Раздвижная дверь со скрипом отворилась, возвестив о прибытии остальных работников. Младший из них, высокий и тощий паренек в кепочке, у которого только начали пробиваться усы, заметил Киннкэйда и сказал ему:
— Босс велела вам, после того как поедите, заглянуть к ней. Вам надо будет заполнить бумаги. Не забудьте об этом, если хотите, чтобы вам платили за работу.
— Не забуду, — улыбаясь про себя, отозвался Киннкэйд и присоединился к остальным, уже рассаживавшимися за столом работникам.
Глава 5
Выйдя из столовой, Киннкэйд неторопливо направился к главному дому ранчо. Ковыряя в зубах зубочисткой, он с удовлетворением отметил, что с едой на ранчо «Шпора» и впрямь все было в высшей степени замечательно. И свидетельством тому мог служить его желудок, наполненный хорошо прожаренным бифштексом по-деревенски, плававшим в жирной подливке, и гарниром из картофельного пюре, кукурузы и зеленых бобов, способных заставить изменить свое нелестное мнение об овощах даже самого заядлого «мясоеда».
Подойдя к дому, Киннкэйд остановился, с изумлением и любопытством прислушиваясь к доносившимся из открытого окна голосам. Говорили явно на повышенных тонах. И в одном из говоривших он без труда узнал Иден Росситер. Однако голос ее собеседника ему знаком не был. «Похоже, боссу опять нужна помощь», — подумал Киннкэйд и поспешил к крыльцу. В этот момент дверь распахнулась и на веранде появилась Иден Росситер. Следом за ней появился и второй участник разговора — мужчина в яркой темно-красной рубашке.
— Ответ будет «нет», — гневно сверкая глазами, твердо сказала Иден Росситер. — Так было всегда. Так будет и впредь.
— Не будь дурой, — взорвался мужчина.
Когда она сделал попытку снова вернуться в дом, он схватил ее за руку:
— Ты не можешь выиграть. Ты…
Видя, что события принимают дурной оборот, Киннкэйд подал голос.
— Что там за шум? — спросил он.
Он обращался к Иден Росситер, но взгляд его был прикован к мужчине.
В мужчине было свыше пяти футов роста, и выглядел он весьма внушительно: широкие плечи, мощный торс, узкие бедра. Из-под полей шляпы выбивались темные вьющиеся волосы, а левую щеку украшала небольшая, правильной формы родинка. Что и говорить, стопроцентный красавец. Да к тому же красавец, знающий себе цену.
— Это частный разговор. У вас есть возражения? — даже не взглянув на Киннкэйда, мрачно огрызнулся мужчина.
— Еще мальчишкой мне не раз приходилось слышать наставления матери, говорившей, чтобы я никогда не лез не в свое дело. Но я был непослушным ребенком, — ответил Киннкэйд, с трудом скрывая вспыхнувшую внезапно неприязнь к этому мужчине.
Иден хотела объяснить Киннкэйду, что помощь посторонних здесь не требуется, но, когда она увидела выражение его лица, слова замерли у нее на губах. Собственно, лицо Киннкэйда, лишенное в этот момент какого бы то ни было выражения, особенно и не изменилось, разве только глаза, вдруг утратившие свою синеву, как-то холодно замерцали. И было в его взгляде что-то откровенно жестокое и вместе с тем безумно притягательное.
— Думаю, лучше вам позволить леди уйти, — тихо, но не без угрозы в голосе произнес Киннкэйд.
— Бог мой! — вырвалось у Винса. Он презрительно рассмеялся, но словно загипнотизированный сделал шаг назад. — Кто этот парень, Иден? — несколько обескураженно спросил он.
— Новый работник, я наняла его сегодня утром.
— Ну тогда скажи ему, чтобы убирался.
— А почему бы вам самому не распорядиться на сей счет? — по-прежнему не повышая голоса и при этом откровенно с вызовом поинтересовался Киннкэйд.
Винс отступил и прищурил глаза, чтобы лучше разглядеть Киннкэйда.
— Мы где-то встречались? Киннкэйд едва заметно пожал плечами:
— Возможно, я похож на кого-то, кто вам знаком.
— Возможно, — согласился Винс, все еще озадаченный. Он внимательно разглядывал Киннкэйда еще мгновение, потом резко отвернулся. — Черт с ним. Я еду в город.
— Когда вернешься? — крикнула ему вслед Иден.
— Позже.
Винс подошел к отполированному до блеска сине-белому пикапу марки «форд», сел на место шофера и захлопнул дверцу. Секундой позже загудел мотор и машина тронулась с места.
Как только пикап отъехал от дома, Киннкэйд расслабился и, почувствовав на себе пристальный взгляд Иден, обернулся. Судя по застывшему у нее на лице выражению, произошедшая между мужчинами стычка казалась ей чем-то абсурдным, чем-то из ряда вон выходящим.
— Не говорите мне, что этот малый работает на вас, — стараясь вывести ее из несколько затянувшегося оцепенения, довольно развязно произнес он.
— Винс? — отрешенно спросила она и, словно очнувшись, удивленно пожала плечами. — Он приезжает и уезжает, когда ему вздумается.
— Его зовут Винс?
— Да, Винс Росситер. Это мой брат.
От неожиданности Киннкэйд тихо присвистнул.
— Похоже, я снова умудрился влезть не в свое дело. — Он виновато улыбнулся.
— Да, именно так и есть. — Глядя на искреннее смущение Киннкэйда, Иден улыбнулась ему в ответ. Улыбка ее была столь очаровательной, что Киннкэйд не мог оторвать от нее глаз.
— Моя ошибка, — с чисто мужским вожделением глядя на губы Иден, пробормотал он.
— Верно, ваша ошибка, — подтвердила Иден. Смущенная и задетая таким откровенным вниманием, она покраснела.
— Надеюсь, ваша ссора не была серьезной, — как ни в чем не бывало продолжал Киннкэйд.
Иден смотрела теперь на медленно оседавшую пыль, оставленную грузовиком Винса.
— Он хочет, чтобы я продала ранчо, — ответила она и тут же рассердилась на себя за то, что сказала об этом Киннкэйду.
— А вы, конечно же, не хотите, — догадался Киннкэйд.
— Не хочу.
— Вы владеете этим ранчо вместе с братом?
— В каком-то смысле да. Но что касается дел, я ведаю здесь всем единолично и сама принимаю решения. — Сказав это, она повернулась на каблуках и направилась к двери. — Заходите и заполните нашу ведомость на оплату работы.
Киннкэйд послушно последовал за Иден, направившейся в дом своей обычной энергичной, целеустремленной походкой. Войдя в дом, Киннкэйд обратил внимание на потемневшую от времени лестницу, ведущую на второй этаж. Несмотря на изрядный возраст, ее ступеньки, впрочем, как и весь дом, выглядели весьма и весьма добротно. Чуть поодаль от лестницы располагалась гостиная. Главным в ней был гигантский камин. Его прокопченные, покрытые сажей камни свидетельствовали о том, что прослужил он обитателям дома немало. Мебель, стоявшая в гостиной, была на редкость основательной. На полу из твердых пород дерева лежал ковер работы индейцев племени навахо. Ковер тоже не отличался новизной.
