3. Сколь опасно ожирение? Вот это вопрос вопросов. Обычно думают, что ожирение гигантской волной накрывает Соединенные Штаты, неся с собой медицинские и экономические беды. Однако все чаще можно услышать, что паника по поводу ожирения — проблема не менее серьезная, чем само ожирение. В частности, Эрик Оливер, политолог из Чикагского университета, написал книгу «Жир и политика: Откуда взялась эпидемия тучности» (Fat Politics: The Real Story Behind America’s Obesity Epidйmie). Он полагает, что в суждениях, касающихся этой проблемы, много лжи и дезинформации. Из анонса на задней странице обложки: «Несколько медиков, чиновников и исследователей, получавших деньги от компаний, которые работают в сфере фармацевтики и в индустрии потери веса, безосновательно определили более 60 млн американцев в разряд страдающих “излишним весом”, преувеличили риск тучности и пропагандировали идею, что это смертельная болезнь. Анализируя научные данные, Оливер показывает: по сути, доказательств того, что тучность влечет за собой столь многие болезни и смерть, как и того, что потеря веса делает людей здоровее, нет».
Тем не менее, даже если Оливер прав и если вынести за скобки вопросы 1 и 2, недавно тучность стала виновницей как минимум 20 смертей. В октябре 2005 года на озере Лейк-Джордж (штат Нью-Йорк) затонуло туристическое судно с 47 пассажирами на борту. 20 из них погибли.
Что случилось? Согласно докладу Национального совета по безопасности на транспорте, судно было перегружено: определяя грузоподъемность, туристическая компания использовала устаревшие представления о среднем весе пассажира. Предельное число людей на борту не было превышено, а вот их совокупный вес сильно превосходил допустимый. И когда туристы столпились на одной стороне корабля, чтобы рассмотреть окрестности, произошло несчастье. Если верить New York Times, туристическая компания исходила из старого стандарта (средний вес — 64 кг), хотя Национальный совет по безопасности на транспорте предупреждал о его ошибочности. Джордж Патаки, губернатор штата Нью-Йорк, сейчас установил новый стандарт: средний вес пассажира — 79 кг.
Юридические споры не стихают: все валят вину друг на друга. Кто-то называет случившееся «стихийным бедствием». Кто-то винит компанию, которая сделала судно таким, каким оно было. Странно, что никто еще не подал в суд на McDonald’s за излишне калорийную еду, которая стала причиной лишнего веса...
Даниэль Канеман отвечает на вопросы (Стивен Левитт)Вскоре после публикации «Суперфрикономики» мне довелось обедать с Дэнни Канеманом (это было еще на заре нашего знакомства). «Мне понравилась ваша новая книга, — сказал Дэнни, — она изменит мир». Я просиял от гордости, но Дэнни еще не закончил: «Она изменит мир — и не к лучшему».
Он не единственный, кто так думает, но лишь он сказал мне это в лицо!
Если вы о нем не слышали, объясню. На свете нет другого человека, который, не будучи профессиональным экономистом, оказал бы на экономику столь сильное влияние. Даниэль Канеман — психолог и единственный неэкономист, который получил Нобелевскую премию по экономике (за новаторские исследования в области поведенческой экономики). Не будет преувеличением сказать, что он входит в полусотню крупнейших экономических мыслителей всех времен и в десятку крупнейших экономических мыслителей нашего времени.
В последующие годы я неплохо познакомился с Дэнни. Всякий раз, когда я его слушаю, я узнаю что-то новое. На мой взгляд, его особый дар состоит в способности увидеть очевидное, которое не было очевидным, пока он не обратил на это внимание.
А сейчас он написал замечательную популярную книгу под названием «Думай медленно... Решай быстро» (Thinking, Fast and Slow)[13]. Это увлекательный экскурс в мир поведенческой экономики и вообще книга, говорить о которой будут еще долго.
Дэнни любезно согласился ответить на вопросы читателей нашего блога (я чуть-чуть перефразировал их). Вот его ответы:
Вопрос. Вы, как и другие исследователи, доказываете, что мы зачастую принимаем иррациональные решения. Но может ли наука подсказать способ быть более рациональным? Пробовали ли вы это сами?
Ответ. Да, конечно, пытались многие. Но работа над собой здесь особых результатов не даст, хотя и полезно снизить темп, когда ставки высоки. (Однако ценность даже этого совета оспаривается.) Зато в организациях можно улучшить процесс принятия решений.
Вопрос. Что говорят ваши исследования о риске такого рода, на какой пошли администраторы в Пенсильвании, когда решили не предавать огласке сексуальные преступления футбольного тренера Джерри Сандаски?
Ответ. В подобном случае неприятности от немедленной огласки фактов серьезны, незамедлительны и очевидны. Напротив, отложить дело в долгий ящик чревато бедой, но эти последствия неопределенны и могут даже не возникнуть. Наверное, так и начинаются многие умолчания. Но если люди будут считать, что попытка утаить что-либо выйдет им боком (как было в данном случае), таких случаев станет меньше. В этом смысле решительные действия университетского совета, видимо, окажут позитивное влияние.
Вопрос. Вы сказали Левитту, что «Суперфрикономика» изменит мир к худшему. Что вы имели в виду?
Ответ. Ничего серьезного. Это была шутка по поводу технологических решений проблемы глобального потепления, которые обсуждались в «Суперфрикономике». Позитивное описание некоторых решений способно навести читателя на мысль: раз с проблемой столь легко справиться, она не особенно серьезна.
Вопрос. Как ваши исследования и книги помогают улучшать решения в сфере медицинского обслуживания (идет ли речь о спросе или о предложении)?
Ответ. Ни решения пациентов, ни решения медиков не изменятся, если не изменить обстановку, в которой они действуют. Стимулы гонорарного способа оплаты велики, и сильна социальная норма, согласно которой здоровье бесценно (особенно если за него платит третья сторона). Психология поведения и рычаги поведенческой экономики помогут спланировать переход к более качественной системе. Необходимо задаться вопросом: «Как облегчить врачам и пациентам изменения в желательном направлении?» С этим связан другой вопрос: «Почему они еще не хотят перемен?» Если задуматься, зачастую можно увидеть, что изменения условий, среды, не требующие больших денег, способны существенно изменить поведение. (Например, мы знаем, что люди более склонны платить налоги, если верят, что окружающие тоже платят налоги.)
