Но даже и тогда, подумала Ванесса, решать будет Брент. Она начала понимать: у Брента, несомненно, было намерение сделать эту девушку своей женой, но только тогда, когда он сочтет, что та созрела для замужества. Он наблюдал, как она развивалась из длинноногого подростка в настоящую красавицу, которой была теперь, и, возможно, всегда думал о том, чтобы со временем жениться на ней, когда с годами Мойя превратится в такую женщину, какой бы он хотел ее видеть. Еще какие-нибудь двенадцать месяцев не имеют значения для человека, который ждал так долго, и, конечно, Брент был прав, считая, что время обязательно изменит Мойю.
И все же она не могла забыть слова, сказанные им в машине в первое воскресенье: «Любовь не выбирает ни времени, ни места. Она приходит тогда, когда ее меньше всего ждешь…» Как он мог совмещать эту философию со своими планами насчет Мойи? Ведь они содержали определенный расчет, что Ванесса считала некрасивым. Но затем она грустно подумала, что это ведь вообще ее не касается.
Следующим вечером Джерард вернулся с каменоломни рано и обнаружил Ванессу на складной лестнице в библиотеке. Она рассматривала вблизи украшения потолка.
— Не говорите мне, что это тоже войдет в каталог! — воскликнул он.
— Конечно, войдет, — ответила она с улыбкой. — Это относится к геральдике. — И показала ему книгу, которая лежала у нее на коленях. — Насколько я понимаю, здесь отмечена женитьба Баррата Мэллори Пятого на Анне Беллами из Дерби.
Джерард с интересом посмотрел на девушку:
— Брент, вероятно, сказал бы вам об этом. Зачем тратить силы и выяснять все самой?
— Потому что, — ответила Ванесса, — гораздо интереснее выяснить что-то самой. — Она спустилась по ступенькам, стряхнула небрежно соринки с юбки и спросила: — Брент тоже вернулся рано?
— Нет, — Джерард уселся на ручку кресла и принялся листать журнал. — Он в Манчестере. Говорил что-то о том, что должен встретиться с Мойей и ее отцом, и поэтому, я думаю, его не будет и за ужином.
— О! — произнесла Ванесса, и в ее возгласе было что-то заставившее Джерарда поднять голову и взглянуть на девушку с подозрением.
— Похоже, что вы разочарованы, — протянул он и добавил: — Уж не начинаете ли вы влюбляться в него, Ван?
— Не называйте меня так, — резко бросила она. Ей очень не нравилось то, как Джерард сокращает ее имя.
Брови молодого человека удивленно поднялись.
— Неужели я задел больное место? Вы будете, дорогая, не первой. Похоже, что женщины находят моего дорогого кузена просто неотразимым. Кроме того, он и правда представляет собой неплохую добычу — со всеми этими его деньгами… Или он нравится вам сам по себе?
— О, Джерард, прекратите! — взмолилась Ванесса с необычным для нее раздражением. — Нет, конечно, я не влюбилась в него, как вы деликатно выразились!
— Простите, что извинение сопровождалось смехом, — но, увидев сердитый блеск ее глаз, Джерард посерьезнел. — Нет, дорогая, вы слишком практичны, чтобы пытаться достичь недостижимого. Вы влюбитесь в человека вашего круга, в кого-нибудь надежного, интеллигентного и трудолюбивого.
— Ну вы, во всяком случае, вне опасности, — отрезала Ванесса, а Джерард расхохотался.
— Браво! Знаете, что у вас общего с Брентом? Острый язычок. Интересно было бы послушать, как вы спорите! — Внезапно он переменил тему разговора: — Ванесса, здесь недалеко в отеле сегодня танцы. Хотите пойти?
Она колебалась очень недолго. Брента не будет допоздна, ничто ей не помешает. Сегодняшние заметки она может отпечатать завтра утром.
— Да, с удовольствием! — согласилась она. — Но я должна вас предупредить: я не танцевала уже очень давно и могу оказаться неуклюжей.
— Не окажетесь, потому что будете танцевать с дядюшкой Джерардом. — Он встал и бросил журнал обратно на кресло. — В семь часов, хорошо? А предварительно где-нибудь подкрепимся.
Когда Ванесса в семь часов спустилась вниз, там уже ждал Джерард, пребывавший в отличном настроении и показавшийся ей очень красивым в синем костюме, которого она раньше на нем не видела. Молодой человек окинул восхищенным взглядом ее голубое платье.
— Классно! — одобрил он и протянул руку за ее пальто, висевшим на вешалке.
Ночь была темной, безлунной, но Джерард все равно вел машину так, словно это был солнечный день, а он находился на гоночной трассе. Несколько раз за время поездки Ванесса боялась, что он не справится с управлением, потому что водители встречных автомобилей вряд ли обладали его умением выходить из трудных ситуаций.
— Вы не любите быстрой езды? — со смехом спросил Джерард, когда она упрекнула его за то, что, обгоняя, он проехал мимо другой машины так близко, что чуть не задел ее борт. — Я еще ни разу не попадал в аварию.
— Вы — нет, — сказала Ванесса сухо, — но сколько сердечных приступов вы сейчас вызвали у соседей по дороге?
— Это не было моей целью, — ответил он легкомысленно.
Ванесса промолчала.
Отель оказался одним из тех современных сооружений, которые всегда заставляли ее задумываться, есть ли голова на плечах у городских и сельских планировщиков, которые позволяют строить такое. Широкий двор был уже забит машинами. С большим трудом Джерарду удалось получить столик в ресторане, и то лишь потому, что он явно был завсегдатаем «Трех львов».
— Я забыл, что на танцевальных вечерах у них всегда аншлаг, — с досадой сказал Джерард, когда они уселись наконец на свои места. — Мне следовало позвонить и зарезервировать столик сегодня днем, сразу после того как я пригласил вас. — Он взял карту вин. — С чего бы вы хотели начать? — Джерард поднял на нее глаза и засмеялся, обычное беззаботное настроение уже снова вернулось к нему. — Давайте выпьем шампанского! В конце концов, я потратил три недели, добиваясь того, чтобы вы выехали со мной куда-нибудь! Если это не праздник, то что же это такое?
Ванесса быстро представила себе, как они поедут назад после бутылки шампанского.
— Нет, спасибо, я выпила бы шерри, — сказала она.
Еда была хорошей, но не более того. Они закончили ужин в половине девятого и направились в танцевальный зал.
Несколько друзей Джерарда тут же пригласили их присоединиться к компании за одним из боковых столиков. Общество показалось Ванессе славным, может быть, несколько шумным, но в этом они были не исключением. И конечно, не их вина, что Ванесса не получила такого удовольствия, как надеялась. Это место просто не пришлось ей по душе.
Напротив, Джерарду оно явно подходило. Он чувствовал себя здесь как рыба в воде. Наблюдая за тем, как он танцует твист с одной из своих приятельниц, после того как Ванесса, смеясь, отказалась, она могла только удивляться тому, сколько энергии в этом человеке. Даже от одного наблюдения за ними ей показалось, что она сама вспотела и устала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
