Читаем без скачивания Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура - Х. Саггс

В качестве раб алани (правитель городов) этого района Курди-Ашшур-ламур постоянно поддерживал связь при помощи гонцов не только с губернатором провинции, но и со столицей. К городу, в котором жил губернатор провинции, вела проселочная дорога, тогда как между городом губернатора и равнинами имелись постоянные почтовые станции, где всегда были наготове мулы для гонцов, везущих депеши в столицу или из нее. От края долины дорога вела прямо в столицу.

Курди-Ашшур-ламур отвечал не только за военную и политическую безопасность этого района, но также и за сбор налогов, которые брались главным образом натурой. В помощь себе он имел штат помощников, в который входил писец, служивший в качестве сборщика налогов и ведший записи о собственности или аренде земли, отмечавший количество осадков и делавший прогноз о том, хороший или плохой ожидается урожай, а также оценивавший землю каждого крестьянина, чтобы определить количество зерна, положенного к сдаче в качестве налога. Когда налоги были определены и собраны, нужно было организовывать транспортировку продукции в столицу провинции, где ее либо хранили для нужд армии на случай боевых действий в этом регионе, либо переправляли в центральные города Ассирии. Каждая деревня в этом регионе также должна была каждый год поставлять определенное поголовье крупного рогатого скота, овец и лошадей, которые большими стадами перегонялись в Ассирию. Какая-то часть молодых людей, вероятно, отправлялась вместе с лошадьми, так как регион, в котором мы представили себе Курди-Ашшур-ламура, славился умелыми наездниками, и эти дикие горцы находили в кавалерийских отрядах на службе ассирийского царя – вполне добровольно – выход для своего воинственного духа.

Сборы налогов, как всегда это бывает с налогами, были источником недовольства местного населения, и неумелое администрирование или пропаганда агентов Урарту из-за границы могли иногда приводить к тому, что местные жители или убегали в горы, или поднимали восстание. Но твердое прямое ассирийское правление не всегда означало только потери. Налогообложение было неизбежным злом, и в этом отношении почти не было разницы, правят ли селянами их соотечественники или представители другого народа: уж если так, то ассирийское налогообложение было легче вынести, так как центральная власть держала в кулаке своих чиновников в провинциях. Поэтому они гораздо реже имели возможность вымогать некоторые суммы в собственный карман сверх того, что требовало правительство. Более того, этот район был гораздо более безопасен при правлении ассирийцев, так как центральная власть ожидала, что Курди-Ашшур-ламур будет принимать суровые меры по пресечению попыток жителей одной горной деревушки совершать набеги на другую. В случае неурожая, что вполне могло быть в гористом районе, Курди-Ашшур-ламур обращался в столицу провинции, чтобы его людям было выдано зерно, хранящееся на складах в этом городе. Вероятно, крестьянам приходилось возвращать это зерно с большими процентами, когда на следующий год они получали хороший урожай, но, по крайней мере, они не были вынуждены смотреть на то, как их дети умирают от голода, как это было в прежние годы. Курди-Ашшур-ламур также пытался сохранять урожай, запруживая некоторые из местных горных речек и вводя тем самым систему орошения. Но хотя теперь это стало возможным в результате безопасной обстановки, обеспечиваемой ассирийской администрацией, эта идея была не нова в тех местах, и в некоторых более заселенных гористых районах по ту сторону границы власти Урарту предпринимали схожие меры.

Рис. 41. Депортация пленных

Часто случалось так, что, когда на северо-восточной границе Ассирии устанавливалась стабильная ситуация, волнения начинались в западной части империи, у Средиземноморского побережья. Мы можем представить себе такую ситуацию и на этот раз. Вследствие этого объявлялась всеобщая мобилизация; от Курди-Ашшур-ламура, как и от многих других офицеров в его положении, требовалось оставить свой регион под ответственность своего подчиненного с ограниченным удерживающим контингентом и двигаться без промедления с кавалерийским эскадроном и столькими рекрутами из числа местного населения, сколько ему удастся набрать, в столицу. Там он увидел бы, что собралась огромная армия, насчитывающая около 200 тысяч человек, готовых выйти в поход и воевать в Сирии.

Ассирийская армия должным образом провела военные действия и подавила волнения в Сирии. Так как рассказ о реальном сражении ассирийской армии приводится в этой главе чуть дальше, то здесь уже не нужны никакие подробности. По окончании военной операции в качестве меры предосторожности против возможных волнений в будущем ассирийские власти угоняли из некоторых наиболее беспокойных городов их выдающихся граждан и ремесленников с семьями, расселяя их в других частях империи, а на их место в сирийских городах присылали такое же население из других краев (рис. 41–42). Такая политика депортации широко применялась в Ассирийской империи в отношении воинственных этнических групп, а в недавнем прошлом ее так же применяли в Советском Союзе со времен Второй мировой войны.

Рис. 42. Пленные на отдыхе в пути

В главных городах подчиненного региона ассирийские власти оставляли управляющих, поддерживаемых значительными вооруженными силами, для контроля за политикой местных властей. Среди таких управляющих мы можем представить себе и Курди-Ашшур-ламура, поселившегося в городе у подножия Ливанского хребта. Жизнь местного населения уже более тысячи лет основывалась на том, что люди рубили кедры в горах и подготавливали бревна для отправки их либо кораблями в Египет, либо сухопутным и речным путем в Ассирию и Вавилонию. Бревна, предназначенные для отправки в Египет, привозили на пристани готовыми к погрузке, как было заведено, но теперь Курди-Ашшур-ламур приказал своему сборщику налогов пройтись по пристаням и произвести необходимую оценку, чтобы определить, каков должен быть налог на эту торговлю. Это отнюдь не вызвало восторга у местного населения, причем настолько, что, несмотря на вооруженный эскорт, сопровождавший налогового инспектора, толпа схватила его и убила. Это был опасный прецедент, и Курди-Ашшур-ламур предпринял немедленные меры. Он отправил сообщение в ближайший гарнизон с просьбой прислать воинский отряд, состоящий из представителей определенного племени, которых часто использовали для исполнения полицейских функций в городах. Такой отряд прибыл в город и заставил мятежников уважать закон и порядок. Затем Курди-Ашшур-ламур издал указ о том, что в дальнейшем вся торговля с Египтом будет контролироваться и древесину можно будет отправлять только под надзором ассирийских властей.

Надеемся, что мы рассказали достаточно, чтобы дать некоторое представление о работе ассирийской имперской администрации. Что же касается самого Курди-Ашшур-ламура, если он произвел хорошее впечатление на своих предыдущих управленческих должностях, то его впоследствии могли повысить до губернатора провинции. Таких высоких постов было около тридцати; было также непостоянное число номинальных губернаторских должностей, которые не были настолько значимыми, чтобы давать их владельцам право на высшую привилегию руководить церемонией на празднике Нового года.

Рис. 43. Две вавилонские женщины

Очень мало было сказано о личной жизни Курди-Ашшур-ламура. Некоторые царские чиновники из числа ассирийцев были евнухами, но, допустив, что Курди-Ашшур-ламур избежал этой участи, можно предположить, что он женился, когда ему еще не было двадцати лет, а организацией этого брака занимались его родители и родители его невесты. Девушка, вероятно, жила в доме своего отца, где он мог навещать ее во время отлучек от своих придворных обязанностей, пока не стал достаточно взрослым, чтобы завести свой собственный дом, или пока не умер его отец, и царь не подарил поместье ему самому. Во время своей военной службы Курди-Ашшур-ламур, вероятнее всего, время от времени находил среди пленниц из числа местного населения особ, привлекавших его внимание, и ничто не могло помешать ему взять такую девушку в свой дом в качестве наложницы для себя и рабыни для своей жены.

Ассирия, как иногда говорят, была государством, устроенным главным образом для ведения войны. Это не совсем так, но, безусловно, война была одной из сторон жизни ассирийцев, о которой нам известно больше всего. Особенно это касается века Саргонидов (722–626 гг. до н. э.).

В этот период религия, видимо, обязывала царя предпринимать по крайней мере одну небольшую военную кампанию почти каждый год. Далеко не каждая военная кампания требовала всего военного потенциала Ассирийской империи; часто военный поход бывал едва ли не демонстрацией для возможных возмутителей спокойствия или даже просто тренировочными маневрами, а с этим вполне справлялась постоянная армия.