Автор сам же пишет, что высокие цены заставят людей найти заменители. Но именно по этой причине нет оснований паниковать насчет пика нефтедобычи.
Почему я сравнил пик нефтедобычи с нападением акул? Потому что акулы нападают с более-менее одинаковой частотой, но страх перед ними резко усиливается, когда об акулах вспоминают газетчики. Думаю, так получится и с этим «пиком». Сотни писак раздуют страхи потребителей до катастрофических масштабов, хотя за последнее десятилетие на рынке нефти ничего существенно не изменилось.
Пари о пике нефтедобычи (Стивен Левитт)Джон Тирни написал в New York Times замечательный ответ на статью Питера Маасса о пике нефтедобычи, которую я и сам ругал. Тирни и банкир Мэтью Симмонс, главный сторонник идей о пике нефтедобычи, заключили пари на $5,000. Симмонс полагает, что в 2010 году цена на нефть, если учесть инфляцию и выразить цену в долларах 2005 года, будет $200 за баррель или выше. Тирни не согласен.
Это напоминает знаменитое пари между Джулианом Саймоном и Полом Эрлихом. Экономист Саймон выиграл его, когда пять предметов потребления, которым Эрлих предрекал подорожание, существенно подешевели.
Я и сам люблю пари. И когда вижу, что цена нефтяных фьючерсов на декабрь 2011 года составляет на Нью-Йоркской товарной бирже $60 за баррель, то понимаю, что до $200 это далеко. Поэтому я спросил Симмонса, не желает ли он заключить еще одно пари.
Он любезно ответил. Оказывается, я не первый экономист, предложивший ему дополнительное пари. От моего предложения он отказался, но позиций не сдал: мол, нефть стоит слишком дешево и «реальное экономическое ценообразование скоро покончит со столетием искусственных цен».
Нельзя сказать, чтобы он был сплошь не прав. Нефть и газ и впрямь достаточно дешевы в сравнении с другими вещами, которые мы потребляем. Представьте, что гениальный изобретатель выдумал таблетку, которой можно превратить галлон дистиллированной воды в бензин. Сколько вы захотите заплатить за такую таблетку? Большую часть последних полусотни лет ответ был бы таким: почти ничего, потому что галлон бензина обычно стоит примерно столько же, сколько и галлон дистиллированной воды.
Но Симмонс думает, что, если галлон бензина не менее ценен, чем, скажем, рикша, он и должен быть не дешевле рикши. Однако на нормальных конкурентных рынках — скажем, нефтяных или, как можно предположить, рынках рикш — цену определяет не абстрактная ценность, а то, сколько стоит снабжение. Дело в том, что предложение отличается высокой эластичностью в течение разумного периода времени. Если бы какая-то цена обеспечивала фирме огромные доходы, конкуренты помешали бы их получать, снижая цену. В ситуации высокой эластичности предложения то, насколько потребителям нравится товар, лишь определяет потребляемое количество. Вот почему вода, кислород и солнечный свет — чрезвычайно ценные продукты — практически бесплатны для потребителей: они поставляются бесплатно или за очень низкую цену. И вот почему мы при текущих ценах используем много газа и нефти, но не рикш.
Если стоимость доставки нефти внезапно подскочит, то цены, конечно, поднимутся. Но больше в краткосрочной перспективе, чем в долгосрочной, поскольку люди станут подыскивать заменители нефти. (Едва ли ими окажутся рикши, во всяком случае не в Соединенных Штатах.) Стоит ли нам волноваться по поводу пика нефтедобычи? Здесь ключевую роль играют три вопроса:
1. Поднимутся ли цены на поставку нефти?
2. Если поднимутся, то насколько?
3. Сколь эластичен спрос?
Джон Тирни выиграл пари: средняя цена за баррель нефти в 2010 году составила $80 (или $71, если пересчитать в доллары 2005 года). К сожалению, Мэтью Симмонс скончался в августе того же года в возрасте 67 лет. Однако, сообщает Тирни, «коллеги, занимающиеся его делами, изучили цифры и объявили, что я должен получить $5,000 от мистера Симмонса».
Убивает ли ожирение? (Стивен Дабнер)Вокруг ожирения столько шума, что сложно отличить важное от второстепенного. Для пользы дела я иногда делю эту проблему на три разных вопроса:
1. Почему, по статистике, в Соединенных Штатах увеличилось число людей с лишним весом? Объяснений существует множество. Обычно говорят, что люди стали иначе питаться и вести менее здоровый образ жизни, да и понятие «ожирение» трактуется шире, чем раньше. Экономисты Шин-Йи Чоу, Майкл Гроссман и Генри Саффер изучили многочисленные факторы (число ресторанов на душу населения, размер порций, цены и т.д.) и пришли к предсказуемому выводу: рост проблем с ожирением в основном обусловлен широкой доступностью очень дешевой и очень вкусной еды. По их мнению, свой вклад вносит и отказ от курения, ведь никотин является стимулятором (помогая сжигать калории) и подавляет аппетит. Впрочем, Джонатан Грубер и Майкл Фрейкс сомневаются в том, что отказ от курения способствует полноте.
2. Как избавиться от ожирения? Благодаря этому вопросу существует индустрия физических упражнений и диет, приносящая миллиарды долларов. Достаточно беглого взгляда на список первых 50 книг на сайте Amazon.com, чтобы понять, сколь сильно люди хотят потерять вес: там и «Интуитивная еда: Революционная и эффективная программа», и «Избавиться от ожирения раз и навсегда», и «Ультраметаболизм: Простой план автоматической потери веса». Эти книги наводят меня на мысль, что все рассказы в человеческой истории, от Библии до последнего фильма о Супермене, построены по семи основным образцам. (Для любопытных: и в «Супермене», и в Библии явно реализуется одна модель. Младенец Супермен и младенец Моисей спасаются от верной смерти, так как отчаявшиеся родители сажают их в космический корабль / плетеную корзину; затем оба растут в чужих семьях, но не забывают о своем народе, а впоследствии сражаются за справедливость.) Теория семи образцов еще больше подходит к книгам о диете. Ведь в этих книгах говорится примерно одно и то же, пусть с небольшими отличиями.
3. Сколь опасно ожирение? Вот это вопрос вопросов. Обычно думают, что ожирение гигантской волной накрывает Соединенные Штаты, неся с собой медицинские и экономические беды. Однако все чаще можно услышать, что паника по поводу ожирения — проблема не менее серьезная, чем само ожирение. В частности, Эрик Оливер, политолог из Чикагского университета, написал книгу «Жир и политика: Откуда взялась эпидемия тучности» (Fat Politics: The Real Story Behind America’s Obesity Epidйmie). Он полагает, что в суждениях, касающихся этой проблемы, много лжи и дезинформации. Из анонса на задней странице обложки: «Несколько медиков, чиновников и исследователей, получавших деньги от компаний, которые работают в сфере фармацевтики и в индустрии потери веса, безосновательно определили более 60 млн американцев в разряд страдающих “излишним весом”, преувеличили риск тучности и пропагандировали идею, что это смертельная болезнь. Анализируя научные данные, Оливер показывает: по сути, доказательств того, что тучность влечет за собой столь многие болезни и смерть, как и того, что потеря веса делает людей здоровее, нет».
