Некоторые говорят, что любовь [особый] вид дружбы, всякий, кто испытал [ее], познал ее сладость, а тот, кто не испытал, не будет знать, что это такое. Во всяком случае, когда дыхание отделилось от души, посредницей между этими двумя [элементами] стала любовь, от слияния и супружества этих двух [элементов] родилось сердце. Оно стало выступать посредником на поверхности между морем дыхания и морем души. О возникновении сердца от любви говорит то, что, где бы оно ни узрело красоту, /
Та 91/ [оно] цепляется за нее, где бы оно ни обнаружило нечто прелестное, оно сливается [с ним], потому что в человеческом теле |
Л 158б| все физические и духовные свойства созданы для чувственного восприятия, а сердце создано для любви.
Стихи |Т 29а|
Если бы не было сердца, куда бы вселилась любовь,
Если бы не было любви, для чего бы существовало сердце?
Раздел
Дорогой мой, везде, где есть любовь, есть и красота, а везде, где есть красота, есть и любовь, и эти два [явления] — близнецы, более того, они едины. Однако на каждой из семи небесных сфер [начертаны] таинственные знаки об [устройстве человеческого] тела, [как] сказал великий Аллах: ”Мы сотворили человека лучшим сложением”[154]. Согласно [начертанному] на доске пером /Та 92/, [обладающим] бесподобным мастерством: ”Будь и оно бывает”[155], [в соответствии со словами, освещающими мир], подобно огню: ”Мы создали вас, потом придали вам форму”[156], под небосводом и на обитаемой четверти земли, в пяти лужайках[157] появились различные по внешнему виду [существа] в соразмерных формах, во всевозможных образах, в числе, увеличивающемся с каждым днем. Затем под всяким предлогом, очаровав друг друга сотней очарований, они превратились в сказки. Благодаря соединению тысячи щедрот и красоты, величия и великолепия [человеческих] образов и черт из глубины талантливого ума выступили такие [образы], как Лейли и Маджнун[158], Фархад и Ширин[159], и, затаившись в одном сердце, обрели сущность. Возможно, что прямое значение слов о лике красавицы: ”и вдохну от Моего духа”[160] — блестяще олицетворялось в образе Лейли и засияло в зеркале сердца Маджнуна и обрело [то, о чем сказано]: ”Все тленное во [власти] Аллаха, а вечность у Аллаха”[161].
Стихи
Явившись [в образе] Лейлы, ты показал самого себя, |Л 159а| явившись [в образе] Маджнуна, это был ты сам,
Возможно ли, чтобы это была Лейли, а то — Маджнун, это был ты сам, это был ты сам.
Раздел
Дорогой мой, если хорошенько подумаешь, раскроешь око проницательности, взглянешь оком прозорливости, [то убедишься, что] существование [рассказов] /Та 93/ о справедливом вращении неба, о вращении луны, излучающей свет, вселяющей радость, о фазах [луны], рассыпающих жемчуг, о благодатной и благотворной смене дня и ночи [связано] с красотой любви.
Стихи
Если бы не было любви и не было бы страданий от любви,
У кого бы ты обнаружил дела, касающиеся сердца, души и обоих миров?
Раздел
Дорогой мой, жемчуг любви покоится не во всяком море, пахучее растение любви произрастает не во всяком саду, |Т 29б| благородная птица любви свивает гнездо не на всякой ветке, клевок Анки[162] любви переносит не всякий безнравственный человек. Те влюбленные, которые рвали цветы желаний в цветнике надежд и собрали урожай и плоды на ниве жизни, они от укола каждого шипа [любви] испытали тысячи страданий, от мучений [из-за любви] соперников видели неисчислимые беды, прежде чем теряли сознание от зефира, доносимого от возлюбленной, /Та 94/ и отдыхали на мгновение в обществе любимой, подобно тому, как говорят:
Стихи
Не всякий безнравственный человек может превратить свою кровь в мускус,
От такой заботы побелело брюхо онагра.
Раздел
Дорогой мой, удивительное чудо, взгляни на минуту на усеянный тюльпанами луг любви и в этом цветнике любви раскрой свое испытавшее горе сердце наподобие бутона, сильно |Л 159б| жаждущего зефира. Цветение этого сада [зависит] от наряжающей невест женщины желания, свежесть этого цветника — от облака весеннего дождя, проливающего кровавые слезы из очей. О состоянии всякого безумно влюбленного, странствующего по степи Хаверана любви[163], его святейшество Абу Са'ид [ибн] Абу-л-Хайр сказал:
Стихи
Во всей степи Хаверан нет ни единого камня,
Если кровь сердца, око времени не лицемерны,
Ни в какой земле нет ни единого фарсаха, /Та 95/
Который не пребывал бы, грустя, в тоске по тебе.
Раздел
Дорогой мой, сад единения с богом, где сокрыта сила вселенной, имеет духовные цветы и божественные плоды. Дерево, растущее в райском саду, вздымающее ветви величия до крыши кашанэ размышлений, является [лишь] деревцом этого сада. Благоухание, что доносится из уголка цветника души до обоняния праведных в мире уединения, есть лишь то немногое из цветника единения с богом, есть дуновение из тайн отшельничества.
Стихи
Ведь не тайна [то, что] ты, Са'иб, — сад и весна,
Иначе откуда же появляется столько прекрасных мыслей?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ — О СОБЫТИЯХ, КОТОРЫЕ |T 30а| ПРОИЗОШЛИ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЗАБРЕЗЖИЛ РАССВЕТ [ЭПОХИ] ПРАВЛЕНИЯ И ПОЛНОВЛАСТИЯ [СУБХАН-КУЛИ-ХАНА], ПОСЛЕ ДУНОВЕНИЯ ЗЕФИРА ВЛАСТИ И МОГУЩЕСТВА [ЕГО]; СОСТАВЛЕНА /Та 96/ ИЗ ПЯТИ РАЗДЕЛОВ
Первый раздел
Стихи
Бехзад[164], рисующий как Мани[165],
Сделал перо знаменем для изображения.
Да не останется сокрытым для сердца [того, кто] поднимает знамена храбрости и достоин трона справедливости, что, когда солнце счастья его величества, [прибежища] халифского достоинства, тени бога Абд ал-Азиз бахадур-хана показалось |л 160а| на горизонте Кермине[166], оно осветило поверхность мира светом справедливости и привело блуждающих по пустыне безнадежности к местности, изобилующей родниками спокойствия. [Когда Абд ал-Азиз-хан] находился [там], прибыл из Бухары вестник и доложил приближенным его величества, что Ануша-хан, отвернув лицо повиновения от кыблы[167] покорности, с сильным желанием властвовать и страстью к господству, избрав путь мятежа, прибыл [в Бухару][168]. Его величество государь, услышав эту весть, языком вдохновения произнес:
Стихи
”Возвеличить недостойных,
/Та 97/ Возложить на них лучшие надежды —
Потерять свою путеводную нить,
Взлелеять в кармане змею.
Ласковое отношение
