– А другая женщина? – надавил Дэвид. – Которая вошла вместе с ним в униформе медсестры.
– О, это Энн Маргарет.
– Вы говорили, что она провела здесь минувшую ночь.
– Да. Она мой босс в Центре доноров Красного Креста. Я работаю там волонтером уже десять лет, так что она знает всю нашу семью.
– По мне, так у нее слишком протяжное, вполне техасское произношение.
– Да, она жила в Техасе несколько десятилетий назад, – закатила глаза Мелани. – И навсегда поселилась в Бостоне. И это абсолютная случайность. Она вообще никогда не появилась бы в нашем доме, если бы я не стала донором.
– Ха. А вот мне показалось, что между ней и вашим крестным отцом что-то происходит.
– Если честно, – запнулась Мелани, – мне это тоже приходило в голову. Они часто виделись на самых разных мероприятиях, которые я организовывала. Вполне возможно, что встречаются. Это их личное дело, которое больше никого не касается.
– Почему они вам прямо об этом не сказали? Или им есть что скрывать?
– С каких это пор, – вздернула подбородок Мелани, – право на неприкосновенность личной жизни трактуется как «что-то скрывать»? Энн Маргарет – единственная, кто не имеет никакого отношения к Меган Стоукс. Ни один из Стоуксов тогда даже не был с ней знаком. Давайте не будем до смешного перегибать палку.
– А что тут смешного? – прямо спросил Дэвид. – Трагедия с Меган Стоукс? Имеем ли мы истинную картину событий двадцатипятилетней давности? Красная деревянная лошадка в вашей спальне вместе с клочком ткани от платья, которые, по утверждению вашего брата, давным-давно исчезли. Ларри Диггер настаивает, что получил телефонные звонки о Расселе Ли Холмсе из вашего собственного дома. Вы начинаете вспоминать последние дни Меган. Вот и все, что нам известно. Это только кажется, что о Мелани Стоукс мы знаем всё, однако это не так. Это только кажется, что вы всё знаете о своем прошлом, однако и это не так. Это только кажется, что вы всё знаете о своей семье и друзьях, однако это совсем не так.
Мелани побледнела.
– Кто-то подбросил игрушку убитой девочки в вашу спальню. Сейчас не лучшее время для умалчивания.
– Вы верите в призраков, Дэвид?
– Ни в коем случае.
– А в судьбу, карму и реинкарнацию?
– Нет.
– А хоть во что-нибудь верите?
Дэвид пожал плечами. Этот вопрос он себе давным-давно не задавал, однако ответ нашелся сразу.
– Верю, что имя Босоногого Джо должно находиться в Зале славы бейсбола. Верю, что происходящее здесь не имеет никакого отношения к Расселу Ли Холмсу. А вот к вашей семье – да. А вам, Мелани, нужно быть очень осторожной.
Она вяло улыбнулась, пальчиком потеребила край покрывала на кровати брата. Казалось, решила что-то сказать, но так и не открыла рот. Через некоторое время посмотрела на Дэвида снизу вверх.
– Спасибо.
Риггс не ожидал благодарности. Поэтому растерялся. Принялся изучать половицы. Старые. Широкие. Твердые. Ченни, скорее всего, уже закончил. Пора идти. Но не шелохнулся. Потом свело мышцы, пришлось изменить позу. Машинально потер поясницу.
– Сильно беспокоит?
– Что? – рассеянно спросил Дэвид.
Кто-то стукнул в Бюро о махинациях доктора Стоукса, а тут еще намеки Диггера, будто приемная дочь доктора Харпера, вполне вероятно, ребенок Рассела Ли Холмса. Какая связь?
Ты получишь по заслугам.
Стало быть, кто-то из игроков считает, что Стоуксы не получили по заслугам? И почему именно сейчас?
– Артрит.
– Что?
– Вы потираете спину.
– Ох.
Дэвид тут же опустил руку. А ведь он даже не осознавал этого.
– Когда как, – неловко помялся он под ее настойчивым взглядом. – Иногда терпимо. Иногда нет.
– Что-то помогает? Упражнения, лекарства, пакеты со льдом?
– Не всегда.
– Но недуг лишил вас мечты, да? – тихо спросила Мелани. – Карьеры полицейского.
Дэвид был настолько не готов откровенничать, что ощутил нечто вроде клаустрофобии. Почувствовал внезапную необходимость в свободном пространстве. Внезапную необходимость отступить. Черт, спрятаться в глубокую темную пещеру, где никто не сможет увидеть его вблизи и понять, чего он боится последнее время. А страх внушало всё – будущее, здоровье, карьера… Стыдно.
– Пора вернуться к своим обязанностям, – решительно заявил Риггс. – Официанта. Работа никогда не кончается.
– Разумеется.
Мелани поднялась с кровати. Комнату окутала черная, как смоль, тьма. Ночь упала так незаметно, что они даже не сообразили включить свет.
На его взгляд она выглядела уверенной. Слишком уверенной.
– Дэвид, не могли бы вы оказать мне еще одну услугу?
– Мне показалось, вы ненавидите обращаться к кому-то с просьбами…
– Хочу увидеться с Ларри Диггером. Прямо с утра.
Дерьмо.
– Гнилой источник, – покачал головой Дэвид.
– Но лучшего у меня нет, и именно вы только что сказали, что мне следует многое выяснить. Хочу побеседовать с ним, Дэвид. Если понадобится, пойду одна.
Она снова разговаривала отработанным, невозмутимым тоном. Безапелляционным, властным тоном.
– Ладно, – неохотно выдавил Риггс. – Встречаемся в десять.
Мелани улыбнулась. Пересекла комнату. Коротко пожала руку – небольшой знак благодарности, ничего более. Потом исчезла в коридоре, где по-прежнему висел густой болезненный запах гардении.
Глава 9
К 19:00 Дэвид с Ченни прочесали домовладение Стоуксов и направились в разные стороны. Наступил вечер, теплый и цветущий, прекрасный весенний вечер в городе, который пережил долгую холодную зиму, поэтому по достоинству ценил весну.
А вот Дэвид проводил свой прекрасный весенний вечер, застряв в пробке на восточном конце Сторроу-драйв, пропуская измученных туристов, с боем прорывающихся в Фэйнуил-Холл. Риггс спешил домой принять душ и переодеться. Заодно можно проконсультироваться с Босоногим Джо, не дающим никаких звездных советов. Босоногий был лучшим игроком в бейсбол и владельцем химчистки. Махинации в здравоохранении, хладнокровные блондинки и убийство двадцатипятилетней давности находились вне его лиги.
Дэвид решил, что необходимо провести дополнительные изыскания по делу Стоуксов в офисе. Не то чтобы у него были большие планы на воскресный вечер.
Не то чтобы он смог выбросить из головы образ Мелани Стоукс.
Теперь его двадцатиминутный ежедневный путь на работу и обратно превратился в часовой бостонский марафон. На Сторроу-драйв застыли машины приезжих, сгорбившихся над рулем с нервными взглядами испуганных зайцев. Таксисты со своей стороны подрезали каждого Тома, Дика и Гарри, давили на клаксоны и запутывали четырехполосную пробку в еще больший клубок. Не зря бостонских водителей обзывают последними словами.
Дэвид просто был вынужден снять квартиру в центре города. Агенты получали хорошие деньги, к тому же он не обзавелся женой, двумя шустрыми детишками и черным лабрадором, которых надо содержать. Поэтому и обустроился в солидном районе Бикон-Хилл. Сберег время, требующееся чтобы добраться на работу и обратно – кровавый спорт для большинства водителей Бостона. Получил возможность ходить на работу пешком. В конце концов, он практически безвылазно сидел в офисе.
Ах, да, вот еще почему снял жилье поблизости. Потому что в противном случае переселился бы прямо в штаб-квартиру ФБР на центральной площади города.
Такси, метавшееся по двум полосам, наконец выбрало одну, и все еле-еле потащились вперед. Любителей покататься на роликах пока не видно, бегунов тоже. На пешеходной набережной вдоль Сторроу-драйв мягкие городские огни освещали студентов в обрезанных шортах, которые вечерами перебрасывались летающими тарелками, в то время как степенные яппи в одежде от компании Джей Крю прогуливали золотистых ретриверов.
Дальше протекала Чарльз-ривер, которую оккупировали спортсмены Гарвардского университета и прочие многочисленные загрязнители окружающей среды. Продержавшийся на посту всего год бывший губернатор Уэлд даже нырнул в эту воду во время предвыборной гонки, пытаясь доказать, что все не так плохо, как кажется. Потом его долгие годы проверяли на злокачественные новообразования.
