– Жаль, что вы не сказали мне об этом до отъезда из Лондона, – можно было бы провести эти полдня с большей пользой. И как это у вас в Оксфорде хватало времени, чтобы впутываться в неприятности самого разного рода?..
– Хватало. – Эмми кивнула. – Успела даже сдать все экзамены первого курса на «отлично». Это были очень сложные три года.
Броди посмотрел на нее, потом сокрушенно покачал головой.
– Простите меня, Эмми. Я был непростительно груб…
– Нет нужды извиняться. – Эмми протянула руку и коснулась его ладони, лежавшей на столе. – Я принесла вам достаточно неприятностей, и вы были просто великолепны. Не знаю, что бы со мной сталось, если бы не вы. Тот человек, в чью машину я врезалась, был просто в ярости.
– Да уж, это верно. – Он не стал отмечать того факта, что, если бы не он, она вообще едва ли оказалась бы в такой ситуации. Но, как бы уютно ни лежала ее ладонь на его руке, Броди не мог позволить ей думать, что его можно провести. – Только вам было достаточно поглядеть на него из-под своих длинных ресниц и взмахнуть ими, и он через десять секунд оказался бы у ваших ног.
– Какие гадости вы говорите!
– Неужели? А вы забыли, как испытывали этот прием на мне – когда спускались по водосточной трубе? И еще – когда вы жестом фокусника извлекли чулки из…
– Я вовсе не строила вам глазки! Я была в таком отчаянии, что и думать об этом не могла, а без чулок я не смогла бы обойтись, потому что туфли начали натирать. И к тому же совершенно очевидно, что вы, Броди, вовсе не у моих ног.
Насчет последнего пункта он уверен не был, но не сообщать же ей об этом. Малейший признак слабости – и он сейчас же окажется под ее каблучком.
– Да уж, это верно. Я скорее у следа ваших ног. Мы приходится гоняться за вами, даже когда вы обещаете вести себя примерно. – Тут появился официант, и Броди был искренне рад перерыву. Он спросил Эмми, что она предпочтет из вин.
– «Сент-Рафаэль», белое, пожалуйста, – отозвалась она.
– А мне «Рикард», – добавил Броди, беря меню. – Итак, Эмми, если не буйабес, то что вы выберете на ужин?
– Roygcte,[10] жаренные на решетке, пожалуйста.
– А вы не хотели бы сначала посмотреть в меню, а потом заказывать?
– Нет. – Она улыбнулась, оперлась локтями на стол и положила подбородок на ладони. – Я знаю, чего хочу. – С этими словами она обернулась к официанту и спросила, можно ли приготовить для нее простые rougets с зеленым салатом. Официант почтительно заверил, что так все и будет сделано.
– И вы всегда так легко добиваетесь своего? – спросил Броди, когда официант ушел, забрав оба заказа.
– Не всегда. Я не добилась Оливера Ховарда. А теперь, если вы с моим отцом будете продолжать в том же духе, мне не видать и Кита.
– Оливера Ховарда? Это тот парень, от которого ваш отец откупился, когда вам было восемнадцать? И вы до сих пор на него за это злитесь?
– Нет, должна признать, что Оливер был ошибкой, – ответила Эмми. Пожав плечами, она снова сверкнула белозубой улыбкой. – Я встречалась с ним во время летних каникул между старшими классами и университетом. Мы с друзьями отдыхали в Италии. Дни были длинными и жаркими, и заняться было нечем, кроме как есть, спать, купаться и влюбляться. А в Оливера влюбиться было совсем нетрудно. Он был очень красивым, ужасно обаятельным – словом, от мужчин такого рода мамы всегда предостерегают дочек. – Она поморщилась. – К сожалению, моя мама была всегда слишком занята любовными связями с мужчинами как раз такого типа, как он, и ей некогда было меня предостерегать. Думаю, я должна радоваться, что он взял у отца деньги. Это показало, чего он на самом деле стоит. – Она откинулась на стуле и закинула руки за голову. – Он очень передо мной извинялся. Уверял, что его сердце навеки разбито, но, глядя на муки моего отца, который ни перед чем не останавливался, чтобы помешать нашей свадьбе, Оливер решил не осложнять мне жизнь.
– Вам?
– Хмм. Очень заботливо, не правда ли? – Она усмехнулась. – А сам очень скоро утешился покупкой нового автомобиля.
– Вы действительно его любили, Эмми?
– Или просто хотела пойти наперекор своему дорогому папочке? Нет, Броди. Такого я не замышляла, по крайней мере нарочно. Всему виной мои восемнадцать лет и излишняя впечатлительность. – Она передернула плечами. – Тогда я была в неописуемой ярости. На папу и на Оливера. Боже мой, он мог хотя бы запросить побольше… а не принимать первое же предложение Холлингворта, что говорило об отсутствии…
– Обязательности? – подсказал Броди, видя, что она затрудняется с выбором слова.
– Я хотела сказать – силы воли.
– Наверное, он был просто закоренелым реалистом. Может быть, когда ему предложили выбор, он решил, что новая машина ему нужна больше, чем жена. Особенно такая, которая принесла бы ему кучу новых неприятностей. – Броди помолчал. – Кстати, на чем ездит Кит Фэрфакс?
Эмми опустила ресницы.
– Удар ниже пояса, Броди.
– Я только подумал.
– Вот и думайте о чем-нибудь другом. Оставим Кита в покое.
– Как прикажете. – Броди, откинувшись на спинку, потягивал вино и смотрел на гавань. – Хотя это странно, на мой взгляд. Насколько я знаю, большинство женщин просто неспособны прекратить говорить о человеке, в которого влюблены.
– Я не большинство.
Он бросил на нее быстрый взгляд.
– Это от меня не укрылось. – Потом указал рукой на гавань. – На каком из этих кораблей вы хотели бы сейчас оказаться? – (Эмми недоверчиво посмотрела на него.) – Я просто меняю тему, как вы приказали, – вполне искренне пояснил он.
– О! – Эмми посмотрела на залив, потом наморщила нос. – Я всегда плавала только на трансатлантических лайнерах. У меня морская болезнь.
– Да, в путешествиях вам приходится туго: самолетов боитесь, на кораблях вас укачивает… А мне сейчас хотелось бы оказаться на той большой яхте, которая идет в Эгейское море. Объехать все острова, останавливаться на каждом из них, исследовать руины, валяться на пляже, загорать…
– Вы к этому, наверное, привыкли? Когда были матросом на яхте?
Броди сурово посмотрел на нее.
– Нет, Эмми. К этому привыкли люди, которые на яхте отдыхали. А мне оставалось подносить, уносить и убирать за ними.
– И как, вам понравилось?
– Не все. Но мне оставались солнце и море. А некоторые из тех, кто нанимал эту яхту, были очень неплохими людьми.
– Женщины, скорее всего, – язвительно заметила она.
Броди расхохотался, обнажив два ряда ровных белых зубов.
– И женщины тоже. Но могу вас заверить, что это намного лучше, чем расставлять товары по полкам в магазине. И за квартиру платить не надо было.
С полминуты Эмми смотрела на него, потом сказала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
