— Ничуть. — Его губы тронула едва заметная улыбка, и снова он посмотрел на фотографию; на сей раз, правда, его заинтересовал мужчина с четкими и жесткими чертами лица.
— Мужчина на фотографии — муж Кэйт Росситер?
— Ее сын и мой дед. Джед Росситер.
— Тот, что оставил ранчо вам, а не вашему брату?
— Верно.
— Я так понимаю, что родителей ваших нет в живых.
— Моя мать умерла, когда мне было четыре года. Я мало что помню о ней.
Иден снова переключила свое внимание на бумаги и начала их внимательно читать строчку за строчкой, проверяя, содержат ли они всю необходимую информацию.
— После ее похорон мой отец привез нас с братом на ранчо… У него была работа, связанная с разъездами.
Она не сказала Киннкэйду, что отец оставил их здесь и не вернулся. Долгое время Иден думала, что, если она будет хорошей девочкой и станет слушаться деда, отец вернется. Но он не вернулся.
— Он погиб в автокатастрофе где-то в Небраске вскоре после того, как мне исполнилось шестнадцать.
— Так вас вырастил дед. Иден кивнула:
— Он был хорошим человеком.
— Кажется, несколько суровым, — заметил Киннкэйд.
Иден предпочла не отвечать, хотя про себя была вынуждена признать, что ее дед в некоторых вопросах проявлял себя как личность, способная выжать из тебя все соки, и что он свято верил в труд и дисциплину. Но положа руку на сердце Иден это мало волновало. Винс страдал от дедова деспотизма куда больше. Сама она всегда знала, что за резкостью манер дед прятал любящее сердце. Но ей не хотелось говорить об этом с Киннкэйдом. Ведь он был чужим человеком.
— У вас красивые волосы, — неожиданно для себя самого пробормотал Киннкэйд.
И мгновением позже Иден почувствовала, как его пальцы легонько прикоснулись к ее волосам, играя их концами. Она окаменела от неожиданности.
— Знаете, я никогда не мог устоять против женщины с длинными волосами.
Овладев собой, Иден скептически хмыкнула:
— Вот как? А я никогда ни в одном мужчине не встречала достоинств, которым не могла бы противостоять. — К ее неудовольствию, Киннкэйд, казалось, скорее забавлялся ситуацией и не выглядел ни смущенным, ни раскаивающимся. — Будь в вас хоть капля благоразумия, Киннкэйд, вы бы, принимая в расчет то, что я босс, забыли, что я женщина.
— Думаю, мисс Росситер, это невозможно, — сдерживая улыбку, возразил он.
— Попытайтесь, — огрызнулась Иден и снова вернулась к своим бумагам. — Оплата у нас шестьсот долларов в месяц плюс комната и стол, а также премия, если вы пробудете здесь больше года.
Иден серьезно сомневалась в том, что такое возможно. Подобное постоянство среди наемных работников на ранчо встречалось крайне редко.
— Дни выплат — первое и десятое, — после недолгой паузы добавила она.
Тут ее глаза наткнулись на не заполненную Киннкэйдом графу.
— Хм… Это интересно. Но все же позвольте узнать, почему вы не указали имя и номер телефона родственника, к которому в случае необходимости можно обратиться? Я понимаю, — иронично продолжала Иден, — вы человек взрослый, и тем не менее в жизни бывает всякое…
— У меня нет семьи, — прервал ее Киннкэйд. Иден удивленно посмотрела на него. Теперь лицо его стало холодным и настороженным.
— Ваши родители умерли, — высказала она догадку, потом вспомнила: — Вы упоминали сестру. Как насчет нее? Она тоже умерла?
Он кивнул:
— Да, не так давно.
— А как насчет друга?
— Я сказал, что у меня никого нет. Можете поставить в этой графе собственное имя. Во всяком случае, так обстоят дела на данный момент.
— Ладно.
Несколько неуверенно Иден отложила бумаги и посмотрела на висевшие над бюро часы.
— Сейчас ребята должны быть в амбаре, разгружать сено. Пора вам к ним присоединиться.
Иден отодвинула стул и встала, помедлив только, чтобы взять с бюро шляпу и рабочие рукавицы.
Киннкэйд, не дожидаясь ее, направился к двери. Она нагнала его уже во дворе. Теперь ее волосы снова были собраны на затылке.
Вместе они прошли между деревьями к амбару. Старая сторожевая собака поднялась, вышла из тени веранды и рысцой затрусила рядом.
— Это все сено, которое вы обычно убираете? — спросил Киннкэйд.
— Да, как правило, я кормлю скот сеном, только если зима выдается слишком суровая. И потом, держать большое стадо мне невыгодно. Наши земли в неудачный год могут прокормить не так уж много скота.
— А сколько у вас земли?
— Всего около семидесяти тысяч акров.
— И сколько там федеральных земель?
— Нисколько. Мы потеряли наше право на выпас скота на федеральных землях, — ответила Иден, потом добавила с кривой ухмылкой и наигранным цинизмом: — У Де Парда есть друзья-законники, и сидят они высоко.
Киннкэйд понимающе кивнул: относительно Де Парда их мнения совпадали.
— Почему-то меня это не удивляет, — заметил он.
— Меня тоже не удивило.
— Я знаю немного, но достаточно, чтобы прийти к выводу, что он имеет на вас зуб и хочет вам насолить.
Он искоса посмотрел на нее, ожидая реакции.
— Знаю, — ответила она спокойно.
— Ваш брат поэтому хочет, чтобы вы продали ранчо?
— Это одна из причин.
— А другая? — поинтересовался Киннкэйд.
— Деньги. По условиям завещания Винс имеет право на часть прибыли. Но я не собираюсь его продавать.
Когда они подошли к амбару, Иден вытащила рабочие рукавицы и принялась за работу.
Первым делом предстояло расставить всех по местам.
— Джексон и Харт, начинайте сгружать и укладывать эти тюки. Дик, помоги им. Эл, как только платформу разгрузят, я хочу, чтобы вы с Киннкэйдом отправились обратно в поле и привезли остальные тюки.
Как только расчистили платформу, Эл Бендер взобрался на сиденье трактора, Киннкэйд, опираясь на крыло, устроился рядом с ним.
— Одно можно сказать о боссе, — пояснил Эл, заводя трактор, — она работает так же, как мужчины.
— Но не думаю, что то же самое можно сказать о ее брате.
Эл презрительно фыркнул:
— Вам уже довелось пообщаться с Винсом?
— Сегодня. В доме.
— Если говорить о никчемных мужиках, то могу сказать, что Винс так же бесполезен, как соски на брюхе борова. Такой он есть, — заявил Эл.
— А чем он занимается?
— Во всяком случае, точно не своими прямыми обязанностями. Он появляется здесь только тогда, когда ему нужны деньги.
— И что он делает с этими деньгами?
— В основном играет.
— В казино?
— В казино, на скачках. Если ставки достаточно высокие и можно сорвать куш, держит пари на деньги. Что касается пари, то он готов спорить по любому поводу. Когда дорога стала хуже, Эл сбросил скорость.
