Кульминация праздника наступала на десятый день. Статуи Мардука, Набу и других богов, одетых в священные одежды, украшенные золотом, ставили в огромном дворе Эсагилы, а возбужденные жители города смотрели на них с благоговейным страхом. Затем всю процессию возглавлял сам царь, и она проходила частью по дорогам, а частью по каналам на баржах до здания, известного как Дом Акиту. Это была часовня, стоящая среди садов за пределами собственно города. В Доме Акиту проходил некий церемониал (подробности которого нам не известны), в ходе которого Мардук участвовал в символическом сражении с чудовищами, изображающими силы хаоса. После победы над ними Мардука вместе с участниками процессии возвращали с триумфом в город, а простые люди при этом снова и снова, согласно ритуалу, кричали от радости.
В течение года в другое время проходили менее значительные праздники, и дабы обеспечить должное отправление культа тех или иных богов, в каждом храме имелся для этого свой персонал, состоящий как из мужчин, так и из женщин. Были жрецы различных классов, начиная от верховного жреца и кончая низшими жрецами, для совершения жертвоприношений и других ритуалов, которые были связаны напрямую с обращением к богам. В другую группу храмового персонала входили администраторы, которые надзирали за собственностью храма и обеспечивали его всем необходимым для отправления культа. К другим храмовым функционерам относились различные прорицатели, заклинатели, изгоняющие бесов, а также жрецы, совершавшие богослужения, оруженосцы (необходимые при принесении в жертву животных), плотники и ювелиры (эти две категории были нужны для изготовления статуй или статуэток, использовавшихся в определенных церемониалах). Были также музыканты (рис. 85) и певцы, как мужского, так и женского пола. Все мужчины среди вышеупомянутых групп были обычно женаты и выполняли свои обязанности в храме, пользуясь своим наследным правом, по крайней мере, так было в более поздний период (после 500 г. до н. э.). Каждой такой должности шла доля от доходов храма, и в упомянутый период право занимать какую-либо должность в храме и пользоваться доходами с нее можно было свободно купить и продать. Но так было в тот период, когда религия Вавилонии уже утрачивала свое влияние. Ранее, когда она была в своем полном расцвете, продажа должностей в храме, вероятно, была не таким уж обычным делом, так как неподходящее происхождение или какой-либо физический недостаток лишал человека права занимать любую из таких должностей. Также в более ранний период на некоторые должности в храмах людей назначал, безусловно, сам царь.
Рис. 85. Ассирийские музыканты
Стоит сказать пару слов еще об одной группе храмовых служащих. Речь идет о храмовых проститутках, не только женщинах, но и мужчинах, обращенных в евнухов. Иштар была, как мы уже говорили, богиней любви, и сексуальные ритуалы, в которых были задействованы эти люди, совершались главным образом в ее честь. Есть основания полагать, что похожие ритуалы в одно время проходили в храме, построенном Соломоном в Иерусалиме, хотя там эта практика встретила решительную оппозицию от последователей Яхве. В Вавилонии и Ассирии участие в таких ритуалах не несло бесчестья, и, видимо, женщина, имевшая обязанности такого рода, могла быть уважаемой замужней матроной.
Рис. 86. Вавилонский храм в Уруке, VIII в. до н. э.
Если все вышесказанное низводит религию среднего вавилонянина или ассирийца до очень грубого и низкого уровня, то, вероятно, это не показывает среднего вавилонянина или ассирийца с худшей стороны. Его религия во многих своих чертах была низка и груба, и мы видим, что Исайя взирал на нее с изумлением и презрением. Тем не менее, у нее была и более благородная сторона, даже если она и не так очевидна. Вставленные в текст какого-нибудь магического ритуала, существовали молитвы, обращенные к великим богам, и, хотя на них стоит ярлык «заклинания», чтобы возникало чувство, что они действуют просто как магические формы слов, дух, заложенный в них, благороднее, чем можно было бы подумать. В некоторых из них заложено определенное внутреннее содержание, так как бог в них иногда предстает в виде судьи, рассматривающего дело пострадавшего мужчины или женщины. Эта, более высокая, сторона религии становится особенно явной, когда мы обращаемся к некоторым гимнам великим богам. Так, в вавилонском гимне Шамашу подробно говорится и о милосердии бога Солнца, и о нравственных устоях, заложенных им. Верующий говорит богу:
Ты заботишься обо всех народах всех стран;Все, что создал мудрый царь Эа,полностью вверено тебе.Перед тобой, пастырем, равны все, кто дышат;Ты их хранитель на небесах и на земле.
В том же самом гимне верующий говорит о нравственных устоях бога Солнца, утверждая:
Нечестному судье ты даешь познать, что такое тюрьма.Человека, который искажает правосудие ради взятки,ты заставляешь понести наказание.Тот, кто не берет взяток, но принимает сторону слабого,приятен Шамашу, и он подарит ему долгую жизнь.
Гимны и молитвы такого рода, а также другие тексты показывают, что, как мы уже говорили, религия Вавилонии имела определенное духовное содержание. И хотя вавилонянин-циник мог выразить ту точку зрения, что «что <кажется> подходящим для себя, является оскорблением богу; что <кажется> кому-то презренным в глубине души, то подходит его богу», все же существовала вера в то, что определенные действия приятны богам, а другие – неприятны и могут вызвать гнев богов.
Как же верования древнего человека отражались в его отношении к жизни вообще? Обычно говорят, что взгляд на жизнь в Древней Месопотамии был чрезвычайно пессимистичен, подразумевая, что преобладала та точка зрения, которая считала существование человека в конечном счете бесполезным. И хотя некоторые боги, в особенности Шамаш, были побуждаемы соображениями нравственности и справедливости, древние мифы учат главным образом тому, что жизнь человека решают не справедливые боги, связанные своими собственными законами морали, а случайная игра неустойчивых настроений глав божественного пантеона. Если вавилонянин или ассириец и видел только бесполезность своей жизни на земле, то у него не было в качестве компенсации за это надежды на что-то лучшее по ту сторону могилы, так как преисподняя была местом мрака и праха. Было общепринято считать, что человечество создано ни с какой иной целью, кроме как служить своим богам, и поэтому у отдельно взятого человека не было причин ожидать, что он что-то значит либо в этом мире, либо в следующем. Такое отношение крепко сидело в сознании жителей Месопотамии, но уже указывалось, что это верование относительно предназначения человека имело и другую сторону. С точки зрения ассирийца или вавилонянина, человечество, безусловно, было создано просто для служения богам, но и наоборот: боги нуждались в том, чтобы люди служили им, для того чтобы продолжался существующий привычный, заведенный богами порядок. В конечном счете благополучие богов на небесах и сохранение созданной вселенной зависело от человеческого общества на земле. У отдельного человека не было предназначения и не было судьбы, но невозможно было себе представить мир без рода человеческого.
Примечания
1
Здесь и далее перевод И.М. Дьяконова.
