«Если бы я только знала, где Доринда», — в который раз подумала Кэролайн. Она оставила мистеру Уилкинсу указания отправлять любую почту на ее имя в Рим, но особо не надеялась получить письмо от сестры. Доринда не писала уже полгода и, видимо, не заботилась об их благополучии, иначе присылала бы деньги, зная, как трудно им живется. Кэролайн глубоко вздохнула и поудобнее усадила Вито на коленях. Малыш быстро рос и набирал вес. Ему хотелось ходить самостоятельно, и он постоянно ерзал, утомляя Кэролайн.
Доменико услышал вздох и увидел, как она возится с Вито. Он тут же пересадил ребенка себе на колени.
— Дай его мне. Он тебя утомил. Тебе лучше отдохнуть в своей комнате, прежде чем за ужином ты познакомишься с остальными членами моей семьи. Не бойся, — добавил он, взглянув на ее встревоженное лицо, — уверяю тебя, они все люди.
Доменико сочувственно улыбнулся, и сердце Кэролайн дрогнуло, когда их взгляды встретились. Он держал Вито с нежностью, свойственной почти всем итальянским мужчинам в обращении с детьми, и она подумала, каким бы замечательным отцом он был. Если бы…
Кэролайн рассердилась на себя за эти мысли, быстро поднялась и позвонила, чтобы Эммануэль проводил ее в комнату. Все ее тело было влажным и липким от жары, и ей не терпелось принять прохладный душ и немного отдохнуть перед ужином, который устраивали в их честь.
Эммануэль появился в комнате в сопровождении Аделины, которая протянула руки к Вито.
— Я буду заботиться о нем, синьор Викари. Детскую уже приготовили для малыша. Как прекрасно, что в доме опять появился ребенок! Да, Эммануэль?
— Ты права, Аделина, но, пожалуйста, помни, что его нельзя баловать так, как ты баловала его отца и дядю.
— Я их баловала? Ах ты старый негодник! Это ты баловал их, — негодующе возразила Аделина.
Когда они вышли из комнаты, продолжая шутливо препираться, Доменико подал Кэролайн руку и повел к двери:
— Идем, я провожу тебя в твою комнату.
С легким трепетом она последовала за ним. Когда Доменико открыл дверь, Кэролайн невольно вскрикнула от удовольствия.
Она стояла на толстом голубом ковре, простиравшемся от одной стены до другой. Мебель была из светлого, с серебристым блеском дерева с узорными серебряными ручками ящиков и шкафа. Вдоль одной из стен стоял огромный гардероб, и, когда Кэролайн распахнула его, внутри она увидела обширное освещенное пространство. Огромные окна, завешенные шторами того же оттенка, что и ковер, шли от пола до потолка, и за каждым был маленький балкончик. В центре комнаты стояла изящная кровать, покрытая нежно-голубым покрывалом. Серебристо-голубую гамму то тут, то там нарушали вкрапления нежно-персикового цвета. Такого же оттенка была изящная лепнина на потолке, а в двух массивных серебряных вазах стояли чайные розы, распространяя по комнате приятный аромат.
Сказать, что Кэролайн была ошеломлена, — значит ничего не сказать.
— Доменико! — только и смогла она прошептать.
— Тетя Рина оказала тебе большую честь, Кэролайн, — сухо заметил он. — Насколько я помню, эта комната предназначена только для самых дорогих гостей. Получить ее в постоянное пользование — большая честь, потому что тетя много раз отказывала даже членам семьи.
— Значит, она просто еще не считает меня членом своей семьи?
— Вовсе нет. Это значит, моя милая, что она считает тебя самым почетным членом.
Кэролайн взглянула на него сияющими глазами. Если бы ею дорожил один Доменико, это было бы счастьем, но если ею дорожит его семья — то и это не хуже.
Кэролайн подошла к окну и шагнула на балкон. Она с удивлением заметила, что окна ее комнаты выходят в сад, и радостно подумала, что это отличное место для игр Вито.
— Это твой единственный дом, Доменико? — задумчиво спросила она. — Я хочу сказать, у тебя есть собственное жилье или ты все время живешь с тетей?
— У меня есть вилла в горах, куда мы перебираемся в сильную жару. Обычно тетя Рина живет там в это время года, но после смерти Вито она остается тут, поближе к остальной семье. У меня никогда не было желания обзавестись собственным домом, потому что мне приходилось много ездить. Здесь, в Риме, делами занимался Вито, но, поскольку его больше нет с нами, придется все изменить. Я буду вести дела здесь, а разъезжать, наверное, придется моему молодому кузену Джованни, которому уже давно не терпится показать, на что он способен. В таком случае надо будет приобрести дом неподалеку, если ты не хочешь жить с тетей Риной.
— Нет, Доменико, не говори так. Я очень счастлива жить под одной крышей с твоей тетей. Просто мне было интересно, вот и все.
Доменико по-прежнему задумчиво смотрел на нее, но ничего не говорил. После этого он подошел к соседней двери и подтвердил опасения Кэролайн.
— А это моя комната. Ты увидишь, что она не настолько роскошна, как твоя, но тетя знает, что я предпочитаю меньше украшений.
Кэролайн вспыхнула, вспомнив о других комнатах, которые им пришлось делить вместе, и о том, что из этого вышло. Она страстно надеялась, что Доменико не станет появляться в самый неподходящий момент, и уже хотела повернуть ключ, торчащий в дверном замке, но передумала. Было даже страшно подумать, что мог устроить Доменико, если бы она не пустила его в комнату.
— Отдохни немного, Кэролайн. Я скажу, когда надо будет готовиться. К нам на коктейль придут друзья, чтобы познакомиться с тобой. Но на ужин останутся только самые близкие. И пожалуйста, надень платье, которое было на тебе вчера вечером. Оно тебе очень идет.
— Спасибо, Доменико, я надену его.
Если бы Кэролайн могла, то ни разу не надела бы это платье, которое навевало на нее печальные воспоминания. Но у нее не было выбора, поскольку заказанные у Бриджит другие наряды еще не привезли и белое платье было пока ее единственным вечерним туалетом.
Небрежно махнув рукой, Доменико вошел в свою комнату и закрыл дверь. Кэролайн легла на кровать и попыталась задремать, но в голове постоянно вертелись мысли. Ее изумленный взгляд блуждал по комнате, и она не могла поверить, что теперь это ее дом. Естественно, временный, тем не менее она будет жить здесь, пока не отыщет Доринду. Но Кэролайн постаралась отогнать мысли о будущем. В этой безнадежной ситуации она научилась жить одним днем и не беспокоиться заранее. Прохлада и тишина в комнате сделали свое дело, и вскоре веки Кэролайн отяжелели. Она повернулась на бок и заснула.
Проснулась Кэролайн примерно через час, чувствуя себя совершенно бодрой. Услышав шаги Доменико в соседней комнате, она взглянула на часы и поняла, что пора одеваться.
Кэролайн поспешно вскочила и направилась в ванную. Но когда вылезла из нее, обнаружила, что забыла халат, поэтому вернулась в спальню, обернувшись большим полотенцем. Сначала она не заметила высокую фигуру у окна, но, узнав ее, вскрикнула от ужаса:
