Читаем без скачивания Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура - Х. Саггс

Рис. 62. Оттиск цилиндрической печати

Естественно, было много случаев, когда граждане ссорились между собой, и правду нельзя было установить таким простым способом, сославшись на документы. В таких случаях заинтересованные стороны представали перед судьями, и каждая сторона рассказывала свою версию и приводила своих свидетелей, которые были готовы поклясться в том, что это правда. Бывали времена, когда свободные граждане вообще могли заседать вместе с судьями, образуя орган, известный как Собрание, которое, возможно, было чем-то вроде примитивного суда присяжных. Там не было ни обвинителя, ни защитника и не было перекрестного допроса свидетелей; правдивость слов гарантировалась, насколько возможно, тем, что свидетелей и судящиеся стороны заставляли клясться именем богов. Если возникало непримиримое противоречие между показаниями двух сторон, то тогда судьи прибегали к испытанию, когда обвиняемого должен был судить бог реки. Это означало, что от него требовалось прыгнуть в реку, которая утопит его, если он виновен в том, что дал ложную присягу. Может показаться, что весь риск падал на обвиняемого, но на самом деле если обвиняемый проходил это испытание (на которое он, очевидно, отваживался, только если он был убежден в своей невиновности) и благополучно возвращался на берег, то обвиняющего его человека предавали смерти. Среди писем царства Мари есть одно, которое дает это ясно понять. Один царь написал другому, что он посылает под конвоем двух человек, обвиняемых в каком-то преступлении, и просит подвергнуть их испытанию водой. Царь, выступивший с такой просьбой, объяснил, что он задержал и жалобщика, и если двое обвиняемых благополучно вернутся назад, он прикажет сжечь его. Если же, с другой стороны, обвиняемые утонут, то их поместья будут переданы человеку, выдвинувшему против них обвинение.

То, как страх перед последствиями дачи ложной присяги может породить правду, показано в следующем, дошедшем до нас документе из города Нузи в восточной Ассирии; он датируется 1400 г. до н. э.:

«Техип-тилла, сын Пухишени, предстал перед судьями, выдвинув судебный иск против Тиллия, сына Тайи.

Тиллия, пастух, освежевал трех быков Техип-тиллы в городе Катири. Свидетели Техип-тиллы сказали в связи с этим судьям: «Тиллия освежевал трех быков Техип-тиллы без <разрешения> надсмотрщика за скотом (?), и его застали как раз в тот момент, когда он сдирал с них шкуры».

И судьи сказали Тиллии: «Иди! Поклянись перед богами против слов свидетелей и надсмотрщика (?)». Но он не выражал желания дать клятву богам. Тиллия не захотел <передавать дело> на суд богов. Так что Техип-тилла выиграл судебный процесс, а на Тиллию наложили штраф <уплатить> Техип-тилле за трех быков.

Печать А, печать В, печать С, печать D, печать Е; написано рукой X, сына У [эта последняя запись обозначает писца]».

Что касается наказаний за преступное поведение, то наказание смертью часто упоминается в законах Хаммурапи, тогда как ассирийские законы упоминают в качестве наказаний различные виды увечий. В одном тексте подводится итог всяческим наказаниям и говорится, что человека, совершившего преступление, либо казнят, либо ослепляют, либо заковывают в кандалы, либо бросают в тюрьму, либо сдирают с него кожу. Однако часто на практике судебная система была не так жестока, как можно предположить. Вместо наказания можно было заплатить деньги, и мы находим упоминания о таких расчетах, вроде «получено серебро взамен того, чтобы у такого-то и такого-то отрубить руку, и вместо заключения в тюрьму такого-то». Вообще длительное тюремное заключение строгого режима было редкостью, вероятно, не из-за каких-либо гуманных соображений, а главным образом потому, что если у какого-то человека было право ограничивать свободу другого человека, то было более эффективным сделать его рабом и приставить его к работе.

Глава 8

ВАВИЛОН ПРИ НАВУХОДОНОСОРЕ

Периодом наибольшего процветания и величия Вавилона, который отражен в более поздних преданиях о Вавилоне, было время правления Навуходоносора (605–562 гг. до н. э.). Нам посчастливилось иметь значительное количество информации об этом городе в этот период не только из библейских и греческих преданий, но также из собственных строительных надписей Навуходоносора и из торговых, юридических и административных документов периода его правления. Важная информация также была получена при раскопках самого города, в особенности при раскопках, которые проводил немец Роберт Кольдевей между 1899-м и 1917 гг. Взятые все вместе, эти находки дают нам довольно ясную картину жизни в столице Вавилонии при Навуходоносоре II, хотя, конечно, есть много деталей, которые нам еще не известны, а некоторые мы, возможно, и не узнаем никогда.

Во времена Навуходоносора город Вавилон простирался по обоим берегам Евфрата. То, что мы можем назвать Старым городом, располагалось на восточном берегу реки, и эта часть города была несколько больше, чем Новый город на противоположном берегу. Ближе к восточному берегу и в центре города вообще стоял Этеменанки, «Дом основания Небес и Земли», огромный семиэтажный зиккурат или храмовая башня, уже очень старая, но великолепно перестроенная в это время. Возможно, именно она имелась в виду в библейской истории о Вавилонской башне (Книга Бытия, 11: 1–9), хотя, конечно, библейское предание относится к периоду свыше двух тысяч лет до Навуходоносора. Эта огромная башня с маленьким храмом наверху поднималась на высоту почти 300 футов и, возвышаясь над равниной, была видна на много миль вокруг. Ее размеры были разными при различных перестройках, но раскопки показывают, что ее основание при своих максимальных размерах образовывало квадрат со стороной около 300 футов. Основная часть зиккурата была построена из утрамбованной глины, хотя была и облицовка из обожженного кирпича почти 50 футов толщиной. Лестница шириной около 30 футов вела на первый и второй этажи; как добирались до более высоких этажей, неясно, но, очевидно, выше также вели лестницы или пандусы.

Этеменанки стояла на огороженном пространстве, окруженном непрерывным рядом построенных из кирпича помещений или двойных стен. Некоторые из этих помещений были, безусловно, складскими. Другие были, вероятно, домами жрецов и других лиц, занятых при богослужениях, или, быть может (как предположили некоторые), жильем для паломников.

К югу от огражденной территории Этеменанки, тесно связанный с ней, располагался храмовый комплекс Эсагилы, «Дома Поднятия Головы». Здесь находились не только главное святилище бога города Мардука (иначе называемого Бэл, «Бог»), но и святилища сына Мардука Набу и ряда других божеств. У нас есть рассказы об Эсагиле и Этеменанки, почерпнутые как из древнегреческих авторов, так и из клинописных табличек; на одной из самых поздних табличек приводятся точные размеры обеих построек.

Внутри Эсагилы находилось главное святилище бога Мардука, которое представляло собой зал 66 на 132 фута. Вероятно, она была ослепительно роскошным помещением, так как если привести всего лишь одну деталь из самоличных записей Навуходоносора, то мы узнаем, что он приказал покрыть всю ее изнутри, включая балки, золотом. На возвышении внутри капеллы стояли золотые идолы Мардука и его супруги Царпаниту, а золотые изображения слуг богов располагались по обеим сторонам божественной пары. Среди них были парикмахеры Царпаниту, дворецкий, пекарь, привратник, собаки. Статуи крылатых существ под названием керубу (откуда и пошло наше слово «херувим») охраняли вход. Все эти статуи были богато украшены золотом и драгоценными камнями и облачены в роскошные одежды, но за исключением беглых взглядов, брошенных из дворика, простому вавилонянину приходилось принимать это на веру с чужих слов, так как было маловероятным, что во времена Навуходоносора кто-то, кроме царя, наследного принца и определенных жрецов, когда-либо входил внутрь святилища.

В городе были другие храмы, совершенно отличные от Эсагилы. Внутри храмы обычно (хотя и не всегда) были распланированы следующим образом. Статуя бога стояла посередине одной длинной стены овального святилища, а в стене напротив был портал, который вел в переднюю. Передняя имела схожую форму с основным святилищем и была ей параллельна. В самой дальней от святилища стене передней был другой портал, через который можно было попасть в главный двор, так что, когда двери в переднюю и двери в святилище были открыты, простой народ мог увидеть статую самого бога. Двери в святилище Мардука открывались до определенной точки чуть к северо-востоку, как и подобало богу Солнца, хотя в некоторых других храмах все было сориентировано иначе. По сторонам и позади передней и святилища, а также вокруг дворика находились другие помещения, использовавшиеся, без сомнения, как кладовые для вещей, которые были нужны для отправления культа. Одни только храмовые комплексы не знаменовали собой всю набожность вавилонян, так как вдоль многих улиц, особенно на подступах к храмам, у городских ворот и на перекрестках можно было найти небольшие алтари. Число их доходило, если верить клинописным текстам, содержащим такие перечни, до четырехсот, и некоторые из них были найдены при раскопках. В добавление к ним, согласно тем же текстам, по городу было разбросано около тысячи придорожных святынь.