По мере того как миссис Партридж излагала мысли, брови Сэнди с все большим недоумением сближались у переносицы. Наконец она оторвала взгляд от тающего в отдалении силуэта Нолана и повернула голову.
— Какой гребешок, какие шпоры? Это вы о ком?
— Тсс! Что ж ты так кричишь… Ведь сбежит!
— Да его и так уже почти не видно, — чуть понизив голос, заметила Сэнди. Ей до сих пор было невдомек, что они с миссис Партридж говорят о разных вещах.
— Это тебе не видно, а передо мной он как на ладони. Просто надо с ним как-нибудь аккуратнее… и никуда он не денется!
С этими словами миссис Партридж, крадучись, двинулась в сторону палисадника мистера Стивенса.
— Цып-цып-цып! Цып-цып-цып!
В ту же минуту Сэнди разглядела среди кустов отцветших пионов молоденького голенастого бройлера.
Тьфу ты…
Поджав с досады губы, Сэнди шагнула к своей калитке.
9
После ланча посетители в библиотеке, как правило, отсутствовали, поэтому у Сэнди было достаточно времени, чтобы обдумать мысль, пришедшую в голову в первой половине дня во время разговора с явившимся, будто по мановению волшебной палочки, Ноланом. Речь зашла о домашней выпечке, которой при жизни угощали друг друга две старушки — бабушка Сэнди и ее приятельница, миссис Уотерс.
Рассказывая об этом, Сэнди вдруг подумала, а почему бы не воспользоваться чудесной деревенской традицией, предписывавшей нанесение визитов с домашним пирогом к поселившимся по соседству новичкам.
Нолан полностью подпадал под определение «новичок», потому что только этой весной приобрел в деревне коттедж, где и поселился. Оставалось решить, нести пирог или нет.
Вернее, не решить нужно было, а решиться. Ведь подобный шаг подразумевал известные последствия — те самые, которые чаще всего становятся неизбежны, если молодая женщина наносит визит молодому мужчине. Тем более по собственной воле.
Раздумывала Сэнди долго. И так прикидывала, и этак, пока наконец не спросила себя, нужен ей Нолан или нет. Когда перед Сэнди встал этот четкий вопрос, она даже улыбнулась. Все оказалось так просто… Конечно, нужен!
Что же касается последствий визита к молодому мужчине, каковым и был Нолан, то именно их Сэнди жаждала в последнее время всем своим естеством. Роман «Страстоцвет» пробудил в ней небывалый всплеск чувственности, которая властно требовала удовлетворения.
И потом, первой сделать шаг в направлении сближения — это абсолютно естественно для современной, раскрепощенной девушки, роль которой Сэнди так старательно прилаживает к себе.
Но это было еще не все. Пожалуй, главным являлось то, что Сэнди сгорала от желания узнать молодого профессора Нолана Пирса поближе. Он интриговал ее сверх всякой меры. А что в данном случае Может быть лучше секса? Не зря ведь говорится: хочешь узнать мужчину — переспи с ним!
Очутиться в постели с Ноланом…
От одной этой мысли кровь Сэнди будто вскипала и бурлящим потоком неслась по венам.
Решено, иду к нему, облизывая пересыхающие от волнения губы, подумала она. Добрососедский визит — предлог вполне благовидный. Остается испечь пирог…
В следующую минуту Сэнди нахмурилась.
Пирог!
Когда же его печь, если к Нолану она собралась после работы? Вот всегда так: проблема возникает в самый неподходящий момент и, как говорится, на ровном месте. Не успеешь составить план, как тут же будто из-под земли вырастает препятствие для его осуществления.
Заявиться, что ли, без пирога?
Сэнди вздохнула. Нет, нельзя. В Беррисвилле так не принято. С пирогом ее появление у Нолана будет рассматриваться как обыкновенный визит вежливости. Без пирога — как вызов общественной морали. Потому что она, незамужняя девица, у всех, на виду отправилась к одинокому холостяку.
Впрочем, если бы кто-то из них двоих — Сэнди или Нолан — состоял в браке, в глазах деревенской общественности это выглядело бы еще хуже. В равной степени данное утверждение относилось и к варианту, при котором в супружестве состояли бы оба.
Пирог в данной ситуации являлся чем-то вроде пропуска. Или своего рода индульгенции, если угодно. Как бы то ни было, он словно освящал пребывание Сэнди и Нолана наедине, посрамлял всякого, кто подумал бы о них плохо.
Так что без пирога не обойтись.
И потом, что подумает Нолан!
Вот именно, усмехнулась Сэнди. Что он подумает, если я загляну к нему просто так, без всякого повода?
Она почти готова была решиться на подобный шаг — это соответствовало ее новому образу раскрепощенной, лишенной предрассудков молодой женщины, — но как отнесется к подобной инициативе Нолан?
Вот в чем вопрос.
Ведь они едва знакомы. Не знают ни привычек, ни вкусов друг друга. В такой ситуации легко ошибиться.
Однако промаха Сэнди дать не могла. И вообще, нуждалась в гарантиях. Не каждый день попадается такой притягательный профессор! И не каждой девушке, могла бы добавить Сэнди.
— Остается Молли, — вздохнула она. — Ничего не поделаешь, придется немного схитрить.
Сэнди имела в виду деревенскую кондитерскую. Правда данное название никто никогда не употреблял. Говорили просто «зайти к Молли», подразумевая при этом хозяйку заведения Молли Фогерти. Впрочем «заведение» — громко сказано. Скорее лавка, и то небольшая.
Зато продукция у Молли была отменная. Одно слово — домашняя выпечка. Притом колдовала за плитой сама Молли. Сколько она знала рецептов! Не перечесть. На стенах кондитерской висели длиннющие списки, и желающие могли заказать то или иное кулинарное изделие на какое-нибудь торжество, чаще всего семейное, — на свадьбу, юбилей, крестины и тому подобное.
— Точно! — хлопнула Сэнди ладонью по своей рабочей конторке. — Зайду к Молли.
В конце концов, для осуществления задуманного требовался домашний пирог, а кто его испек — так ли это важно? И зачем Нолану это знать?
Постукивая по мощенному плиткой тротуару центральной деревенской улицы каблуками модельных туфель, Сэнди шагала в кондитерскую. Попутно репетировала про себя предстоящую встречу с Ноланом.
После работы она забежала домой, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Ей предстояло важное дело — доказать себе самой, что она изменилась не только внешне, но также внутренне и у нее хватит смелости добиться исполнения своих желаний. Со стороны могло показаться, что у Сэнди все получается с легкостью, и лишь она одна знала, чего ей это в действительности стоит. По сути, Сэнди исполняла роль, которую сама же себе придумала, — изображала раскованную, лишенную предрассудков молодую женщину. Сверхзадачей являлось стать этой женщиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
