— Вы забыли, что у нас с вами есть работа, которую мы собирались сделать после чая? — спросил он и повернулся, чтобы сурово взглянуть на нее.
— Нет, — ответила девушка, — не забыла. Просто, как сказал Джерард, мы заболтались…
— Избавьте меня от подробностей. Я слишком давно знаю своего кузена и хорошо представляю себе, что он мог вам наговорить. — В его голосе звучало нечто большее, чем просто презрение. — Я думал, что вы лучше разбираетесь в людях и не способны поддаться дешевому обаянию и потоку заранее заготовленной лести! А то, что вы сказали Джерарду на террасе в ваше первое утро здесь, окончательно сбило меня с толку… Да-да, я оказался случайным свидетелем вашей беседы! «К любви следует относиться серьезно в любом возрасте» — вот ваши собственные слова, и я был с вами совершенно согласен… Я поверил вам тогда, думал, вы понимаете, что для Джерарда любая привлекательная женщина представляет такой же интерес, как… скажем, непокоренная высота для альпиниста. Ее нужно завоевать!
Ванесса задохнулась от возмущения — Брент говорил так, будто считал само собой разумеющимся, что она флиртует с Джерардом и с готовностью отвечает на его ухаживания!
— Извините, — сдержанно сказала девушка, — я опоздала на полчаса. Завтра я наверстаю упущенное.
Он нахмурился и глухо произнес:
— Дело в другом, и вы это прекрасно знаете. Я дал вам эту работу вопреки своим принципам, потому что поверил, будто ваш к ней интерес перевесит любые другие увлечения. До этого вечера я не сомневался в том, что принял правильное решение… Теперь сомневаюсь! — Брент прищурился. — Вам не пришло в голову предупредить кого-нибудь из домочадцев? Никто из нас не знал, куда вы исчезли и с кем. Все думали, что Джерард еще не вернулся из города. — Он не дал Ванессе возразить: — На будущее напоминаю: моим требованиям следует отдавать предпочтение перед другими мероприятиями. Пока это все.
— А что по поводу работы, которой вы хотели сегодня заняться? — спросила она спокойно.
— Это подождет. — Брент выдвинул стул и сел. — Сейчас уже нет смысла начинать. Уже без четверти шесть.
Два с половиной часа до ужина — уйма времени. Он поступает глупо, выдвигая такой аргумент. В эту минуту Ванесса просто ненавидела Брента.
— Тогда вы не будете возражать, если я проведу остаток вечера по своему усмотрению? — спросила девушка, кипя от гнева.
Брент взглянул на нее, нахмурился и сжал губы.
— Джерард пригласил меня, — продолжила Ванесса.
— Куда?
— На вечеринку.
— У кого? — Вопрос был кратким и прозвучал так, что ответ у девушки вырвался сам собой, несмотря на ее убежденность в том, что она не обязана отчитываться о своих делах за пределами Рей-лингс-Холла:
— У человека по имени Боб Фарроу.
— Вы не поедете.
Он сказал это так спокойно, что Ванесса сначала не поняла его слов, а когда наконец смысл дошел до нее, глаза девушки сверкнули.
— И кто же мне помешает?
— Я. — Его улыбка была не на шутку злой. — Вы нужны мне здесь. Мы будем работать с девяти до десяти.
— Значит, у нас неожиданно появилась срочная работа? Когда же? — язвительно поинтересовалась Ванесса.
Лицо Брента посуровело.
— Только что. Вы должны восполнить то время, которое потратили, болтаясь по округе с этим бездельником. — Он замолчал, а затем вкрадчиво добавил: — Или наш контракт для вас просто бумажка?
— Нет, но вы пользуетесь…
— Нечестными средствами? — Он насмешливо фыркнул, увидев, как девушка покраснела от злости. — Вы начитались романов, дитя мое!
— Возможно. — Ванесса не собиралась оправдываться перед ним. Если ему хочется думать, что она заранее сговорилась с Джерардом, пусть думает. — Простите за любопытство, не будете ли вы так любезны сказать мне, почему вы так настроены против этого Фарроу, приятеля Джерарда?
— Нет, я не буду так любезен. По той простой причине, что не могу подобрать слова, которые выразили бы мое мнение о Фарроу и обо всей этой своре и при этом не задели ваш нежный девичий слух. Вы должны поверить мне, что это не то общество, к которому вы привыкли.
— Но вы ведь вообще не знаете, к какому обществу я привыкла! — выпалила Ванесса и выскочила за дверь, не дав ему ответить.
Джерард ждал ее в конце галереи. Он курил, прислонясь к стене и не задумываясь о том, что может таким образом повредить старинную фреску. Ветерок из открытого окна растрепал его волосы цвета блестящего золота. На красивом лице было написано разочарование.
Шаги Ванессы по полированным доскам заставили его повернуть голову. Джерард выпрямился и направился к ней.
— Ну как? — спросил он.
Она с сожалением покачала головой:
— Я не смогу.
— Черт побери! — Он бросил сигарету на пол и раздавил ее носком туфли. — Ну вот, так я и думал!
Ванесса впервые обратила внимание на вяло очерченный рот Джерарда, который разительно отличался от волевой, четкой линии губ его кузена.
— Мне жаль, — вздохнула девушка. Сегодня она, похоже, только и делает, что извиняется. — А разве нет кого-нибудь другого, кого вы могли бы пригласить?
— Ну да, конечно, за такой короткий срок и в воскресенье!
Ванессе пришло в голову, что это, возможно, было причиной его возвращения. Джерард решил пригласить ту, которая, как он знал, была свободна. Она бесстрастно наблюдала за ним и заметила, как внезапно изменилось выражение его лица.
— Если только… — начал он и замолчал, взглянув на девушку с прежней обаятельной улыбкой. — Во всяком случае, жаль, Ванесса, что вы не можете поехать. Может быть, мы сможем сделать это в другой раз!
— Конечно, — согласилась она и направилась в свою комнату, уверенная, что, в конце концов, Джерарду не грозит провести этот вечер без партнерши.
Остаток дня прошел для Ванессы напряженно. В течение всего ужина она украдкой следила за Брентом, видя, что в нем произошла какая-то перемена, тень недовольного отчуждения омрачала его лоб.
— У мужчин есть нечто общее, — сказала за кофе Нора, когда Брент вышел из комнаты, — это склонность дуться на всех, после того как они рассердятся на кого-нибудь одного. Не старайтесь его ублажать. От этого будет только хуже.
Ванесса и не собиралась. Воспоминание о его насмешливых предположениях было еще слишком свежо. Она еще ощущала уколы от его резких фраз и видела, как презрительно кривятся его губы. Больше всего девушку ранила несправедливость. В своей неприязни и недоверии к кузену Брент зашел слишком далеко.
Позже, сидя возле него за столом красного дерева в кабинете, она наблюдала за тем, как сильные руки перелистывали бумаги, над которыми они работали накануне, и пыталась придумать какое-нибудь разумное предложение или найти ошибку в его рассуждениях. Но невозможно было отвлечься от Брента Мэллори, как от мужчины, и сосредоточиться только на том, что он говорил. Его холодный, спокойный тон раздражал Ванессу сверх меры. После десяти минут ее односложных ответов на вопросы Брент внезапно положил документ, который держал в руках, и какое-то время сидел неподвижно. Затем он отодвинул стул и посмотрел на девушку в упор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
