этого она сразу перешла к делу. Кротов уловил от нее легкий запах спиртного. Аксенова выпила для храбрости, понял он.

— Алла была несчастлива в браке, — сказала она. — Очень несчастлива.

— Мы уже догадались.

— Она жила как… как в зоне боевых действий. Хотя на людях они делали вид, что у них все в порядке. Алла не могла жаловаться родителям. Те любили ее, но они боготворили Щербакова. Богатый, успешный… Однажды Алла попыталась на него пожаловаться, но родители посчитали, что это блажь какая-то. Поэтому она никому не могла… ни с кем не могла поделиться. Кроме меня.

— Он ее избивал?

Аксенова подавленно кивнула.

— Несколько раз эта скотина отправлял Аллу в больницу с переломами. Он держал Аллу, как рабыню, понимаете? Она должна была выполнять все его прихоти, спать с ним по первому его щелчку — и никогда не перечить. Одно слово против — и он пускал в ход кулаки. Особенно ей доставалось, когда Щербаков выпивал. А в последнее время он стал приезжать домой пьяным все чаще и чаще…

Сделав паузу, она продолжила:

— Я у них дома не бывала уже три года. Щербаков был против. Он считал, что с такими отбросами и неудачниками, как я — это его слова — ей общаться не стоит. Хотя на самом деле он просто боялся, что Алла будет жаловаться и рассказывать о нем. Поэтому она скрывала от мужа даже сам факт того, что мы с ней вообще общаемся.

— Почему же она не развелась с ним?

Аксенова горько усмехнулась.

— Сразу видно, что вы его не знаете.

— Так расскажите.

— Он не просто угрожал Алле, что оставит ее без всего. Он говорил, что она не сможет найти работу в этом городе, если уйдет. Что она сдохнет в нищете. Что он легко это устроит, потому что весь город у него вот здесь.

Аксенова сжала кулак, демонстрируя, где находится город у Щербакова. Кротов машинально заметил, что рука Аксеновой чуть дрожала.

— Эта скотина просто хотел, чтобы она терпела все его выходки. И молчала. Ему нужно было полное подчинение. Хотя внешне все супер, да? Красивая одежда, дорогая машина, огромная квартира в элитном доме… Но жизнь Аллы не была похожа на сказку. Разве что на байки из склепа. Она жила как в аду. Алла говорила, что Щербаков ей изменяет. Он даже не пытался это скрыть, понимаете? Но Алла не имела права даже заикнуться, что она против. Один намек — и он сразу пускал в ход свои… свои поганые кулаки. Алла тысячу раз звонила мне в слезах и говорила, что не хочет жить.