— Династия Сун, — наконец ответила она таким же сухим тоном профессионального гида. — 960-1279 годы. Мастера этого периода достигли необычайного уровня совершенства.
Брент улыбнулся, а за толстыми стеклами очков Бэнкса мелькнуло удивление.
— Похоже, вы знакомы с историей Китая, — заметил он. — Вы серьезно изучали восточные произведения искусства?
— Настолько серьезно, насколько мне позволяло время, свободное от другой работы, — ответила девушка. — Мне еще очень многому предстоит научиться.
— Это относится ко всем нам, только на вашей стороне, дорогая, молодость! — Поведение хозяина коллекции разительно изменилось. — Пошли, — сказал он, — посмотрим, что вы еще знаете.
За один час Ванесса пришла к выводу, что слишком поспешно вынесла приговор Джордану Бэнксу. Узнав в ней коллегу-энтузиаста, тот сделал все, чтобы гости забыли первое впечатление от не слишком приветливого приема, который он им оказал. Бэнкс открывал шкафы и позволял Ванессе брать в руки все, что ее интересовало. Он слушал то, что она говорила, с интересом и уважением, проявляя удивительное терпение и отвечая на многочисленные вопросы.
Брент говорил очень мало. Казалось, он был вполне удовлетворен, слыша, как они обсуждают сокровища коллекции. Обычно Ванесса чувствовала, что он испытующе смотрит на нее, когда говорила что-нибудь, но сейчас пристальный взгляд Брента тревожил ее.
Коллекция была действительно великолепна. Конечно, девушка слышала о ней и раньше, но никогда не думала, что сможет ее увидеть. Здесь были предметы, представлявшие почти каждый период китайской истории. Пораженная, Ванесса любовалась неправдоподобной белизной и прозрачностью фарфора периода Мин. Из-за удивительной хрупкости его называли «бесплотным». К этому же периоду относились изделия бело-синей расцветки, красота которых подчеркивалась удивительной простотой форм. На некоторых вещицах были выписаны традиционные изображения дракона и феникса, символизирующие императора и императрицу. Были там и миниатюрные фигурки собаки Фо, украшенные зелеными и бирюзовыми пятнами на позолоченной поверхности. Похожая статуэтка хранилась в Лувре. Эти предметы относились к сравнительно позднему периоду, им было всего лишь немногим больше ста лет.
К концу обзора Джордан взял две чаши для вина и поставил их рядом на маленьком столике под окном так, что солнце ярко осветило их.
— Изысканная пара, не правда ли? — сказал он любовно. — Период Мин, согласны?
Ванесса, задетая какой-то странной интонацией его голоса, наклонилась, чтобы лучше рассмотреть чаши. На первый взгляд они действительно производили впечатление поразительно похожих друг на друга изделий белоснежного фарфора с покрытыми глазурью украшениями, изображавшими красных драконов и живые морские волны. Однако, приглядевшись, она заметила и некоторые различия. Под прямыми солнечными лучами в чаше, стоявшей слева, угадывался легкий намек на голубизну, и сквозь нее можно было различить едва заметную неровность поверхности.
— Вот эта чаша — японская копия, — произнесла Ванесса с уверенностью, вызвавшей на губах Джордана внезапную улыбку. — Японцы были очень искусными мастерами, но до совершенства китайцев им было далеко.
— Он поймал меня на этом, когда я в первый раз приехал сюда, — признался Брент и потрепал девушку по плечу. — Отлично, Ванесса! Вы победили старого дьявола в его любимой игре!
— А как давно вы работаете в этой области? — спросил Джордан, когда немного позже провожал их к двери.
— Двенадцать лет, — ответила Ванесса и увидела, как брови его поползли вверх.
— Значит, вы приобщились к древностям еще ребенком? У вас, должно быть, был исключительно хороший учитель. — Бэнкс открыл входную дверь. — Приезжайте снова, в любой день, когда захотите. И если вам понадобится работа, дайте мне знать.
— Вы просто поразили старину Джордана! — прокомментировал Брент, сажая ее в машину. — Очень немногие получают от него повторное приглашение, и еще меньше таких, кого он приглашает приезжать в любое время. — Он захлопнул дверцу и, обойдя автомобиль, сел за руль, глядя на девушку со странным выражением. — Вы. сожалеете, что не можете принять его приглашение на работу?
Ванесса решительно покачала головой:
— Нисколько. Коллекция великолепна, и Джордан Бэнкс прекрасный человек, но у меня никогда не было желания специализироваться в какой-либо одной области антиквариата.
Брент улыбнулся:
— Вот и славно, потому что я ни за что не подумал бы отпустить вас и расторгнуть наш контракт.
— Мистер Бэнкс живет один? — спросила Ванесса, когда он завел машину.
— Да, о доме заботится прислуга. Он не нуждается в обществе. Его единственный интерес в жизни — коллекция и стремление ее приумножить.
— Но ведь существуют и другие не менее важные вещи. — Ванесса вспомнила слова Норы, которые та произнесла утром, и невольно высказала вслух свои мысли, снова поймав на себе живой, внимательный взгляд.
— Значит, вы понимаете. Я тоже иногда об этом размышляю. — Он поудобнее устроился на сиденье. — Раз мы с вами вырвались из замка, давайте используем и свободный вечер. Вы слыхали когда-нибудь о пещерах Синего Джо?
— Конечно. А они далеко отсюда?
— В нескольких милях. — Брент посмотрел на часы на приборной доске. — У нас есть время, чтобы осмотреть одну из них. Думаю, что вам это понравится.
Остальная часть вечера для Ванессы прошла, как в чудесном, незабываемом сне. Брент выбрал главную пещеру, как самую любопытную и живописную из трех, которые показывают туристам, и повез девушку по главной дороге до Каслтона, а затем повел узкой тропинкой, ведшей по берегу бурлящего потока прямо к огромному, заваленному камнями входу. Оказалось, что, кроме них, в этот уик-энд пещерами никто не интересовался, и после недолгого совещания с гидом Брент вернулся и объявил, что он договорился об индивидуальном туре.
— Меня сегодня обслуживают, как важную персону! — рассмеялась Ванесса, подумав, что для ее хозяина нет ничего невозможного.
В пещере было сыро и холодно, и, казалось, это ощущение еще усиливалось светом электрических лампочек, развешанных на потолке. Гид, пожилой мрачный человек, предупредил их о том, что нужно обходить скользкие места на дороге, и они направились следом за ним, слушая стандартный рассказ, отдававшийся монотонным эхом в глубине пещеры. Через несколько минут Ванесса перестала слушать его, предпочитая самостоятельно осматривать фантастические формы, образованные известняком.
Брент слегка поддерживал ее под руку, когда они начали спускаться в пещеру глубже и глубже, и заботливо помогал перебираться через каменистые завалы дороги, демонстрируя безупречные манеры джентльмена. Чувствуя тепло его пальцев, Ванесса невольно вздрагивала. Изредка Брент делал замечания относительно мест, на которые она могла не обратить внимания, разделяя ее мнение о рассказе гида.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
