Лицо страдалицы покраснело.
– Откуда ты знаешь, кто я?
– Я вчера была на спектакле. Вы сейчас почти такая же, только одежда другая и брови не такие черные.
Соня улыбнулась. Наверняка одна из малолетних дочерей директора.
– Ты всех нас помнишь? – вкрадчиво спросила она.
– Да. Остальные пошли смотреть матч, так что я опять всех их видела.
– А ты знаешь того, который был герцог Орсино?
– В смысле принц? Конечно, я его знаю. Он красивый. А почему вы не вышли за него замуж?
У Сони перехватило дыхание, но Бренда не ждала ответа.
– Вы бы тогда были принцессой. Надо было вам выходить за принца. По-моему, глупо, что вы за него не пошли.
– Ну ладно, – сказала Соня. – Отнесешь принцу записку? Не говори ему, что от принцессы. Просто дай в руки. Будешь моим пажом? Выполнишь мою просьбу?
Бренда задумалась, слизывая с ладони остатки крошек.
– Хорошо, – наконец согласилась она. – Только вы не говорите мисс Крэнстон, что я чуть не упала со стула, когда кормила Дикки крошками. Ей не понравится, что он так сильно качался.
Пока писалась записка, девочка бродила по комнате. Передачу, которую ей дали, она тщательно осмотрела.
– Господи! Да у вас же буквы с наклоном назад! Мисс Эмери очень недовольна, когда у Гермионы буквы назад отклоняются. Она говорит…
Но Бренда предпочла не заканчивать фразу и убежала. Мисс Эмери говорила, что почерк с наклоном назад – простонародный.
– Эй! – окликнула ее Соня. Бренда медленно вернулась. – Отдай прямо в руки мистеру Тренту, ладно?
– Ладно.
Бренда пошла обратно к крикетному полю. Найджела Трента она увидела, но хотела сперва рассказать Гермионе, похвастаться, какое у нее важное дело.
Сестру она нашла за разговором с тетей Джилл. Николас и Сьюзен сразу после чая ушли домой в сопровождении няни.
– Привет, Брен! – сказала Джилл. – Ты как раз вовремя. У них осталась только четверть часа, и для выигрыша нужно еще сделать пять ранов.
Бренда отвела Гермиону за кресло Джилл и шепотом торопливо объяснила ситуацию.
– Надо сперва показать маме? – спросила она.
– Нет, – ответила Гермиона, опасаясь, что маме не понравится история с крошками. – Но тете Джилл рассказать надо.
Она шагнула вперед и только успела начать детальное описание приключения Бренды, когда с молниеносной быстротой произошло самое захватывающее событие этого матча.
Кокер-старший, рискуя из-за нехватки времени, направил прямой мяч за границу поля. Тот летел с приличной скоростью, чуть набирая высоту на уровне двух футов над землей. Правый средний – маленький игрок команды отцов, до тех пор ничем не отличившийся, бросился в сторону, вытянув руку. Мяч, все еще набирая высоту, ударил в ладонь с такой силой, что пальцы на нем сомкнулись, скованные болью. Зрители взревели, а Кокер, застыв на секунду от невозможности поверить в случившееся, грустно поплелся прочь.
И отцы замерли, как парализованные. Они уже смирились с поражением, решили, что так даже лучше, пусть выиграют мальчишки, пусть паразиты порадуются. Но это событие вдохнуло в них новую жизнь. Это было вдохновение, это был великолепный крикет.
– Отлично сыграно, сэр!
– Блестяще поймано!
– Где вы так научились играть в крикет?
– Да вы же у нас темная лошадка!
А темная лошадка с идиотской улыбкой прижимал к груди ноющую руку. Стоило ли объяснять, что он воспитывался за границей и потому с десяти лет вообще в крикет не играл? Это бы только вызвало возмущение. Так что он продолжал улыбаться, а все стояли вокруг него, поздравляя и удивляясь, что раньше его не замечали.
Отбивать вышел следующий номер школьной команды. Этот мальчик, давно уже оставивший надежду, что ему удастся сыграть, в волнении от неожиданного вызова широко промахнулся по первому мячу и ушел с нулем.
Павильон был в расстройстве и панике. Пятый не надел щитки, и табло, после долгой и мирной смены десяток, лихорадочно мелькало числами. Крики «“Денбери”, соберись!» слышались через все поле. Невесть откуда взявшиеся ученики в полном составе выстроились вдоль его границы и поддерживали криками свою команду.
Пятый выбежал к калитке, натягивая перчатки, незакрепленные щитки громко хлопали. Он махнул по мячу и промазал, так же поступил и мистер Кокер у калитки.
– Давай! – вопил Алистер, уже на полпути с питча. Один ран украли, еще пять надо было сделать. Следующий мяч Алистеру. Он был подан в офф, но Алистер его изо всех сил тонких жилистых ручек направил на лэг. Полковник Флиндерс-Кроуфорд метнулся к нему, зацепился ногой и растянулся во весь рост лицом вниз. Мяч ударил его сзади в правую лодыжку, завершая браслет из синяков, подпрыгнул и исчез за изгородью. Уход за границу. Колледж выиграл, и оставалось еще три минуты.
– Вот это да, – сказала Джилл. – Надо поздравить Маргарет и Хью. Что там теперь получилось?
– Окончательный счет – сто и восемь, – сообщила Гермиона. – Они выиграли в конце семью калитками.
– Блестяще. Что ты мне там говорила, Гермиона? Про какую-то записку? Для кого?
– Для Орси… для мистера Найджела Трента.
– Ну так вон он стоит, разговаривает с мисс Фосетт.
Гермиона отдала записку Бренде и прошептала:
– Отнеси ему. Она меня не слушает.
Когда последние гости ушли или уехали по подъездной аллее, мистер Ридсдейл отправился в музей, отзываясь на настоятельное приглашение, посланное ему в последние секунды матча инспектором Митчеллом. Возле двери сердце у него екнуло. Значит ли это окончание дела, чей-то арест и в понедельник – мерзкий шум в прессе на всю страну? Или это какой-то новый поворот событий, дальнейшее увязание ни в чем не повинной школы в сетях преступления? «Как бы там ни было, наверняка плохие новости, – подумал он, – и путь из этого дела только один – во тьму».
Констебль отворил перед ним музейную дверь. Инспектор Митчелл сосредоточенно ставил крестики на большой карте школьной территории. При появлении директора он поднял голову и вскочил на ноги.
– Надеюсь, моя записка не вызвала неудобств, – начал он, – но я хотел видеть вас как можно скорее. Мне нужна ваша помощь.
– Вы нашли… преступника? – Мистер Ридсдейл подобрался, чтобы вынести удар.
– Боюсь, пока нет. Но поступает много информации, и это, конечно, только вопрос времени.
– Конечно, – мрачно согласился директор.
– Но я хотел, чтобы вы помогли мне разобраться вот с этим.
Инспектор показал на три музейных стенда, на которых лежали разнородные предметы, тяжелые и грубые, от камней и кирпичей до старых монтировок, кусков рельса, ломов, гвоздодеров, ручек лопат и обломков металла и дерева.
– Найдены на вашей территории, – объяснил Митчелл, поведя рукой в воздухе. – Можете ради них создать новый филиал своего музея. Сорок три экспоната, все обнаружены вот здесь.
Он положил руку на план школы.
– А что… что это? – нервно спросил мистер Ридсдейл.
– Вполне резонный вопрос. – Инспектор широко улыбнулся. – Эти предметы – результат деятельности ваших учеников, мистер Ридсдейл. Они были принесены мне в качестве «тупых орудий, которыми убит Роберт Фентон».
– Весь колледж! – упавшим голосом произнес мистер Ридсдейл. – Жена мне сказала, что они обязательно узнают. Но им ничего не говорили о преступлении. Из них многие даже в школе в этот момент отсутствовали, они были с родителями. Не понимаю совершенно.
– Видимо, просочилось, – заметил Митчелл. – Если спросите меня, думаю, в основе всего этого – племянник доктора Уинтрингема. Он пытался из одного из моих людей выкачать информацию сегодня утром.
– Крайне неудачно, – сказал мистер Ридсдейл. – Я знал, что должен дать ученикам краткое объяснение всех фактов. Конечно, они увидят, что грузовик труппы стоит на месте, а значит, актеры еще здесь. Наверняка они и самих актеров видели на территории школы. Но я не представлял себе, что объяснение придется давать уже на этом этапе.
– Ну, я бы попросил вас сделать это сейчас, если не возражаете, – предложил инспектор. – И скажите мальчикам, что мы сами хотим найти орудие убийства, если можно.
– Да, конечно. – Мистер Ридсдейл смотрел на лежавшую перед ним коллекцию, будто не веря своим глазам. – Вы уверены, что все это найдено на территории колледжа? Придется поговорить с садовниками. Не понимаю, как это возможно.
– Совершенно обычная вещь, – ответил инспектор. – Так всегда бывает. Вы не представляете, какой мусор люди хранят у себя дома. И не знаю, что бы делала полиция в противном случае.
После матча Дэвид Уинтрингем нашел жену и, объяснив, что еще не менее получаса домой поехать не сможет, предложил ей провести время в разговорах с сестрой.
– Премного благодарна за идею, – ответила Джилл. – Бедняжка Джуди сейчас не самая веселая компания. Я обещала матери, что мы вернемся к обеду, но раз ты принимаешь на себя обязанность…
– Принимаю, принимаю, – кивнул Дэвид, поспешно уходя.
